Чтение онлайн

"Всё кончилось, старина, - говорил он мысленно сам с собой.
– Твоя плантация спасена! Господь не оставил тебя в беде. Он помог тебе в самую тяжкую минуту твоей жизни. Моя... то есть, наша с братом плантация уцелела после этого ужасного дня. Наша с братом.... А брату-то всё равно, выжила плантация или нет. Кажется, только я о ней и беспокоился. Но ведь не зря! Завтра, наверное, в замок съедутся соседи. Будут расспрашивать меня, мол: "Что да как?" А я им в ответ: "Господь защитил меня"... нас ... нас. Кого нас? Меня и брата? Но он с тех пор, как Зей-Би ушла, даже не выходит из своей комнаты... Зей-Би, - у Германа сжалось сердце, при мысли о ней.
– Будь она здесь, уж точно бы порадовалась со мной.... Где же она сейчас? Наверное, снова где-то одна ходит-бродит по горам, по долам, снова поселилась у кого-нибудь в доме, и снова околдовывает кого-то своими чарами. Увижу ли я её ещё когда-нибудь? Скорее всего, нет. Она была не от мира сего.... Была тайной... и её разгадку не найти до конца дней".

С такими мыслями Герман доехал до виноградного поля. Тут они с Рендольфом расстались.

– Жаль, что сегодня туман, - произнёс Герман вслух.
– Я так хотел разглядеть тебя полностью, - обратился он к полю, - ну да ничего, ещё успею, сказал он и подстегнул гнедого. Красавчик, повинуясь желанию всадника, двинулся вперёд.

Туман был настолько густым, что конь едва разбирал дорогу. Вокруг царила тишина, нарушаемая только топотом копыт и тяжёлым дыханием коня. Вдруг гнедой резко остановился. Герман пришпорил его, но животное не двинулось с места.

– В чём дело, Красавчик?
– не понимая упрямства своего коня, досадовал седок.
– Ну же! Давай, шевелись!
– настаивал он. Гнедой заржал и замотал головой.
– Чертовщина!
– выругался Герман и спешился.
– Да что с тобой?
– он потянул за узду, коняга всё равно не сдвинулся с места.
– Только этого мне и не хватало! Я заставлю тебя сдвинуться с места! Или я вскормлю тебя волкам! пригрозил хозяин.

Красавчику не понравилась угроза хозяина, и он резко вздёрнув головой, боднул хозяина. Тот, отпрянув, напоролся на какой-то предмет и чуть не упал.

– Что это такое?
– насторожился он.

Мельсимор опустился на одно колено и осмотрелся. На земле лежал человек. Герман с опаской протянул руку и повернул тело лицом к себе.

– Зей-Би!
– он остолбенел. Придя в себя, Герман взял руку сэли в свои и стал прощупывать пульс. Биение было настолько медленным и слабым, что еле прощупывалось.
– Жива! Она жива!
– с облегчением вздохнул он.
– Но что с ней стряслось?
– он протянул руку и дотронулся до её лба.
– Как лёд... Мельсимор, сняв с себя плащ, расстелил его на земле возле сэли. Нагнулся, чтобы переместить Зей-Би, но помедлил.
– Может, лучше будет, если я позову врача?
– он огляделся вокруг. Туман. Ни души.
– Нет, медлить нельзя...

Погодя, он погрузил сэли на коня и двинулся к замку.

– Доктор, как, по-вашему, что с ней?
– спросил Герман у доктора Оландью, когда тот по его срочному вызову незамедлительно явился в замок.

– Точно не знаю, Герман, но, думаю, это из-за вчерашней непогоды.

– Ещё одна жертва урагана?

– Похоже, - тихо ответствовал док.

– Ваш диагноз?

– Не могу дать конкретного определения. Я лишь частично осмотрел её. Ведь одежду с неё мы так и не смогли снять... Возможны ушибы, переломы...

– Одежда будто бы срослась с ней. Даже ножом не распорешь. Да, кстати, доктор, - сказал Герман и, подойдя к кровати сэли, приоткинул одеяло, чтобы показать ноги геноконцентрата.
– Подойдите поближе и посмотрите-ка вот сюда, он показал на подошву гипербот.
– Вы когда-нибудь видели такое?

Доктор, внимательно осмотрев обувь, с изумлением поднял глаза на Германа.

– Я ещё никогда не видывал такого рода обуви.

– Я тоже, - вздохнул хозяин.

– Герман, вы столько времени провели вместе с ней, неужели вам ничего так и не удалось узнать о ней?

– Увы, - покачав отрицательно головой, ответствовал тот.
– Она невероятно скрытная и для меня всё ещё остаётся загадкой.
– Он вспомнил слова Зей-Би. Но одно я знаю точно, она очень хочет вернуться к себе домой.

– Так за чем же дело стало?

– Не знаю, - пожав плечами, поспешно молвил тот.
– Не могу взять в толк. То ли она совершила что-то непоправимое и по этой причине обратно путь ей заказан... Или же.... Знаете, доктор, как-то мы вместе встретили рассвет... доктор, заподозрив амурно-романтическую сцену, спрятал улыбку.
– Нет, нет, не подумайте ничего предосудительного. Мы просто друзья, - поспешил Герман отвести подозрения.
– Ну вот, когда она увидела восход солнца, то призналась, что видит его впервые.

– Впервые?! Восход солнца?!
– воскликнул Оландью.

– Да, - утвердительно кивнул собеседник.
– Я знаю, что это может показаться невероятным, но по её восторженному взгляду я уверился в её искренности.

– Не знаю, что и думать, Герман.

"Сказать ли ему о даре Зей-Би подчинять людей своей воле?
– задумался юноша.
– Нет, - решил он, - доктор всё равно не поверит мне".

Мельсимор, сидя в своём любимом кресле в рабочем кабинете потягивал горячий чай из ароматных трав.

– Ну, так- то лучше, - довольно улыбаясь, сказала толстая служанка, когда он передал ей пустую чашку, - а то вы себя совсем извели, - участливо проговорила старуха.

– Хватит жалеть меня, няня Клотильда, - отмахнулся Герман.

– Ну, хорошо, хорошо, не буду.

– Сэр, к вам пришли, - объявил дворецкий, войдя в кабинет хозяина "Голден Сиид".

– Кто?

– Лорд Нортбри, сэр Патерсон и мосьё Ля Морэ, - доложил Франк.

– А-а...
– протянул хозяин с облегчением.
– Тогда впусти их, Франк, велел он и выпрямился в кресле.

Дверь распахнулась и в комнату вошли трое джентльменов почти такого же возраста, как и Герман, лишь Роберт Патерсон на несколько лет был старше их всех. Смуглый низкорослый крепыш с грубой лепкой лица очень отличался от двух других своих приятелей. Филипп Ля Морэ был высок, строен и худощав, при этом щеголеват. Третий - Джошуа Нортбри - среднего роста и хрупкого телосложения, с мягкими чертами лица, которым могли позавидовать представительницы прекрасного пола, отличался особым аристократизмом манер, и даже некоторая женственность облика не портила впечатления.

Поместье семьи Нортбри располагалось по соседству с "Голден Сиид". Герман с Джошуа дружили с детства и души не чаяли друг в друге.

Гости, поздоровавшись с хозяином, уселись в кресла.

– Да-а, - первым заговорил Филипп, - думаю, Джошуа был прав, когда говорил, что ты совсем зачах.

– Ну, - выдавил Герман из себя улыбку, - он немного преувеличил. Со мной всё в порядке, - попытался он заверить друзей.

– Ну, если не считать круги под глазами, растрепанный вид...
– изрёк Роберт.