Чтение онлайн

— Боже, что я должна знать, Лина? — В её глазах вспыхивает неподдельный интерес. Будто сейчас выдам сенсацию. Хотя, так оно и есть.

— Ант мёртв… — отрезаю я. Рубить так рубить. Лучше быстро, как ножом.

Её лицо застывает. Глаза расширяются.

— Как? Погоди, чего? — Она явно ошарашена. А как тут иначе?

И я рассказываю ей. Не всё, конечно. Не про подвал, не про кувалду. Но суть.

— Анта убил Коул. Прошу, не спрашивай почему и как. Это всё, что я могу тебе сказать, но думаю, ты должна была об этом знать. И ещё… Коул, он не простой человек. Он со своими странностями, и у нас не совсем обычные отношения.

Мири молчит секунду, две, три. Потом медленно поднимается с дивана. Её лицо застыло в маске неверия и шока.

— Лина, какого хрена? — Её голос срывается. — Ты приходишь ко мне и говоришь, что мой бывший возлюбленный, и твой, на минуточку, тоже, мёртв. И его прикончил твой нынешний парень. За что?!

— Мири, мне лучше уйти… — поднимаюсь, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Это была ужасная идея. — Зря я это…

Но она резко делает шаг вперёд и хватает меня за запястье. Её хватка сильная, твёрдая. Мири Эллендар полна решимости.

— Лина Рейнхарт. Ты никуда не уйдёшь! Ты будешь со мной говорить. И ответишь на все вопросы. С меня хватит секретов и недосказанности. Садись.

И я сажусь. Потому что она права - мы обе устали от лжи. Ведь где-то глубоко внутри я всё ещё помню, что когда-то она была моей лучшей подругой. И, возможно, единственным человеком, который поймёт меня сейчас.

Мири

Звёзды будто стали светить ярче прежнего, пробиваясь сквозь пронзительную черноту неба над Мортвеном. Или это мне так кажется от натянутой, как струна, тишины между нами? По спине пробегает лёгкий холодок, и я ловлю себя на мысли, что дрожу. Не от страха. От чего-то иного — пустоты, которая внезапно разверзлась внутри.

— Принесите, пожалуйста, плед, — тихо говорю я слуге, стоящему в тени арки. Он беззвучно исчезает и возвращается через мгновение с мягким, тёплым покрывалом из тёмной шерсти. Я укутываюсь, ища хоть какое-то утешение в его тяжести.

Лина выпила уже три рюмки подряд, почти не морщась. Её щёки лишь слегка порозовели. Она смотрит куда-то сквозь меня, в ночь, и кажется, ей совсем не холодно. Меня же бьёт озноб, и не только от температуры. Я не могу пить. По понятным причинам. И от этого чувствую себя ещё более уязвимой, отрезанной от того призрачного моста, который могла бы построить водка.

Мне стало невыносимо грустно и больно. Я не понимаю. Как так случилось? Ант… легкомысленный, эгоистичный, но когда-то близкий Ант… Убит. И убил его не враг в бою, не монстр из Забвения. Он пал от рук Коула Эрскена. Человека, который сейчас, по словам Лины, рядом с ней. В её постели. У меня сводит желудок.

— Лина, — мой голос звучит хрипло. — Расскажи мне всё. Всю правду. Я хочу знать.

Она медленно поворачивает ко мне голову. Её взгляд мутный от выпитого и слёз, которые слегка проступили на её прекрасных глазах. Лина смотрит на меня, а потом в свой почти пустой стакан.

— Знаешь, — её голос чуть срывается. — После того как ты исчезла… я переживала о тебе. И он тоже. Мири, он… он любил тебя. А не меня. Я просто не могла это принять. — Она делает глоток воздуха, будто ей не хватает кислорода. — Он не был идеалом... и был твоим. А я… я забрала его. Ну а счастье… — она горько усмехается, — счастье было недолгим, правда. В его голове была лишь ты... Он напивался и звал тебя, всё повторял: «Мири… Прости, Мири…»

И на этой фразе она заплакала по-настоящему. Слёзы катятся по щекам медленно, оставляя блестящие дорожки в свете свечей.

Лина продолжает свой монолог, а у меня в голове не укладывается. Что мне чувствовать? Злость? Горе? Сожаление? Человека, которого я когда-то любила. Боги, это было так давно! Больше нет. Разумеется, сейчас я не испытываю к нему ничего, кроме лёгкой благодарности за опыт и искреннего желания, чтобы он просто жил своей жизнью где-то далеко, не вспоминая обо мне. Но сейчас… Есть только пустота. И ощущение чудовищной несправедливости.

— Я не считаю Эрскена хорошим человеком, — произношу я тихо, но чётко. — И не думаю, что он подходящая компания для тебя. Он убийца, Лина. Холодный и расчётливый. Но… — вздыхаю, — это твоё дело. Я не могу больше давать тебе советы, как прежде. Мы уже не те, что прежде. Я люблю тебя, Лина. Честно. Но в моей жизни больше нет места твоим… проблемам. Твоему хаосу. Понимаешь?

Она кивает, и снова смотрит вдаль, в ту черноту, где тонут очертания деревьев. Кажется, она понимает.

— Почему? — Спрашиваю я, уже мягче. — За что он его убил? Ты просишь не задавать вопросов. Но я заслуживаю знать всё. Почему? За то, что он называл тебя моим именем? Глупость…

Лина медленно качает головой.

— Нет. Это было позже. Это было… из-за меня. Коул считал, что Ант причинил мне боль. Что он… оскорбил меня. У Эрскена свои, извращённые понятия о чести. Он сказал: «Никто не имеет права причинять тебе боль. Никто».

— И это даёт ему право вершить смертный приговор? — Восклицаю я, и во мне просыпается старый, почти забытый гнев. — Он что, твой рыцарь на чёрной машине? Он опасный тип, Лина. Абсолютно больной.

— А Нортан? — Резко поворачивается ко мне Лина. Её глаза горят. — Он не опасен? Владыка Тьмы, никогда не убивал невинных? Не проливал кровь?

Её вопрос застаёт меня врасплох. Но только на секунду.

— Нортан не такой, — отвечаю я твёрдо. — Он не убивает из-за оскорблённого эго или извращённого чувства собственности. Он… он был воплощением возмездия. Оружием в войне, которую против него и его рода начали первыми. Нортан не чудовище, Лина, а лишь человек, которого система сделала тем, кем он является сейчас. И он старается это исправить. Эрскен же… будто наслаждается этим. Ты должна держаться от него подальше.

— Держаться подальше? — Лина хрипло смеётся. — Мири, так или иначе, это Коул переубедил меня насчёт Инквизиции. Он был тем, кто открыл мне глаза на то, кем являлся мой отец. И именно он выступил инициатором спасения твоей мамы. Рисковал всем. Он… он хороший. Просто сложный. Запутавшийся. А Ант… — её голос снова дрожит, — да, это ужасно. Он не заслужил такого. Я сама до сих пор не могу это принять. Но что теперь сделать, а? Воскресить его? Коул ещё получит своё наказание, я в этом уверена. Судьба такая, знаешь ли, сводит счёты.

Мы говорим ещё долго. Говорим обо всём. О прошлом, которое уже не вернуть. О боли, которую причинили друг другу. О том, что выросли и стали другими людьми. Звёзды над нами медленно плывут по небосводу, свечи догорают. Мы не станем прежними подругами. Слишком много воды утекло, слишком много крови пролилось. Но между нами возникает нечто новое. Хрупкое. Похожее на понимание. На признание, что мы обе жертвы и соучастницы одной большой трагедии.

Под утро, когда на востоке начинает светлеть, на веранду выходит Нортан. Он выглядит бодрым и собранным, наверное, успел отдохнуть.