Чтение онлайн

– Зачем?

– А чтоб стучать вместе, а не вразнобой. У нас в городе как-то мэр решил парад сделать. С оркестром. Так замаялся весь, потому как то Слепой Дрю с трубой спешит, то Кларенс по барабанам не в такт стучит. А их там пятеро…

А матушка остановилась.

С чего вдруг?

А… я выглянула и увидела троих… студентов? Не студентов? Черные балахоны. Черные маски. Не те, клювастые, но все равно как-то мигом вспомнилось недоброе.

Главное, что не с тростями. С посохом. Тот, который в центре.

А эти, которые с тростями, угомонились. И снова стало тихо.

– Уходите, - прозвучал глухой голос. – Именем отцов-основателей…

– Сам уходи, - рявкнула я.

И получилось громковато. То ли и вправду распереживалась, то здание у них тут такое, для криков удобное.

– Женщинам не место в обители знаний!

– Хрен тебе, - сказала я и револьвер вытащила. – Матушка…

– Дорогая, - матушка все же отступила, пропуская меня. И леди Орвуд, что характерно, не стала мешаться под ногами. – Только… давай без трупов.

Говорила она тихо, но, кажется, услышали.

– Это уж как получится, - я честно пыталась унять силу, что кипела внутри.

Надо думать о хорошем…

О том, как найду ублюдка, это представление организовавшего, и ноги ему переломаю. Тросточкой. Левую и правую. И это будет очень и очень хорошо.

Почти помогло.

– Уходите! – тот, что в центре стоял, вскинул посох и потряс им. А ведь игрушка серьезная, тяжеленная с виду и главное… главное, чуется в ней что-то до боли родное. – Мы не хотим крови. Но если надо…

Дерево темное. Черное.

Гладкое.

Кольца золотые протянулись снизу вверх. Те, что внизу, потоньше, но чем выше, тем толще. Навершие раздается тремя рогами, а на них – словно наперстки золотые.

С камушками.

Но все одно чего-то не хватает…

– Мы здесь по воле Его Императорского Величества, - сухо заметила матушка. – И…

– Университет свободен! От власти Императора! От…

Точно.

Я поняла, чего именно не хватает. И оскалилась. Надеюсь, в достаточной мере дружелюбно. Я же ж все-таки леди. Ну или пытаюсь ею быть

А вот что они тут, так сами виноваты.

– Да что ты распинаешься! – выкрикнул кто-то из толпы. – Не хватало еще кланяться потаскухе императорских кровей…

И вот тут сила колыхнулась, я едва сумела удержать огненный поток.

Перехватить.

Перенаправить.

И шарик получился белым до синевы. И крупным. Куда крупнее вчерашнего. Он поднялся над моей ладонью, и как-то опять стало очень и очень тихо.

Еще немного выше.

И на веревочке. Веревочка, правда, тоненькая, но это для них. Я-то знаю, что крепко держу.

– Интересная штука, - сказала я, опустив револьвер. И шагнула к этому, с посохом. – Древняя…

Он бы попятился. Да только некуда. Двери за спиной сами заперли. Цепью еще перетянули, ага. Демонстративно. И хорошо. А то недосуг тут мне за ними бегать.

– Очень древняя, - я протянула руку. И этот идиот попытался посох отодвинуть. Но потом передумал. Может, сам такой благоразумный, а может, дуло револьвера, в лоб упершегося, понимания ситуации добавило.

– Вы… не посмеете…

– Уверен? – я чуть склонила голову. И посох упал в мою руку. Так и есть. Не дерево – кость. Черная. Вычерненная? Огнем? Не уверена. Зато я поняла, чья это кость.

Тот дракон…

Все мы смертны. Драконы в том числе.

– Ты… ничего мне не сделаешь, - прошипел человек в маске. – Я… маг!

– А то, - я вернула посох, правда, сперва сунула свой шарик именно туда, где он должен быть. И ниточку протянула. Как раз легла между драгоценными камнями, которые один за другим вспыхнули. Ниточка сама собой и закрепилась.

Ну и шарик, стало быть, между рогами повис.

А что, вышло даже ничего так.

– Держи, - я сунула посох этому, вот прямо силком в руки вложила. – Только покрепче, а то уронишь и громыхнет ненароком.

– Что… - кажется, он не сразу понял.

Голову вот поднял. Уставился на шарик… а тот плавает, пляшет между золотых рогов, искорками время от времени постреливая.

Красота.

– Зато сразу видно, что маг, а не хрен собачий, - доверительно произнесла я. И подвинула этого, оторопевшего, вцепившегося в посох обеими руками. – Ключ у кого?

– Вы… вы…

– Я еще один шарик сделать могу, - сказала я второму. – И не один. У меня вообще проблемы с контролем. Большие. Поэтому если вдруг что, то я не виноватая.

Ключ, как ни странно, нашелся.

А в аудитории было пусто.

И Эва смогла снова дышать. Вот просто дышать. Кто бы знал, до чего это сложно, просто дышать. Но в аудитории было пусто и у нее получилось.

Не расплакаться.

Не упасть в обморок. Руки вот дрожали. А Тори окутывала тьма, плотным таким коконом.

– Что ж, - леди Элизабет осмотрелась. – Теперь мне определенно будет, о чем рассказать брату.

– И мне мужу, - матушка стянула перчатки, бросив их на стол.

Аудитория была большой и полукруглой. От двери начиналась лесенка, которая и спускалась мимо столов и лавок, к небольшому пятачку, где уместились кафедра, доска и стол.

Имелась тут пара шкафов. И еще одна дверь, правда, белая, почти неотличимая от стены.

– Милли, твой этот… не получится ли так, что он… вдруг взорвется? – осведомилась леди Элизабет, осторожно опускаясь на лавку.

– Не должен. Если ронять не станут.

Милисента расстроенной не выглядела. И оглядывалась весьма бодро. Она и вниз спустилась, прошлась вдоль доски, потрогав её пальцем. А потом уточнила.

– Дальше нам что делать?

– Не знаю, - леди Элизабет потерла виски. – Но выходить пока не хочется.

Не ей одной.

Эва только представила обратный путь, как стало тошно. Она не справится. Она просто-напросто не справится. Она ведь слабая и всегда такой была. Неуверенная. Рассеянная.

А они там…

Эва опустилась на лавку.