Чтение онлайн

— Так четыре сотни — это нормально, — Сизый явно не понимал масштаба проблемы. — Это ж куча бабок, братан. На четыре сотни можно спокойно прожить и пол года!

— Можно. Если бы не одна деталь, — я откинулся на скрипучей койке. — Химеры на территории Академии запрещены. И чтобы получить разрешение на Сизого, нужно заплатить директору пять сотен золотых.

Повисло молчание. Марек нахмурился, Соловей присвистнул сквозь зубы, а Сизый уставился на меня так, будто я только что сообщил, что земля плоская и держится на трёх китах.

— Пятьсот?! — голубь аж подпрыгнул на подоконнике. — За то, чтоб я просто существовал в этих сраных стенах?! Да это ж грабёж, блядь! Даже нет, это хуже, чем грабёж! Это…

— Сизый, — Марек поднял руку. — Язык!

— Да какой язык, дядь?! Ты слышал, чё он сказал?! Пятьсот золотых! За воздух! За право дышать!

— Я слышал. И ругань делу не поможет.

— А чё поможет?! Молча сидеть и терпеть, пока нас обдирают?!

— Думать поможет, — сказал я, и Сизый заткнулся, хотя по его глазам было видно, что далось ему это нелегко. — Итого мы в минусе на сотню. И это ещё оптимистичный расчёт.

Я потёр переносицу и вздохнул. Разговор о деньгах никогда не был моим любимым занятием, но деваться некуда.

— Ладно, давайте разберёмся, что у нас вообще есть. Земли Стрельцовой и Корсаковых — Игорь обещал наладить управление и присылать мою долю, но это не завтра и не через неделю. Пока он разберётся с делами, пока соберёт первые подати, пока найдёт надёжного человека для доставки… два месяца минимум, скорее три.

— Долго, — констатировал Марек.

— А чё с баблом от папаши? — подал голос Сизый. — Ты ж говорил, тебе чё-то капает каждый месяц.

— Не вариант, — отрезал я чуть резче, чем собирался.

— Э, не понял, — Сизый нахохлился. — Чё значит «не вариант»? Бабки есть, а мы их не берём? Это тупо, братан.

— Сизый, — голос Марека был спокойным, но что-то в нём заставило голубя осечься.

Повисла неловкая пауза. Объяснять ничего не пришлось. И хорошо. Потому что объяснять, что я скорее сдохну на этом соломенном тюфяке, чем возьму хоть медяк от человека, заказавшего моё убийство, мне не хотелось.

— Ладно, — Марек первым нарушил молчание. — Значит, нужны живые деньги, которые мы заработаем сами.

— Именно. Быстро и желательно стабильно.

— Тогда есть один вариант, — капитан помолчал, будто подбирая слова. — Мёртвые земли.

Я знал, что он это скажет. Знал с того момента, как мы въехали в ворота Сечи и я увидел доску объявлений с расценками на добычу. Надеялся, что ошибаюсь, но…

— Нет.

— Выслушай сначала, — Марек поднял руку. — Я не предлагаю лезть в Глубину, где гибнут экспедиции. На границе, в первой полосе, работают обычные добытчики. Люди без магии, без особых навыков. Собирают травы, грибы, мелкую живность для алхимиков. Если они справляются, то я тем более справлюсь. За неделю можно поднять тридцать-пятьдесят золотых.

— И если не нарваться на тварь, которая решит, что ты тоже съедобная мелкая живность.

— Твари на границе редкость. Их регулярно выбивают.

— Редкость — это не «никогда». Редкость — это «обычно не случается, но когда случается, люди умирают».

— Я служил всю свою жизнь, — в голосе Марека проскользнуло раздражение. — Я знаю, как выживать. Это не первая опасная территория в моей жизни и, надеюсь, не последняя.

— Марек, — я посмотрел ему в глаза. — Ты мне нужен живым. Здесь, рядом. А не в виде строчки на доске «Пропал без вести».

— Риск минимальный.

— Риск всегда минимальный, пока ты не тот, кому не повезло. А потом он внезапно становится стопроцентным, и твоим близким приносят соболезнования.

Марек стиснул челюсть, но промолчал.

— И даже если всё пройдёт гладко — это разовая акция, — продолжил я. — Сходишь раз, два, три. Принесёшь сотню-другую. А дальше что? Каждый месяц рисковать головой ради нескольких десятков золотых? Это не решение, Марек. Это лотерея, где главный приз — просто остаться в живых.

Капитан молчал. Я видел, что он не согласен, видел, что у него есть ещё аргументы, но он коротко кивнул.

Пока что.

— Тогда что предлагаешь?

— Пока думаю.

— А чё если… — подал голос Сизый и тут же осёкся под моим взглядом.

— Говори уже, раз начал.

— Ну, типа… — он переступил с лапы на лапу, явно подбирая слова, что само по себе было зрелищем редким и удивительным. — Тут же полно всяких. Ходоки, контрабандисты, мутные хмыри с деньгами. Их же никто не любит, да? Вот если бы мы, ну, это… нашли кого-нибудь особо мерзкого и, типа, того… гопнули его…

— Гопнули? — уточнил я.

— Ну! — он оживился, приняв моё уточнение за одобрение. — Типа восстановили справедливость. И себе помогли, и мир стал чуточку лучше. Благородное же дело, если подумать. Прям как в балладах про разбойников, которые грабят богатых. Только мы бедным раздавать не будем, потому что мы сами бедные.

— Сизый.

— Чё?

— Ты понимаешь, что ты сейчас предложил?

— Ну… справедливость?

— Ты предложил ограбить местных криминальных авторитетов. Людей, которые живут здесь годами, у которых есть связи, крыша, и целая армия отморозков, готовых резать глотки за пару серебряных.

— Ну так мы же умные, выберем кого послабее…

— А у нас что? — я продолжил, не давая ему закончить. — Давай посчитаем наши силы. Отставной капитан гвардии, которому уже не двадцать. Его бывший сослуживец, который может завалить любого в честной драке, но только если по дороге не завернёт в кабак или не встретит симпатичную вдову…

— Эй! — возмутился Соловей. — Чего сразу вдову?!

— … студент с рангом Е, от которого отказалась семья, — продолжил я, как будто меня не перебивали. — И один говорящий голубь с манией величия и талантом влипать в неприятности.

— У меня нет мании величия!

— Сизый, ты полчаса назад требовал, чтобы тебя называли «его пернатое высочество».

— Это была шутка!

— Очень смешная. Продолжай в том же духе, и через неделю где-то в переулках найдут одну ощипанную тушку, которая даже на бульон не сгодится.

Сизый надулся и отвернулся к окну с видом смертельно оскорблённого аристократа. Ничего, переживёт. Лучше обиженный голубь, чем мёртвый голубь.

— Соловей, — позвал я. — Ты чего притих? Идей нет, или есть, но бережёшь для особого случая?