Чтение онлайн

Он наклонился ближе к ослабевшему пленнику.

— Кто?

Светоносец молчал, но когда Зул снова поднял руку, призрачные слуги уже были готовы к новой атаке. Существо дернулось.

— Мы давно перешли границу секретов, — холодно сказал Зул. — Кто создает эти порталы?

— Не твое дело, — прохрипел Светоносец.

— Терралит? Айла? Торн? Аксора?

При последнем имени поза Светоносца изменилась, возникло едва заметное напряжение, которое я бы пропустила, если бы не смотрела так пристально.

— Аксора, — выдохнул Зул. — Аксора создает прямые порталы в Столицу.

Молчание Светоносца подтвердило его догадку.

— С каких пор?

— Несколько недель… может, месяц.

— Это беспрецедентно, — в голосе Зула прозвучал подлинный шок. — Никто не может прокладывать проходы в сердце чужого домена. Божественный закон это запрещает.

— Я ничего не говорил, — слабо возразил Светоносец.

— Ты сказал все, — ответил Зул, и магия смерти обвилась вокруг его пальцев, как черный иней. — И продолжишь.

— Я… я оговорился.

— Нет, — Зул шагнул ближе, проклятые души зависли у него за спиной. — Ты не оговорился. Они сливаются, не так ли? Война и Порядок? Становятся единым целым?

Я застыла.

Беллариум. Домен Войны. Домен, где находился Тэтчер.

Когда Светоносец не ответил, души снова сомкнулись. Крики раскололи камеру и отразились от стен.

Наконец он выдохнул:

— Я не знаю наверняка! Это выше моего уровня доступа.

У меня перехватило дыхание.

Форма Светоносца дрожала, становясь все более нестабильной.

— Если Олинтар узнает, что я выдал хоть что-то из этого, он уничтожит саму мою сущность. Ни посмертия, ни перехода, только небытие.

— У него не будет шанса, — голос Зула был холоден, как могила. — Ты исполнил свое предназначение.

Не успела я осознать происходящее, как он сделал резкий жест.

— Поглотить, — приказал он.

Все проклятые души в камере обрушились на Светоносца в ужасающем безумии. Его форма судорожно сжалась, когда души разрывали его сущность на части, каждая унося с собой осколок света, пока не осталось ничего, кроме тускнеющей искры, которая мигнула… и исчезла.

Я пошатнулась, немой крик застрял у меня в горле.

Это была не смерть.

Это было стирание. Полное уничтожение. Светоносца не просто убили, его развоплотили.

Не сказав больше ни слова, Зул стремительно вышел из камеры. Души проклятых исчезли из виду, возвращаясь в то жуткое место, которое они занимали в недрах этой тюрьмы. Я последовала за ним на дрожащих ногах. Олинтар тайно сливал домены, накапливая власть сверх того, что допускал божественный баланс…

— Нам нужно немедленно увидеться с моим отцом.

— С Мортусом? — сердце пропустило удар. — Зачем?

Он не ответил. Просто почти бегом пошел по коридору.

— Мой брат там, — сказала я наконец, догнав его. — В Беллариуме.

Он коротко кивнул.

— Они не причинят твоему брату вреда.

— Что это значит, Зул?

— Это значит, что пока он в безопасности, — его отрывистый ответ резанул раздражением.

— Это затронет Эларен? — я надавила, и в тот же миг меня накрыло осознание. Банкет. Тот разговор, из-за которого погиб Дариан. — Олинтар размещает своих жрецов в смертных военных лагерях… — я ускорила шаг, поравнявшись с ним. — Ты думаешь, это связано?

Он резко развернулся, и мне пришлось упереться, чтобы не врезаться ему в грудь.

— Тебя здесь никогда не было, — его голос опустился до шепота. — Ты ничего из этого разговора не слышала. Ты никогда не видела эту тюрьму.

Он шагнул вперед, прижимая меня, пока мои плечи не ударились о холодный камень. Я не могла вдохнуть, не могла пошевелиться, воздух вокруг сгустился от его силы.

— Ты меня понимаешь, Тэйс? Если кто-то, кто угодно заподозрит, что ты обладаешь этим знанием, последствия выйдут далеко за пределы твоей ничтожной жизни.

Его рука рванулась вперед, пальцы сомкнулись на моей челюсти, как железные обручи.

— Твой брат. Твоя деревня. Каждая душа, о которой ты когда-либо заботилась. Я могу сделать вечность очень, очень долгой для всех них.

Я попыталась сглотнуть, но его хватка не позволяла. Холодный ужас скользнул по позвоночнику, когда я поняла, что сейчас я вижу ту сторону его, которую видят проклятые. Безжалостную. Абсолютную. Он есть закон.

— Это не игра, — его лицо было в каких-то дюймах от моего, дыхание скользнуло по коже. — Это не один из наших маленьких поединков, где ты можешь огрызаться. Это я говорю тебе, что в мире действуют силы, которые сотрут тебя без раздумий, узнай они, что ты услышала хотя бы шепот того, о чем сегодня говорили.

Он отпустил мою челюсть, но не отступил.

— Так что я спрошу еще раз, предельно ясно. Ты. Меня. Поняла?

Это не был вопрос. Не по-настоящему. Это был приказ. Узда, натянутая до предела.

— Да, — выдавила я, ненавидя, как слабо прозвучал мой голос.

— Хорошо, — он выпрямился, поправляя манжеты. — Тогда больше мы к этому не возвращаемся.

Он повернулся и пошел дальше, словно ничего не произошло. Словно он только что не пригрозил всем, кого я любила. Словно он только что не показал мне, кто он есть на самом деле.

Сама рука смерти.

И я пошла следом, потому что какой у меня был выбор?

Подъемник доставил нас на самый высокий ярус города, где над линией горизонта возвышался темный дворец, чьи шпили изгибались к багровому небу.

Я вошла за ним внутрь, челюсть все еще горела там, где ее сжимали его пальцы. Сердце колотилось о ребра.

Таков был его привычный сценарий, верно? Каждый раз, когда мне казалось, что я мельком увидела под этой холодной оболочкой след сострадания, он обнажал свою истинную природу. Хищник. Бог. Чудовище.

На корабле он был почти ласков, делился обрывками своих смертных лет, с неожиданным терпением направлял мои руки на штурвале. В лавке Никсис я видела, как его лицо преображается от подлинного тепла, как он без протеста принимает ее заботу. В те короткие мгновения я почти поверила, что в нем есть нечто большее, чем бездушное божество.

Какой же я была дурой.

Каждая трещина в его броне, каждый проблеск уязвимости — всего лишь отголоски того, кем он когда-то был. Призрак человека, умершего десять лет назад, когда он вознесся.