Чтение онлайн

– Что здесь происходит? – поинтересовался благообразный господин в зеленом сюртуке.

И огляделся.

– Лекция, - любезно ответила леди Элизабет. – Согласно расписанию, верно? Тому, которое мне вчера передали. Правда, мне казалось, что лекция будет общей, но ваши студенты куда-то все подевались.

Господин слегка покраснел.

– Это… - он обвел взглядом аудиторию.

Невысокий.

Полноватый. Пышные бакенбарды.

Узкая бородка.

Очки на массивном носу. И взгляд по-над стеклами, такой недовольный-недовольный. В общем, Эве он сразу не понравился.

– Вы ошиблись, - наконец, выдавил он. – Лекция идет в другой аудитории. И ваше отсутствие заставляет меня думать, что вся эта затея…

Он махнул рукой, обернувшись.

За господином в зеленом сюртуке стояли еще двое.

– Но мне хотелось бы, чтобы вы объяснили вот это! – он подал руку и в нее вложили уже знакомый Эве посох из темного дерева. – Что это такое?!

– Посох, - отозвалась Милисента. – Из кости. Думаю, что дракона, хотя не уверена. С драконами вообще нельзя ни в чем быть уверенной. Еще те засранцы. Извините. Я помню, что леди так не говорят, но они засранцы и есть.

Господин несколько покраснел.

Довольно густо.

– Это… это реликвия! – сказал он и пошевелил бровями. Брови у него были крупными и пышными, а в левой виднелось черное пятнышко. – Она принадлежала основателю университета! А вы… что вы с ней сделали?

– Ничего. Целая же, - Милисента оперлась локтями на стол. – И вообще, я не люблю, когда в меня всякой пакостью тычут. Даже если она реликвия.

– Позвольте, - леди Элизабет поднялась. – Узнать, в чем конкретно вы нас обвиняете?

И голос её был столь холоден, что даже Эва поежилась. А вот господин с посохом, на вершине которого по-прежнему плясал огненный шарик, и отступил.

На шаг.

Потом вспомнил, наверное, что это он тут главный и живот выпятил.

– Вы… применили силу!

– Я? – леди Элизабет явно удивилась. – Боюсь, вас ввели в заблуждение. Мой дар спящий. И применить силу я не могла при всем желании. Хотя признаюсь, желание было. Вы ведь знаете, что здесь произошло?

– Вы о чем?

– О встрече, которую нам устроили ваши, с позволения сказать, студенты…

– Простите, я… - глаза господина забегали. И он обернулся. – Мы были заняты.

– Да, я слышала… комиссия, верно? Которой срочно понадобилось осмотреть горелую землю на полигоне.

Он покраснел и снова обернулся.

– Дело не в земле, - пришел на помощь сопровождающий. Он был высок, статен и красив. Пожалуй, настолько красив, что мог бы стать героем какого-нибудь романа, такого вот, про печального одинокого лорда с глубокой душевной травмой и прекрасную гувернантку, которая бы взялась травму залечить.

Вот же дурь у Эвы в голове.

– А в чем же?

– В выбросе силы. Он… чрезмерен. И нам нужно было понять, что именно произошло.

– Я шарик запустила, - сказала Милисента Диксон. – Такой от… вы только посох покрепче держите, а то уроните и громыхнет.

Господин в сюртуке побелел и немедля сунул посох в руки сопровождающему. А тот передал второму. Второй вышел за дверь и вернулся уже без посоха.

– То есть вы, леди, не отрицаете, что испортили реликвию?

– Испортила? – Милисента явно возмутилась. – Да я её вам починила. Разве не понятно?

– Нет, - без посоха господин вытянулся и руки за спину заложил. – Вы… внедрили нестандартный конструкт, причем потенциально опасный…

– Чего?

– И тем самым нарушили тонкую внутреннюю структуру древнего артефакта, приведя его в негодность.

– Извините, - подал голос профессор, до того молчавший. – Но этот, с позволения сказать, артефакт и прежде не работал.

– Вас не спрашивают!

– Можно позвать Мака, - профессор явно не собирался замолкать. – Кажется, именно вы поручили ему возглавить инвентаризационную комиссию в позапрошлом году. Ту, что оценивала работоспособность старых артефактов. И по заключению которой именно этот был признан утратившим функциональность. А после переведен в разряд «предметов исторического значения».

Ого, а он совсем-совсем покраснел, тот, что в сюртуке.

– Это еще не значит…

– Мне другое интересно, - продолжил профессор, и Эва поежилась, до чего злым стал этот голос. – Каким образом данный предмет, чье место было определено в музее, а тот, как вы помните, находится на нижнем уровне, оказался в руках студентов. Студентов, чья возмутительная выходка…

– Будет разобрана ученым советом. И мы, безусловно, строго накажем виновных! – быстро пообещал господин в сюртуке. И Эва ему не поверила.

Ни на мгновенье.

– Но…

– Конструкт стабилен, - перебил его профессор, чем заработал уничижающий взгляд. – В этом вы должны были убедиться. Структура его уравновешена и в целом непротиворечива. Связь с посохом крепка. Более того, я согласен с девушкой. Именно этот элемент и дополняет артефакт, хотя, конечно…

– Ваше поведение тоже будет разобрано ученым советом.

– Не сомневаюсь. К слову, Маккинсон пришел к выводу, что утрата работоспособности связана именно с исчезновением источника силы, который крепился в навершии. Вам его поставили. И да, ронять все-таки не советую. Девушка очень неопытна. Может получиться неудобно.

Все поглядели на Милисенту.

А та пожала плечами.

– Но оружие, - встрепенулся господин в сюртуке. – Она угрожала револьвером?

– Да неужели? Хрупкая леди, оказавшаяся в окружении хулиганов, схватилась за револьвер? В жизни не поверю… ведь не пристрелила же никого.

Профессор сделал паузу и весьма выразительно добавил:

– Во всяком случае, пока еще не пристрелила.

– Вы…

– Передайте, пожалуйста, совету. И остальным. У леди тонкая душевная организация, слабый контроль за силой и период активного роста источника. А следовательно, эмоциональные потрясения будут провоцировать выбросы энергии. Неконтролируемые…

Леди виновато потупилась.

А эти трое… отступили? Переглянулись. И…

– В таком случае, - очень сладко произнес тот, в сюртуке. – Не смею вам мешать. Но после лекции, господин Шелтон загляните, пожалуйста, ко мне.

Почему-то почудилась угроза.

– Может, и его проклясть? – задумчиво произнесла Тори.

– Проклятья – это ненаучно, если речь идет о ведьминских…

– Вот и замечательно… - Тори даже облизнулась. – Если их нет, то и обвинить в том, что они вдруг есть не выйдет. Правда ведь?