Чтение онлайн

Никто не возражал Тиндарею, все обратили взоры на Геракла. Сын Амфитриона (или Зевса) не был оратором. Он был краток.

– Ну, вы все слышали Тиндарея. Гиппокоонт - сволочь. Я пойду на него. Кто со мной ?

– Я с тобой, Геракл !
– подключился Теламон.

– Фивы тебя поддержат, дядя !
– это Иолай.

– Плевронские куреты пойдут с нами, - заверил Тиндарей.

– Я сам решать не могу, - покачал головой Эгиалей, сын Адраста.
– Надо отца спросить.

Так же ответили Азан, Эврипил и мантинейские царевичи.

Кефей колебался. Гиппокоонт не был приятным соседом, но в случае войны граничащая с Лаконией Тегея рисковала превратиться в театр военных действий со всеми вытекающими отсюда прискорбными последствиями. Кефей колебался, а аркадские князья выжидательно смотрели на него.

Затягивающееся молчание прервал Климен из Схойнунта.

– Я тоже с тобой, Геракл.

Князек маленького захолустного Схойнунта практически ничем не рисковал. Кроме своей головы, конечно. А шанс на военную добычу в компании сильных союзников он упускать не хотел.

– Спасибо, Климен, - кивнул головой Геракл.
– А ты, гиппарх ? Тебе тоже спросить Пелея надо ?

– У нас с Мемалом приказ - содействовать тебе, - ответил Феникс.
– Пойдем, куда потребуется. Только мы думаем, сначала бы с Периклименом разобраться. Как бы в тыл не ударил, если на Лаконию повернем.

– Верно !
– поддержал его Кастор.
– Придавим этого предателя и всеми силами на Гиппокоонта !

– А если начнем с Периклимена, Гиппокоонт по нам не ударит ?
– обеспокоился Климен.

– Нет, - успокоил его Тиндарей.
– С Афареем договорено. Он его через Мессению не пропустит.

– И Идас с Линкеем нам подсобят, - добавил Полидевк.

– Ты что скажешь, Иолай ?
– спросил Геракл. Он уже привык к тому, что советы Иолая всегда оказывались к месту.

– Морем бы Гиппокоонт не прошел. На море нам ему помешать нечем, - хмуро сказал Иолай.

Действительно, в водах, омывающих Апию, пилосский и лаконский флоты господствовали. Союзникам нечего было им противопоставить.

– Да ладно !
– махнул рукой Геракл.
– Возьмем Пилос с налету - Гиппокоонт и дернуться не успеет.

– Лучше совершим возлияние Олимпийцам, чтобы даровали нам быстрейшую победу.

Геракл вовсе не был уверен, что Пилос удастся взять с налета. Горький опыт осады элейского Пилоса не прошел для него даром. Но он был уверен, что важные вопросы надо обсуждать вдвоем - втроем, и не хотел тратить время на пустые разговоры с теми, кто заведомо не мог предложить решение проблемы.

Совершив возлияние богам, участники пирушки разошлись на ночлег.

На второй день Игр состоялись состязания в силовых единоборствах. В борьбе отличился юный Эхем, сын Аэропа, внук Кефея. В кулачном бою всех своих соперников победили маститый боец Полидевк и молодой Дорикл из тиринфской дружины Геракла. Они должны были сойтись в финальном бою за первое место, но Геракл, не желая поражения ни тому ни другому, решил присудить первое место обоим. Сам Геракл не утерпел и принял участие в панкратионе - рукопашном бою почти без правил. В нем запрещалось только кусаться, царапаться и наносить удары по глазам. В остальном противники могли действовать, как в реальном бою. Однако участие Геракла не способствовало зрелищности этого вида состязаний. Соперники, наслышанные о том, чем зачастую кончались такие бои с участием Геракла, в ужасе старались сдаться прежде, чем быть убитыми или искалеченными. Так или иначе, Геракл завоевал оливковый венок олимпионика и вошел в историю Олимпийских игр.

Вечером обсуждали проблемы войны на море. Теламон обещал вызвать корабли, оставшиеся в западных гаванях Мегариды после того, как Плейсфен из Паг ушел воевать на Аласии. Эврипил брался уговорить Дексамена предоставить в распоряжение союзников ионийский флот. Филей и Тантал без возражений приняли требование Геракла присоединить к формирующемуся флоту имеющиеся у них корабли. Филей даже подал мысль обратиться к басилеям Эхинадских островов, промышляющим морским разбоем и располагающим в совокупности немалым флотом.

– Чего ради эти пираты станут нам помогать ?
– поинтересовался Геракл.

– Они с Навплием делят море, - пояснил Филей.
– Их море на запад от Апии, а на востоке хозяйничает Навплий с Эвбеи. Если пообещать им доступ в гавани Мессении и Лаконии, тогда они смогут выходить на морские пути Азии и Айгюптоса. Там их ждет добыча побогаче, чем на западе.

Мой тесть Арет не откажется помочь, да и других надоумит.

– А главный авторитет у них - наш Лаэрт с Итаки. Ценят за хитрость, - добавил Кастор.

– Ну, так напишем прямо ему, - решил Геракл.

По подсчетам набиралось несколько десятков кораблей - флот вполне достаточный, чтобы преградить дорогу кораблям Гиппокоонта, если тот решит отправить помощь Периклимену морем.

Разместив его в гаванях Мессенского залива можно было считать Пилос надежно отрезанным от его союзников на востоке.

В третий и последний день Игр зрителей ожидало самое интересное: конные состязания.

Скачки верхом выиграл Иасий, сын Ликурга, ванакта Аркадии, братом которого был Кефей.

В гонках на парной колеснице первенствовал прославленный возничий Иолай. А вот в состязаниях квадриг - колесниц, запряженных четверкой лошадей на гарамантский манер - неожиданно для всех победил Сем из Мантинеи, племянник Эврисфея.

Игры завершились церемонией закрытия: торжественным шествием всех участников и принесением жертв богам. И, разумеется, прощальным банкетом, благо ограничивать себя уже не было нужды.

А на следующий день гости начали разъезжаться. Тиндарей с сыновьями вернулись в Плеврон - готовить суда и рать. Уехал Кефей, пообещавший-таки Гераклу и Тиндарею подсобить. Отправился домой и Эгиалей со своим войском. Адраст получил то, чего желал - маленькую победоносную войну, воинский опыт и репутацию для своего наследника - и более не считал нужным рисковать его жизнью. Дипломатичный Эгиалей объяснил свой уход Гераклу тем, что отец-де считает необходимым укрепить лаконскую границу, а заодно намекнуть Гиппокоонту, чтобы не дергался и не пытался высунуться из своей Лаконии.

Попутно Адраст решил и еще одну задачу. Он послал Оиклею письмо, в котором предупреждал того, что врачи считают климат Аргоса вредным для его здоровья. Оиклею не нужно было разжевывать смысл послания. Он не стал возвращаться в Аргос, сказался больным и остался в своем поместье, давно прикупленном в Аркадии на случай внутриполитических осложнений в родном городе. Это продлило ему жизнь на десяток лет.

До конца гекатомбеона все затихло, хотя бы внешне. Велись переговоры с желаемыми союзниками, снаряжались суда, готовили все необходимое интенданты. Готовые к бою корабли собирались в Киллене - элидской гавани. Навархом поставили Амаринкея - самого опытного моряка в союзном флоте. Недавний враг, он был готов на все, лишь бы сохранить свою власть над кавконами и свой город Бупрасий.