Чтение онлайн

– Нет, - со вздохом ответил Герман.
– Прошло два месяца.... Ни слуху, ни духу...

– Может быть, с ней что-то случилось?

– Не думаю, - покачав головой, молвил Мельсимор.
– Вероятно, она сейчас живёт в доме у какого-то землевладельца и очаровывает его своими чарами, а про меня и "Голден Сиид" давно забыла...

– Риана, Риана. Где ты была? Я обыскалась тебя!

– Да так... я прогуливалась.

– А-а...
– протянула цыганка.
– Ну, думаю, что я нашла для тебя занятие более интересное, чем бесполезные прогулки.

– Правда?
– обрадовалась та.
– И какое же, позволь спросить?

– Мы с Акбаром задумали поставить спектакль, ну так, небольшое представление. Я предложила дать тебе в ней роль, и все одобрили мою идею. Надеюсь, ты не будешь против этого?

– Нет, конечно же, нет. Я с радостью....

Прошло ещё две недели.

– Браво, Риана! Браво!
– кричала ликующая толпа.

– Ты им очень понравилась, - довольная успешным дебютом своей подруги, сказала Аделаида за кулисами.

– Надо вновь выйти и поклониться зрителям, - наряженный в костюм дьявола, который весьма подходил его зловещей внешности, напомнил Акбар.

Актёры вновь вышли на подмостки, сооруженные на одной из улиц ближайшего города, и отвесили поклоны.

– Такого фурора я и не представлял себе!
– с восторгом воскликнул один из цыган.

– Думаю, сегодняшний триумф нужно отметить, - предложил вожак, и все актёры поддержали его.

Праздник ещё не закончился, когда Аделаида и Риана, извинившись, удалились к себе. Уставшие после долгого и трудного дня, они думали только об отдыхе.

Аделаида, скинув платье, юркнула под одеяло.

– Брр... так холодно, - сказала она, стуча зубами.
– Нынешняя зима была такой лютой, но, слава Богу, что через две недели за дело возьмётся весна, и, наверное, этот чёртовый морозец прекратится.

Риана, не отозвавшись, легла на топчан и забылась сном. Её объяла тьма, сквозь которую проступали чьи-то лица. Потом она услышала шорох. Сэли, поднявшись, выглянула из кибитки.

– Кто здесь?
– спросила она.

– Не бойся, я не причиню тебе зла, - донёсся мужской голос из темноты.
– Я просто пришёл повидать тебя...

Риана сделала шаг вперёд и столкнулась с незнакомцем.

– Герман!
– вскрикнула она, не веря своим глазам.

– Тише!
– предостерёг он.
– Пойдём со мной, я покажу тебе кое-что, - взяв её за руку, повёл он сэли за собой.

Спустя некоторое время они достигли городской площади. Уже светало, и геноконцентрат отключила сенсоры ночного виденья. На городской площади на удивление было множество людей. Крики сливались в оглушительный гул.

– Я тебе кое-что покажу, - наконец заговорил Герман.
– Только обещай, что пока я не окликну тебя, ты не откроешь глаза.

– Хорошо, - согласилась она.

Прошло несколько минут, толпа умолкла, и вокруг наступила гробовая тишина.

"Не нравится мне эта тишина", - с недобрым предчувствием подумала сэли.

– Зей-Би, Зей-Би! Ты можешь открыть глаза, - послышался голос Германа.

Геноконцентрат открыла глаза и увидела странное сооружение пред собой. Высокий столб стоял посередине деревянного помоста. Вокруг этого возвышения аккуратно был выложен хворост, и она с ужасом увидела Германа, привязанного к столбу. Человек в капюшоне поднёс горящий факел к груде хвороста. Огонь молниеносно вспыхнул и объял несчастного. Пламя жадно пожирало живое тело.

– Герман!- закричала сэли в отчаянии и кинулась к нему.... Однако толпа людей, взирающих на дикое зрелище со злорадным любопытством, преграждала ей путь.

– Зей-Би, помоги мне!
– молил юноша.
– Зей-Би, помоги...

Она пыталась пробиться сквозь толпу, но перед ней была нерушимая стена.

– Герман, Герман, - вопила она что есть мочи.
– Герман, н-е-т, не умирай....

Аделаида, разбуженная криками сэли, кинулась к ней.

– Очнись! Риана! Очнись!
– трясла она её, однако та всё так же с простёртыми руками выкрикивала имя "Герман".
– Проснись же, Риана! Проснись!

– Вставай, Зей-Би!
– крикнул Алекс мысленно.

Геноконцентрат встрепенулась и, вскочив с постели, схватилась за голову.

– Ах ты, урод всей человеческой выдумки!!!
– в гневе обратилась она к Алексу мысленно.
– Сколько раз тебе говорить, не кричи, когда обращаешься ко мне мысленно...

Цыганка, встревоженная состоянием своей подруги, принесла ей выпить кружку воды.

– Нет, спасибо... я не хочу, - легонько отстранив кружку, сказала Риана и выскочила из кибитки.

– Куда ты, Риана?
– Аделаида с трудом догнала её.
– Риана, что с тобой? допытывалась цыганка.

– Не знаю.... Я увидела... мне приснился дурной сон, - наконец объяснила Зей-Би, ставшая Рианой.

– Дурной сон?
– цыганка присела рядом с ней на иссохший пенёк.
– Ты так кричала, что я испугалась.

– Кричала?
– с опаской посмотрела сэли на неё.
– И что же я выкрикивала?

– Ты кричала: "Герман! Нет! Не умирай!"

– Разве?

– Да. Я отчётливо слышала.

Сэли примолкла.

– Риана, ты точно в порядке?

– Да. Всё хорошо, - нехотя ответила та.

– Ты мне не доверяешь? Я-то думала, что мы с тобой друзья, - обиженно проговорила цыганка.

– Так оно и есть, - подтвердила сэли.

– Нет, это не так! Настоящие друзья знают друг о друге всё, а я за два с половиной месяца нашего знакомства узнала лишь твоё имя. С тех пор, как мы покинули предместье, ты стала какой-то странной. Исчезаешь постоянно куда-то, недоговариваешь, не ешь, не пьёшь с нами, дичишься, забираешь припасы и убегаешь в лес. То, что ты ешь еду, данную тебе нами, это я точно знаю. Ведь без еды не выживет ни одно живое существо. Но зачем так много тайн? Зачем ты осложняешь свою жизнь? Только не говори мне, что ты стесняешься садиться с нами вместе за стол. Эта отговорка уже не пройдёт. Ведь ты прирождённая актриса, и я совсем не чувствовала в тебе робости сегодня на сцене. Так почему же вся эта игра в прятки? Что ты от меня скрываешь?

– Ничего, - молча выслушав её, ответила Риана.

– Ничего, - усмехнулась женщина.
– Может быть, и имя Герман тебе ничего не говорит?

Сэли, побледнев, тяжело вздохнула.

– Риана, - взяв её за руку, цыганка смягчила тон.
– Прошу тебя, доверься мне. Я никому ничего не расскажу о тебе. Излей душу, и тебе станет легче. Я ведь вижу, что ты страдаешь. Кто этот человек? Он тебя обидел?

Геноконцентрат отрицательно покачала головой.

– А может, он бросил тебя? Или же умер у тебя на руках?
– более осторожно спросила та.