Чтение онлайн

Мы почти закончили ужин, когда раздался стук в дверь.

Не вежливый стук гостя и не торопливый стук посыльного, а грубый и наглый, собственнический удар в дверь. Раздалось три быстрых и тяжёлых удара, словно незваный гость бил не костяшками пальцев, а рукоятью ножа или кастетом, от которых старая дубовая дверь задрожала.

Отец моментально замер. Я наблюдал за тем, как его рука застыла на полпути к кружке, а лицо превратилось в серую напряжённую маску, хотя до этого было расслабленным и почти счастливым. А через мгновение его взгляд резко метнулся в угол комнаты и остановился на старом комоде. Под ним в специальном тайнике лежал его верный флотский револьвер, и отец напрягся, приготовившись прыгнуть, чтобы достать спасительное оружие. Сейчас это был старый волк, вдруг почуявший опасность.

А я… я просто закрыл глаза на долю секунды, и пространство за стенами развернулось передо мной как тактическая схема. Она подсвечивалась холодным синим светом Консоли, и я видел на этой схеме каждую мелочь: вот наша улица, вот соседний склад, а вот крыса скрылась подворотне. Пристальнее всмотревшись в наш дом на схеме, я увидел и наших гостей.

Их контуры, подсвеченные системой, стояли плотной группой у нашей двери. Я видел их насквозь. Информация лилась в мой мозг с машинной скоростью. Шестеро, все вооружены холодным оружием. Нервничают, но полны решимости. Не профессиональные убийцы. Обычные портовые ублюдки, пришедшие грабить «счастливчика», который вернулся из Аномалии с добычей.

Стук повторился., он стал громче и наглее.

— Открывай, Строганов! Мы знаем, что ты дома!

Отец уже отодвигал стул, его рука скользнула под столешницу. Он был готов драться и умереть, защищая свой дом, и это было последнее, что мне было нужно сейчас.

— Стой, — мой голос прозвучал тихо, но он подействовал на отца лучше, чем крик. Он обернулся, и в его глазах я увидел недоумение и ярость.

— Ты с ума сошёл? Там же…

— Я сам открою, батя, — сказал я, отодвигая свою тарелку. Я поднялся, опираясь на свою трость. Мои движения были медленными, тщательно выверенными движениями калеки. — Похоже, к нам гости.

Я посмотрел ему прямо в глаза, и в моём взгляде было такое ледяное спокойствие, что он отступил.

— Тебе лучше уйти в спальню, — продолжил я ровным тоном. — И не вмешивайся, что бы ни случилось. Понял?

Это был не вопрос, а приказ. Отец смотрел на меня, своего 23-летнего своего сына-калеку и впервые в жизни видел перед собой не ребёнка, который нуждается в родительской защите, а кого-то другого. И этот кто-то держал ситуацию под своим абсолютным контролем. Отец молча сглотнул стоящий в горле ком и молча кивнул.

Он медленно, не сводя с меня глаз, попятился к двери в свою комнату, а я, опираясь на трость и изображая на лице смесь страха и решимости, похромал к входной двери.

Скрип-шаг. Скрип-шаг.

Каждый шаг был идеально отыгранной нотой в моей партии. Я слышал людское дыхание за дверью, чувствовал их нетерпение и жадность, их предвкушение легкой наживы. Обыкновенные бандиты, они думали, что идут грабить больного парня и старика. Бедолаги даже предположить не могли, что сейчас попадут на приём к хирургу, который сейчас очень аккуратно и очень методично удалит опухоль, которой именно они и являлись.

Моя рука легла на тяжёлый железный засов. За дверью затихли, услышав движение. Я сделал глубокий испуганный вдох, как и положено напуганному человеку, и распахнул дверь.

Щербатый сделал шаг навстречу. Один-единственный шаг, сокративший дистанцию между нами до критической, стал последней строкой в условии, будет наглый визитёр жить или умрёт. Его щербатая ухмылка растянулась ещё шире, обнажая гнилые зубы. Бандит видел перед собой испуганного калеку — лёгкую добычу, жалкого червя, которого сейчас он раздавит одним движением. Рука щербатого с зажатым в ней ножом начала движение.

Мир для меня замедлился, я начал видеть его как последовательность кадров, раскадровку, и мой внутренний процессор обрабатывал её с нечеловеческой скоростью. Страх, который я так убедительно играл, испарился, словно его никогда и не было, а его место заняла абсолютная тишина моей Консоли. «Что же, пришло время узнать, на что способен новый я» — с этими мыслями я приступил к своему первому бою.

Драться я, естественно, не стал. Драка — это обмен ударами, хаос и ненужный риск. Поэтому я просто выполнил боевой скрипт.

Первым, что я почувствовал, было лёгкое, почти неощутимое напряжение в воздухе, словно на долю секунды изменилось статическое электричество — это мой невидимый рой, мои миллионы нанитов, до этого мирно дремавшие в домашней пыли на полу, в саже из камина, в микроскопических частичках металла, осыпавшихся со старой кочерги, разом пришли в движение. Они собрались в невидимое, но плотное облако, подчиняясь моей беззвучной команде, но никто из незваных ублюдков этого даже не заметил. Они видели лишь калеку, застывшего в ужасе.

А уже через мгновение система нанесла свой первый удар.

Всё выглядело так, словно в матрице произошёл внезапный сбой, и ножа в руке Щербатого, уже занесённого для удара, вдруг… не стало. Нет, он не выпал, не сломался, а просто рассыпался с тихим шипением, словно кусок сахара растаял в горячем чае. Клинок за одну секунду из закалённой стали превратился в горстку серого праха, который осыпался на пол, и в руке бандита осталась лишь бесполезную рукоять.

На его лице застыло самое комичное выражение, которое я когда-либо видел — смесь хищного предвкушения и полного недоумения. Он тупо уставился на свою пустую руку, его пропитый мозг отчаянно пытался обработать то, что только что произошло.

И в тот же миг та же участь постигла оружие остальных. Их ножи, заточки, кастеты — всё, что было сделано из металла — с тем же тихим зловещим шипением обратилось в пыль, и шестеро вооружённых головорезов за долю секунды превратились в шестерых безоружных идиотов с абсолютно круглыми от ужаса глазами.

— Что за херня?.. — только и смог выдохнуть тот, в чьей руке осталась рукоять от клинка.

Это был последний вопрос, который он задал в своей жизни.

Рой нанитов, который только что уничтожил всё оружие врага, не рассеялся, а сжался и уплотнился.Теперь он представлял собой невидимую, но абсолютно реальную сеть из мономолекулярных нитей. Наниты соткали тончайшую стальную паутину из пыли и моей воли.

Я не двигался с места, а просто стоял, опираясь на свою трость, и смотрел, что же будет дальше. Бесстрастный оператор, наблюдающий за работой программы.

Первыми умерли те двое, что стояли у двери, блокируя выход. Они даже не поняли, что произошло. Невидимая сеть просто прошла сквозь них. Не было ни криков, ни борьбы, лишь отвратительный влажный звук рвущейся плоти и глухой двойной стук, с которым их тела, аккуратно разрезанные на несколько крупных кровоточащих кусков, попадали на пол.