Восток. Запад. Цивилизация
Шрифт:
И не собираюсь. Ну… не подсматривать, а так, убедиться, что Эдди на самом деле… ну и просто погулять.
– Просто, - я повторила это слово. – Просто погуляем. Вдвоем… мы же никогда, чтобы вдвоем… чтобы ни от кого не убегать, не догонять, не… выживать, а так вот, чинно и по дорожке? Без цели и особого смысла.
– Я понял, - Чарльз вздохнул громче. – Я отвратительный муж.
– Почему?
– Потому что нормальные мужья и вправду выводят жен на прогулку. Или там в оперу.
– В оперу не надо!
– Или еще куда…
– Ты меня тоже выводил.
– В подпольный бордель?
– Не думаю, что в опере нам было бы также интересно.
– Это да, - согласился Чарльз и поднялся. И руку подал. – Леди Диксон, буду безмерно счастлив, если не откажете мне в удовольствии…
Я не отказала.
Только шляпку взяла, раз уж я и вправду леди.
– Слушай, - я прищурилась, до того ярким показалось солнце. – А почему тут так говорят?
– Как «так»?
– Ну… длинно. С завитушками. Пока договорят, уже забудешь, чего там вначале было…
– Принято так.
– Это я понимаю.
Солнце светит. Травка зеленеет. Даже бабочки вон порхают с цветка на цветок. А в саду тень и прохлада. И главное, никого-то нет, особенно, если с дорожки сойти. А то целоваться на дорожке как-то неудобно, вдруг да увидят.
Пусть даже целовалась я с собственным мужем.
А что?
Ну не по дорожкам же нам бродить-то в самом деле?
– Знаешь… - задумчиво произнес Чарльз, поправляя сбившуюся мою шляпку. – А матушка говорила, что стоит садом заняться…
– Стоит, - согласилась я. – Определенно…
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Одновременно. И в этот вот конкретный момент стало вдруг неважно, что там было ли, будет.
Потому что есть здесь.
Сейчас.
И… и надо ли что-то еще. Разве что, чтобы никто не пытался отнять у меня мое счастье. Но об этом я как-нибудь да позабочусь.
Глава 38 Где есть место драконам и девицам
Это было сложно.
Безумно сложно. И просто безумно. Потому что леди не должна, не может, не положено ей… и еще тысяча разных «не». Вот подойти и…
Сказать.
Позвать.
Пригласить. Как это еще… выразиться?
– Если будешь так пялится, дырку протрешь, - заметила Виктория, с трудом подавив зевок. – Кстати, мне тут такое приснилось…
И вовсе Эва не пялится.
А что до снов…
– Не поверишь, мне тоже, - сказала она, поежившись. – Как думаешь… он решит, что я совсем… падшая, если я попрошу его… сопроводить меня.
Да, пожалуй, так будет прилично.
Сопроводить.
– Куда?
– В сад. Прогуляться…
Виктория поглядела с сомнением на Эву. На Эдди, который о чем-то мило беседовал с матушкой. Вздохнула. И сказала.
– Ладно… только чур потом расскажешь.
– О чем?
– О сне.
– Я дракона видела. И говорила… и он со мной тоже. И наверное даже это не совсем и сон был. Он тут где-то… в смысле, дракон. Умер. Давно. И его дети тоже умерли. Но не все. Это звучит бредом, да?
– Да, - не стала спорить Виктория. – Но любопытным. Так что ты потом все равно расскажешь… идем.
И за руку схватила, потянув за собой. Эва даже испугаться не успела. Хотя это потому что она с утра самого такая вот, ото сна не отошедшая.
Нет, проснулась она почти сразу.
И еще лежала в кровати, думая обо всем и сразу. А внутри тепло пряталось, будто Эве чудом удалось ухватить частицу того мира.
И драконьего огня.
Но додумать она не додумала, потому что встала Виктория. А потом и матушка заглянула, проверить и поторопить, потому что завтрак.
И лекции.
И на лекции их с Тори сопровождали, что Эдди, что Бертрам, который мог бы конечно и не быть… саму лекцию Эва тоже слушала. Внимательно. И профессор рассказывал интересно, но мысли то и дело соскальзывали на сон.
Или не сон.
Дракона.
Туманы. Еще желание было закрыть глаза. Вернуться. Это ведь несложно… теперь и не опасно совсем. Но Эва справилась.
И с лекцией. И с желанием. Еще бы с робостью своей справиться.
– Мистер Годдард, - а вот у Виктории никакой робости. – Прошу прощения, что перебиваю… матушка, мы с Эвой собирались прогуляться, но как-то вот теперь одним боязно, после случившегося вчера…
– Буду рад помочь, - Эдди кажется с трудом сдержал улыбку.
И Эва поняла, что краснеет.
Нельзя же вот так… или можно? Она ведь не хочет ничего плохого. Просто… просто поговорить. Рассказать. Это ведь важно.
А главное, Бертрам возражать не стал. И на маменьку только глянул. И та кивнула.
– Это было бы просто чудесно… - сказала она несколько неуверенно, потому как да, Эва с Тори, но с ними ни горничной, ни компаньонки.
– Матушка, а вы, кажется, собирались в город, и тут уже я буду счастлив проводить вас, - Берт слегка прищурился.
Хороший он.
И жаль, что так с невестой получилось.
– Тогда мы сейчас… - Тори опять потянула за собой. – Зонтики возьмем…
И уже в доме сказала:
– Одну бы она тебя точно не пустила, а я мешать не стану. Отойду в стороночку…
– Да ладно, - отмахнулась Эва. – Все равно тебе рассказывать. И ему тоже… это важно.
Правда, сперва они все равно гуляли.
По парку.
Неспешно. По дорожке. И Тори что-то спросила, Эдди ответил. А она спросила снова, отчего появилось желание огреть излишне любопытную сестрицу зонтиком по макушке. Но Эва поймала насмешливый взгляд её и разом успокоилась.
Дразнится.
Ведьма.
И Эдди смотрит не на нее. Нет, отвечать отвечает, но как-то не слишком охотно. А отходят они дальше и дальше…
– Я провалилась сегодня ночью, - сказала Эва, когда впереди показалась беседка. Вид она имела мрачноватый. Столпы-опоры, низкая чешуйчатая крыша и плющ, свисающий с нее зелеными патлами. Внутри сыро и прохладно, и пахнет плесенью.
– Почему не позвала? – Эдди нахмурился и посмотрел на Викторию.
– А я что? Я, между прочим, спала… и тоже видела. Странное такое… - она губу прикусила. – Но давай сперва ты. Рассказывай уже.