Чтение онлайн

Одной из первых моих командировок в качестве технического инспектора по охране труда ЦК профсоюза была поездка в Вильнюс, в этом городе находилось Литовское отделение Прибалтийской железной дороги. На дороге было еще два отделения – Латвийское и Эстонское. Начальником дороги много лет работал Н.И.Краснобаев, а главным техническим инспектором дороги был Рудницкий. Управление дороги располагалось в Риге. В Вильнюсе я встретился с Рудницким и главным инженером литовского отделения и в этом составе мы проверили состояние охраны труда в локомотивном и вагонном депо, дистанции пути станции Вильнюс. После проверки ее результаты были обсуждены у начальника отделения дороги и издан приказ по устранению выявленных недостатков в охране труда на отделении.

Кроме проверок мои коллеги организовали для меня знакомство с достопримечательностями Вильнюса и его пригородов. Этот город был основан давно, в 1323 году Великим князем Гедиминасом, династия которого правила Литвой, а затем и Польско-Литовским государством. После раздела этого государства в XVIII веке Вильнюс вошел в состав России; когда образовался Советский Союз, Вильнюс вышел из его состава, после Великой Отечественной войны вновь вернулся в состав СССР, а затем в 1991 году опять стал столицей самостоятельного Литовского государства.

Естественно, за 700 лет существования этого города в нем было построено много исторических памятников и, прежде всего, различных соборов – костелов, церквей и часовен. В городе есть древние замки, дворцы и музеи. Недалеко от Вильнюса находится небольшой, но очень живописный город Тракай, который расположен на полуострове между озерами Люка и Гальве. Именно сюда повез меня председатель райпрофсоюза Кадзюлис в один из первых дней моего пребывания в Литве. Мы тогда осмотрели одну из главных достопримечательностей Литвы – Тракайский островной замок. Он занимает почти всю территорию одного из островков на озере Гальве и связан пешеходным мостом с островком Караите, где есть еще один пешеходный мост, который приведет на полуостров.

Кроме Вильнюса в Литве я еще несколько раз бывал в старинном Каунасе, расположенном на слиянии двух рек – Немана и Нерис. Там я познакомился с механизированной системой обработки различных статистических данных, разработанной местными специалистами. Эта система впоследствии легла в основу созданной мной информационно-поисковой системы сбора и обработки данных о производственном травматизме на железнодорожном транспорте.

Рядом с Литвой расположена Беларусь, в которой я тоже очень часто бывал в командировках. В семнадцатой главе я писал о встрече с начальником Белорусской железной дороги, но было много встреч и с другими железнодорожниками, рангом пониже. Моим оппонентом при защите диссертации был профессор Н.В.Правдин – декан Гомельского института инженеров железнодорожного транспорта. Кроме того, я был знаком с Галей Злобенко из Минска, с которой мы вместе путешествовали по туристическому маршруту в Армении.

Несколько слов об этой подруге. Она была высокая, статная блондинка, родилась в 1943-м году в Минске, когда он был оккупирован немцами, можно предположить, что она была дочкой какого-то немца. На эту тему она говорить не любила, но была интересным собеседником, когда речь шла о другом. Работала она музыкальным редактором на Белорусском телевидении, у ее мужа была очень красивая фамилия – Санжаревский, но у нее с ним были нелады.

Из командировок я возвращался домой всегда с удовольствием, по возможности старался привезти своей дорогой супруге какой-нибудь сувенир, характерный для тех мест, где я побывал. Так до сих пор в доме живет ваза на ножке с характерным казахским орнаментом, привезенная из Алма-Аты; резная деревянная декоративная тарелка, которую мы вместе с Симочкой купили в Петрозаводске, и другие вещи.

Саша – футболист, Москва, 1957 год

Сима и Андрей Левицкие в поселке Софрино 1955 год

Последний паровоз и паровозник Андрей Левицкий станция Лосиноостровская, 1956 год

Избирательная комиссия в паровозном депо (слева направо) сидят техник Голичкова, мастер Егоров, техник Зиновьева, инженер-экономист Гончарова Н.П., стоят: машинисты Шувалов, и другие, инженер Левицкий, бригадир Землизин. станция Лосиноостровская, 1954 год

Семья Левицких на отдыхе, город Хоста, 1960 год

Сима Левицкая и Галя Карева на отдыхе, город Сочи 1961 год

Саша Левицкий идет в первый класс школы, провожают мама и бабушка 1959 год

В Вахтанговском доме, профессор Вера Константиновна Львова, Сима и Андрей Левицкие, Москва, 1959 год

ЧАСТЬ V. ЗРЕЛЫЕ ГОДЫ (1963 –1986)

Глава 19. Первые шаги в науке

В семнадцатой главе я написал, что, работая в ЦК профсоюза, у меня появилось желание перейти на научную работу. Такое стремление было обусловлено тремя причинами. Во-первых, в советских учреждениях, особенно верхнего уровня управления, у рядовых работников, как правило, не было возможности осуществлять какие-либо свои намерения на работе, если они противоречили точке зрения начальников. Во-вторых, курируя направление "научная работа по охране труда", я много общался с работниками научно-исследовательских организаций железнодорожного транспорта (ЦНИИ МПС, ВНИИЖГ и др.), и меня заинтересовали их работы, захотелось тоже попробовать свои силы в этой области. В-третьих, в отделении охраны труда ЦНИИ МПС в это время не было лаборатории или сектора, который бы занимался самой главной проблемой охраны труда на железнодорожном транспорте – предупреждением производственного травматизма. В 1950 году, когда в институте было создано отделение охраны труда, такая лаборатория была. Она просуществовала несколько лет. Однако, когда в 1954 году отделение возглавил П.А.Жданов, то лаборатория по технике безопасности была ликвидирована. Эти вопросы формально были переложены на отраслевые отделы (пути, движения, электроподвижного состава, тепловозов и др.), но из этого ничего не вышло. В результате по главнейшему вопросу научные исследования не проводились.

Для перехода на работу в ЦНИИ МПС я развил бурную деятельность: договорился с заведующим отделением охраны труда института Петром Александровичем Ждановым о целесообразности нового направления в работе – профилактике производственного травматизма на железных дорогах, также заручился поддержкой Управления труда, заработной платы и техники безопасности МПС и своего непосредственного начальника в ЦК профсоюза А.В.Лощинина. На очередном заседании Президиума ЦК профсоюза было принято решение о необходимости создания в отделении охраны труда ЦНИИ МПС нового сектора, который бы занимался координацией работы научных отделений института по созданию безопасных условий труда железнодорожников. Соответствующее решение было принято в МПС и Руководством ЦНИИ МПС. После этого, директор института А.Д.Каретников обратился в ЦК профсоюза с просьбой направить на работу в ЦНИИ МПС технического инспектора А.Л.Левицкого. Просьба института была удовлетворена, и я оказался в ЦНИИ в качестве заведующего сектором по изучению причин производственного травматизма. Это произошло в ноябре 1962 года.

В институте передо мной встало несколько проблем. Прежде всего, надо было сформулировать тематику научных исследований, которыми будет заниматься новый сектор и получить согласие управлений МПС на финансирование этих работ. Для выполнения новых исследований нужно было найти и принять на работу в институт сотрудников, способных это делать. Для функционирования сектора требовалось получить комнату, где бы мы трудились, иметь телефон и т.д. и т.п.

Мне самому надо было начать осваивать научно-исследовательскую работу и встать в ряд со своими новыми коллегами – заведующими лабораториями, в нашем отделении они все были кандидатами наук, поэтому я должен был начать подготовку к сдаче кандидатского минимума (философии, иностранного языка и специальности) и искать область исследований, по которой можно защитить диссертацию.

Моим непосредственным начальником был заведующий отделением "Охраны труда" – Петр Александрович Жданов. Он был интеллигентным человеком, кандидатом технических наук, любил музыку и сам играл на пианино и домбре. Много лет он проработал в аппарате МПС и был просвещенным чиновником. Среди его высказываний запомнилось такие выражения: "Инициатива наказуема", "Труд не пропадает", "Один пишем, два на ум пошло". Основная его работа заключалась в редактировании отчетов о проделанных научно-исследовательских работах сотрудниками отделения. У нас были нормальные отношения, взаимное уважение друг к другу, но в моем освоении научной работы он помогал мало.