Чтение онлайн

Остальные трое, стоявшие в центре комнаты, обернулись на звук, и увидели кровавую кашу там, где только что стояли их подельники. Самый молодой из троицы взвизгнул и бросился к окну. Он успел сделать всего два шага, паутина настигла его на полпути, и беглец упал, разваливаясь на части, как плохо собранный манекен.

Щербатый и последний оставшийся бандит застыли, оказавшись в центре кровавой бани. Они смотрели то на меня, неподвижно стоящего с холодным, отстранённым выражением на лице, то на останки своих дружков, заливавшие пол густой тёплой кровью.

— Ты… ты кто такой?! — прохрипел Щербатый и начал пятиться назад, пока не упёрся спиной в стену. Его лицо, стало белым, как полотно, хотя до этого имело красный от алкоголя цвет.

Я не ответил. Зачем? Скрипт ещё не завершил свою работу.

Последний из двух бандитов, видимо, решил, что лучше умереть в бою, сжал кулаки и с диким рёвом и матерными угрозами бросился на меня. Но невидимая нить прервала его на полуслове, полоснув по горлу, и он захрипел, заливая свою грудь фонтаном артериальной крови. Вторая нить отсекла ноги на уровне колен, и бандит упал на пол, превратившись в бьющийся в конвульсиях, булькающий обрубок.

Теперь остался только Щербатый. Он стоял, прижавшись к стене, и смотрел на меня. В его глазах больше не было ни жадности, ни ярости, его разум поглотил абсолютный страх, граничащий с безумием. Он смотрел на меня, как дикарь смотрит на сошедшего с небес бога смерти.

Я медленно поднял руку и сложил пальцы так, будто стрелял в него из пистолета, и паутина, которая уже насытилась кровью, тотчас выполнила мою последнюю команду.

Она сжалась, и тело бандита дёрнулось, словно попало под удар невидимого пресса, а потом раздался омерзительный треск ломающихся костей, и из глотки Щербатого вырвался булькающий хрип, так как его грудную клетку с неимоверной силой вдавило внутрь. Бандит сполз по стене, оставляя на обоях широкий кровавый след, и превратился в бесформенную кучу из мяса и костей.

Наступила тишина.

Абсолютная тишина, которая нарушалась лишь тихим звуком капающей с потолка и стен крови. Комната, что ещё минуту назад была уютным домом, превратилась в скотобойню, а запах жареной картошки утонул в густом медном запахе свежей крови и потрохов.

Скрипт без единой ошибки завершил свою работу.

Я стоял посреди окровавленной комнаты, и мое сердце билось ровно и спокойно. Ни адреналина, ни тошноты, ни ужаса, лишь отстранённое удовлетворение от качественно выполненной задачи. Я медленно, даже лениво, отряхнул с рукава несуществующую пылинку. А затем меня знатно повело, а резко накатившая тошнота подступила к горлу. Я аккуратно уселся на стул, переводя дух. Спустя пару минут мне немного полегчало, а взгляд снова мог фокусироваться на вещах. Перегруз был максимально жестокий, о чём непрозрачно намекали постоянно сменявшиеся надписи перед глазами.

Находясь на пике своего триумфа, я вдруг почувствовал, что что-то не так.

Слишком неестественная тишина. В комнате отца было тихо. Слишком тихо. Я не слышал ни его дыхания, ни скрипа кровати, ни испуганного бормотания.

Холод, не имеющий ничего общего с моей Консолью, ледяными иглами впился мне в живот. Я резко обернулся и, забыв про хромоту, про трость, про маску, бросился к двери в спальню.

Комната отца была пуста. На полу валялся опрокинутый стул, кровать была смята, но пуста, а окно… окно было распахнуто настежь, и холодный ночной ветер врывался внутрь, колыхая занавеску.

Я подбежал к окну и выглянул наружу. Тёмный узкий переулок между нашим домом и складом был пустынным, лишь ветер гонял по булыжникам какой-то мусор. И тут я прозрел. Я понял, что произошло, с оглушительной, просто убийственной ясностью.

Я просчитался.

Мой гениальный и безупречно выполненный скрипт оказался лишь частью чужого, куда более хитроумного плана, и я пропустил настоящую атаку, потому что сосредоточился на этих шести кусках мяса, так как они были очевидной угрозой.

Оказывается, эти ублюдки не были грабителями, а были отвлекающим манёвром.

Я стоял посреди ада, который сотворил собственными руками. Воздух вокруг меня стал густым и тяжёлым, так как был пропитан запахом крови и смерти, а тишина, что воцарилась в доме, давила на уши.

Я медленно повернулся и зашёл обратно в гостиную. Бойня, которая ещё минуту назад казалась мне верхом эффективности, теперь казалась жалкой и бессмысленной. То, что я считал своей победой, обернулось оглушительным, позорным провалом. Размышляя об этом, я машинально перешагнул через расчленённый труп одного из бандитов, подошёл к столу и посмотрел на две тарелки с остывшей картошкой — это был первый после возвращения из Аномалии наш семейный ужин. И наша последняя мирная минута.

Они просчитали меня. Они знали, что я не простой калека. Они знали, что я опасен. И они не стали проверять, насколько. Они просто обошли меня, ударив туда, где я был слаб. Туда, где у меня не было ни нанитов, ни скриптов, ни системных протоколов. Они ударили по моему сердцу.

Я стоял посреди разгромленного дома, в лужах чужой крови и чувствовал себя абсолютно бессильным. Вся моя божественная мощь была бесполезна. Она не могла вернуть время назад. Она не могла сказать мне, где сейчас мой отец.

Я поднял с пола свою трость, Дерево было тёплым и гладким на ощупь. Теперь эта трость стала для меня символом моей слабости и глупости и недальновидности.

Они забрали единственное, что имело для меня значение.

Уважаемые читатели! Благодарю вас за проявленный интерес к произведению. Лайк и подписка будет отличным дополнением к прочтению. А награда к этой книге (минимальная в 10 руб) даст возможность продвинуться выше в алгоритмах поиска среди читателей! Спасибо за внимание!

Прошёл час. А может, два. Время потеряло свою линейность, оно превратилось в густую и вязкую субстанцию, что была насквозь пропитана запахом крови. Я не сидел, пребывая в унынии, но и не метался по дому в неконтролируемом бешенстве. Я стоял посреди разгромленной гостиной, где произошла бойня, и холодная ярость выжигала из моей души все остальное: шок, панику, отчаяние. Все эти чувства ушли, но оставили вместо себя абсолютную, словно отполированную до блеска ненависть.

Моя система работала вхолостую, так как я прогонял по нейронным цепям бесконечные отчёты об ошибках. Вновь и вновь я прокручивал последние минуты и искал, в чём же допустил промашку. И ответ оказался унизительно прост: я анализировал только то, что видел. Я был богом в пределах этих четырёх стен, но совершенным слепцом за их пределами. Я сосредоточился на тактике и полностью проигнорировал стратегию. Что ж, я получил хороший урок. Он был жестоким, но я его усвоил, и больше такого никогда не повторится.