Чтение онлайн

И Эдди снова дышит.

– Вот так-то лучше, - голос дракона раздается в голове. – У каждого свой путь. И свой выбор.

– Это все, что ты хотел сказать?

– Нет… после того, как дети мои ушли, а я остался, я спал. Долго. Иногда я позволял себе выглянуть, но это тоже было сродни сну. Но не так давно я ощутил иную силу. Сперва её было немного, но чем дальше, тем больше становилось. И эта сила тянулась ко мне.

– Погоди…

– Эта сила взывает… кто-то там, в мире яви, настолько безумен, что пытается оживить дракона.

Вот… придурок.

Обед с Шелтоном прошел столь спокойно и буднично, что это само по себе внушало подозрения. И даже Матушка Мо помалкивала, только буравила затылок профессора тяжелым взглядом, в котором Чарльзу мерещилось то ли сомнение, то ли наоборот, одобрение.

Мерещилось.

Точно.

– Отрадно, что ваше самочувствие настолько улучшилось, - Шелтон на матушку Мо косился с явною опаской. И не зря. Этой женщины определенно стоило опасаться.

– То есть, запирать меня не надо? – уточнила Милисента.

– Признаться, сам немало удивлен. Я давно знаю господина Верстона, и нынешнее его поведение несколько… странно, скажем так.

Это Шелтон произнес задумчиво.

– Очень странно…

И встрепенулся.

– Извините.

– Ничего, - сказала Милисента. – Я уже и привыкать начинаю, что все вокруг странно и с каждым днем все страньше и страньше.

Шелтон улыбнулся.

А Чарльз спросил:

– Он вам угрожал?

– Что? А… нет… точнее не он. И не уверен, что стоит считать это угрозой…

И снова замолчал, прислушиваясь. А потом встал и предложил:

– Если вы себя действительно неплохо чувствуете, может, пройдем на полигон?

– Куда? – голос матушки Мо донесся с кухни. – Какие полигоны… этак на ней никогда мяса не прирастет, ежели сразу после обеду на полигоны.

– Это просто прогулка, - отозвался Чарльз. – Небольшая… для аппетиту. Мы вернемся.

Дело было отнюдь не в полигоне.

Скорее уж в этих вот стенах.

– Благодарю за понимание, - Шелтон нацепил котелок и тросточкой вооружился. – И очень надеюсь на вашу помощь… или хотя бы подсказку.

– К ректору вызывали? А там, в доме прослушка?

– Не уверен. Но также не уверен, что её нет. А потому говорить предпочитаю на свежем воздухе… к слову, заодно можно попрактиковаться… к примеру, вы, Чарльз, когда-нибудь пробовали объемное искажение? С малым замедлением?

Тянуло оглянуться.

И убедиться, что в кустах сидит злодей, внемлющий каждому слову. Но Чарльз щелкнул пальцами.

– Насколько малым? Кстати, бытует мнение, что чем меньше разрыв между двумя сферами, тем надежнее щит.

– Ничего не понимаю, - проворчала Милисента.

– Искажение на самом деле двойной щит, векторы силы во внешнем и внутреннем имеют разное направление. Допустим, по внутреннему сила движется по часовой стрелке.

– А по внешнему против? – Милисента коснулась указательным пальцем левой руки указательного пальца правой.

– Примерно так, но редко когда получается добиться такой разницы. Как правило искажение идет с небольшим, градусов десять-пятнадцать, отклонением. Кстати, хватит и пары градусов, но, что довольно парадоксально, малое искажение в исполнении сложнее…

– И надежней.

– Нас могут подслушивать… - Милисента сделала свой вывод.

– Могут. Искажение хорошо еще тем, что отсекает не только внешние сигналы, направленные внутрь. Но и внутренние, ежели такие имеются, направленные вовне, - вполне светским тоном произнес Шелтон. – А теперь, будьте добры… мне бы хотелось узнать, что произошло такого, что мне весьма недвусмысленно намекнули…

– На увольнение?

– Скорее на скоропостижную кончину, - Шелтон потер щеку. – И это было довольно… неожиданно. Одно дело, когда граница, рубеж и постоянные стычки. А тут вроде бы все тихо и мирно… и ректор, пусть во многом мы не сходились во взглядах, но чтобы вот так?

– И вы полагаете, что это связано со мной? – уточнила Милисента премрачным тоном.

– Сперва мне выговаривают за то, что вмешался в дела целительские, в которых я ничего не смыслю. И спустя полчаса следует вызов… разговор… очень странный, полный намеков.

– И на что намекали?

– На то, что я лезу не в свои дела, что опасно для здоровья и жизни. И что если я рассчитываю на заступничество Его императорского Величества, - губа у Шелтона дернулась, да и выражение лица стало характерно-упертым. – То мне следует вспомнить, что династия переживает не лучшие времена…

– Они совсем страх потеряли, - сказала Милисента.

– Именно. Это… и настораживает.

А вот на полигоне было весьма людно.

– Я бы сказал, что подобная наглость говорит или о безумии, или о безумной уверенности в собственных силах. Что мне не нравится.

Пара студентов пытались сотворить сложную конструкцию, суть которой от Чарльза ускользала. Еще пятерка помогала мудрыми советами, как правило, весьма противоречившими друг другу.

Кто-то бродил по полю.

Кто-то перекидывался огненным мячиком.

– Как-то тут… многовато народу, - Милисента поежилась.

– Практическое занятие, если не ошибаюсь, - профессор чуть прищурился. – Идемте. Не будем мешать коллеге.

Кто именно вел это занятие, Чарльз и не понял. У него вообще появилось ощущение, что тот самый коллега, упомянутый профессором, если где-то и есть, то не на полигоне.

Впрочем, особо раздумывать было некогда.

Шелтон ускорил шаг.

И Милисента потянула за ним.

– Подозреваю, что уже сегодня меня выставят… попытаются.

– Мне жаль…

– Бросьте, Чарльз. Все к тому шло. Я слишком неудобен. Как и Большой Мак, но на его счастье, он всецело погружен в науку, а потому не обращает внимания на то, что происходит вокруг. Я же… имел неосторожность заметить некоторые… неправильные с моей точки зрения вещи, о которых и доложил.

И это не обрадовало.

Определенно.

– Ректору?

– Сперва декану. Затем ректору… в Совет тоже подавал докладные. После чего мне прямо заявили, что по истечении срока контракта я могу считать себя свободным от обязательств перед университетом.