Чтение онлайн

Через час и три коктейля — не мои, я пью воду с лимоном — она уже смеётся моим шуткам и смотрит на меня, как на рождественское чудо.

Время поджимает. Перехожу к делу.

— Слушай, тут такая духота и шумно, — говорю я, слегка наклоняясь к ней, чтобы она почувствовала запах моего дорогого парфюма. — Может, к тебе поедем? Тихо, спокойно… продолжим в более уютной обстановке?

Она не просто соглашается. Она быстро соглашается. Почти захлёбываясь от восторга. Ну и дура, конечно. Но мне это только на руку. Мне нужно попасть в её логово, в её цифровое пространство. Найти следы.

Мы выходим. Её магокар — невзрачный, бюджетный. Я предлагаю свой. Она, разумеется, соглашается.

И вот тут начинается самое мерзкое. Она пытается наброситься на меня прямо в салоне. Её липкие, сладкие от коктейля губы тянутся к моей шее, руки лезут расстёгивать рубашку. Я едва сдерживаю рвотный позыв. Мне неприятны прикосновения этой шмары. Вообще, мне физически неприятны прикосновения почти всех. Единственное исключение — моя принцесса. Всем остальным повезло, что я просто терплю их близость, когда того требует дело.

Тактично, но твёрдо отстраняю её, делая вид, что сосредоточен на управлении.

— Погоди, милая, успеем. Всё в своё время.

Она обиженно плюхается на сиденье, но ненадолго. Возбуждение и алкоголь делают своё дело.

Её дом — обычная квартира в невыразительной многоэтажке. Нищета, прикрытая дешёвыми безделушками и кричащими обоями. Ничего примечательного. Ни намёка на фанатизм или связь с Джорджиной.

Как только дверь закрывается, она снова лезет целоваться. Господи, дай мне сил.

— Эй, эй, полегче, — говорю я, слегка обнимая её за талию, чтобы удержать на месте, и в этот момент моя вторая рука, быстрая и точная, достаёт из внутреннего кармана пиджака небольшую шприц-ручку. Не наркотики. Не какое-то запрещённое дерьмо. Обычное, сильное, быстродействующее снотворное, которое используют в дорогих клиниках. Ничего криминального.

Она даже не успевает понять. Лёгкий укол в шею, прикрытый якобы страстным прикосновением. Её глаза становятся стеклянными, тело обмякает у меня на руках.

— Ой, кажется, перебрала, красотка, — шепчу я, аккуратно укладывая её на диван. — Поспи. Утро вечера мудренее.

Она уже не слышит. Глубокий, ровный сон. На утро проснётся с жутким похмельем и смутными воспоминаниями о встрече с красавчиком, который, увы, был вынужден уйти по срочному делу.

А у меня есть час, максимум два.

Обыскиваю квартиру. Тщательно, методично. Книги, дешёвые романы, косметика, счета за коммуналку, пачка сигарет. Ни намёка. Ни единой странной записи, символа, фотографии.

Зато её телефон, валявшийся на столе, даже не заблокирован. Пароля нет. Ну, Джорджина, ну и последователи же у тебя. Такие же тупые, как и ты сама, что ли?

Листаю переписки. Подружки, сплетни о работе, жалобы на начальника. Скучно. Потом нахожу чат с «Тони». И вот здесь прогресс.

Тони явно более фанатичен. Его сообщения полны намёков на «очищение», «новый порядок». И он прямо жалуется на «Мать». На её высокомерие, на её требования, на то, что она держит себя королевой, даже в бегах: «Но она права, — пишет он тут же. — Только она видит истину. Мы должны терпеть ради великой цели».

Бинго.

А ещё у них есть групповой чат — «Сад Гефсиманский». Поэтично, блять. В нём около сотни участников. И они обсуждают не садоводство. Политика. Новости о «падении светлых устоев», о «засилье скверны», о «полукровках, оскверняющих чистую кровь». Это же джек-пот. Буквально.

Быстро, через защищённый канал, перебрасываю себе весь список контактов, историю чата — всё. Рассылаю своим людям в Кон-Джерси и Вельдисе: найти, взять на карандаш, установить слежку. Не трогать пока. Пусть думают, что они в безопасности.

Но самое главное — где же Джорджина? Ни в одном сообщении нет адреса, намёка на место. Тони пишет: «Мать сменила пристанище. Скоро назначит новую аудиенцию. Ждём сигнала».

Значит, она перемещается. Не сидит на одном месте. Умная тварь. Использует этих идиотов как щит, как источник ресурсов и информации, но сама держится на расстоянии.

Я смотрю на спящую Линду. Никакой пользы от неё больше. Разве что… Если «Мать» назначит новую «аудиенцию», Линда, как верная овца, вероятно, получит приглашение.

Оставляю на её телефоне почти невидимый трекер и программу-шпион, которая будет пересылать мне все новые сообщения. Аккуратно кладу телефон на место.

Потом ещё раз окидываю взглядом эту убогую квартирку. Ничего. Она — нижнее звено. Пешка.

Но пешки иногда ведут к ферзю.

Я поправляю пиджак, незаметно выхожу из квартиры и растворяюсь в ночном городе.

Джорджина где-то здесь. Она чувствует себя в безопасности среди этих фанатиков-неудачников. Но её безопасность — иллюзия. Потому что я внутри её системы. Я уже читаю её переписки. И теперь мне нужно лишь дождаться, когда королева в изгнании высунет голову из своей норы.

А когда высунет… о, тогда начнётся самое интересное. И на этот раз я не стану церемониться с методами, даже если она женщина. Особенно потому, что она женщина, сломавшая мою принцессу.

Коул Эрскен

Маячок пискнул ровно в два часа ночи по местному времени.

Я сидел в номере, смотрел на ночной Кон-Джерси, раскинувшийся внизу морем огней, и ждал. Скучал по Лине. По её запаху, по тому, как она ворочается во сне и прижимается ко мне, даже не просыпаясь. По её пальцам с графитными следами от карандаша. Чёрт. Всего пара дней без неё — а уже ломка.

Но работа есть работа.

Сообщение от жучка Линды. Групповой чат «Сада Гефсиманского» ожил:

«Завтра, в двадцать два ноль-ноль, заброшенный пакгауз в порту. «Мать» почтит нас своим присутствием. Явка строго обязательна для посвящённых».

Сука. Джорджина наконец-то высунула свою старую голову из норы.

Но сам я туда отправиться не мог. Мою рожу эти фанатики знают. Я — лицо Нортана в теневых операциях. Мои фото есть в каждой базе, а эти крысы наверняка собирают досье на всех, кто связан с Владыкой. Сунусь — и всё: встреча накроется, а Джорджина снова уйдёт в подполье.