Чтение онлайн

– Что это он тебе сказал такого, что вызвало вдруг прилив доверия? – поинтересовался Ивар.

– Сам мозгами пораскинь или потерпи до поры до времени. Скоро все узнаешь, – проворчала та в ответ.

Целый день он старался не сидеть без дела и обустроить по мере возможностей быт в пещере. За обыденными заботами время проходило быстрее, да и тревожные мысли меньше лезли в голову. Только поведение Прошки беспокоило его. Она вдруг загрустила, потеряла аппетит и только с тоской смотрела на горные вершины. На утро другого дня она взмолилась:

– Отпустил бы ты меня, Ивар? Спутники у тебя надежные, а лошадь ты здесь любую можешь купить, какая понравится. Этот край славится своими скакунами. Я родом отсюда, здесь мой дом, и здесь я хочу остаться. Ураганным ветром меня забросило к русалкиному озеру, когда я еще была мелким паучонком. Вот уж, и не думала, что когда-нибудь доведется вернуться.

Ивар тяжело вздохнул, за все это время он очень привязался к своей вздорной красавице, но отказать ей никак не мог.

– Хорошо, ступай с богом, – ответил он, вытаскивая Любавин гребень из ее челки.

Когда Прошка приобрела свой настоящий облик гигантского паука, он с нежностью погладил ее взъерошенный чубчик.

– Мне будет тебя не хватать, красавица моя, – грустно сказал он. – Спасибо тебе за все.

Прошка расчувствовавшись, начала всхлипывать, но быстро приободрилась.

– Эй, Ивар, мы с тобой еще встретимся. Давай не будем прощаться, я тебе еще пригожусь.

С этими словами она шустро засеменила прочь, ловко карабкаясь по склону горы вверх, и вскоре скрылась из вида в одной из расщелин. Ивар покрутил в руках серебряный гребень, ему вдруг захотелось сделать Прошке подарок на память. Он покопался в своих вещах и извлек несколько уцелевших жемчужин от ожерелья, которое он когда-то подарил Инге.

– Надо будет выведать у Макара про ход, который отсюда в город ведет и заказать в какой-нибудь ювелирной лавке гребешок с жемчугом. Да, и лошадь купить надо, – подумал он.

Делать в лагере было особенно нечего, до условленной встречи было больше суток, и Ивар, устроившись на импровизированной лежанке в пещере, погрузился в невеселые раздумья. Климат здесь был гораздо теплее, чем в Тридевятом царстве, осеннее солнце хорошо прогревало камни, медальон на груди тоже стал необыкновенно теплым, будто как Прошка почувствовал возвращение в родные края. Ивар вытащил его на свет и любовно погладил переливающееся изображение сокола.

– Вот ведь, странное дело, раньше он столько видений навевал, а сейчас, когда так важно разобраться что к чему, ни одного намека как на зло, – подумал он и закрыл глаза в надежде на вещий сон.

Но все, что он увидел это синее небо высоко в облаках и стая белых голубей над шпилями замка. Внезапно дух захватило от крутого виража, когда сокол камнем упал вниз, схватил зазевавшуюся голубку и резко взмыл ввысь, едва не столкнувшись с эльфийским всадником на белом крылатом коне. Эльф схватился было за лук, но сокол в мгновенье ока скрылся в облаках, оставив всадника продолжать свой путь. Куда же тот так спешит? Поднявшись повыше, стало видно, что крылатый конь летит стрелой прямо к горе с ребристыми как гребень дракона хребтами.

– А ведь это и есть окаменевший Тахир, – вдруг понял Ивар. – Интересно, что эльфам там нужно? Неужели они каким-то образом поддерживают контакт с духом дракона? Зачем? Уж не собираются ли они его спрашивать, кого сажать на его же трон?

Он усмехнулся своим же мыслям, а крылатый конь между тем начал снижаться и через некоторое время плавно спланировал на один из уступов. Вершины содрогалась от каменных обвалов, но всадник уверенно направлял своего скакуна по узкой горной дороге к какой-то одному ему ведомой цели в самом сердце горной гряды. У входа в наполовину заваленную пещеру он отпустил своего коня и вошел внутрь. Сияющий ореол белой эльфийской магии окутывал его высокую фигуру, так что ни огонь, ни обвалы не были ему страшны.

Ивар было собрался подождать, пока тот вылезет обратно, но тут ему на голову сверху тоже посыпались мелкие камушки.

– Псс, псс, – донесся с потолка знакомый голос. – Вставай, лежебока, дело есть!

– Что случилось? – подскочил от неожиданности Ивар.

Прошка на паутине мигом спустилась вниз и нетерпеливо принялась подталкивать его к выходу.

– Идем, идем, покажу чего!

– Чего там?

– Ну, я и сама толком не знаю! Да только знаки там в одном ущелье совсем как у тебя на медальоне. Наверняка, неспроста!

Она деловито обвязала его своей паутиной и шустро потащила вверх по склону, так что он едва успевал перебирать ногами, отталкиваясь от камней. Наконец, они добрались уступа, где начинался вход в ущелье.

– Вот, видишь? – сверху спросила Прошка, пока Ивар, тяжело пыхтя, карабкался за ней.

Он огляделся вокруг, но решительно ничего примечательного не увидел. Такие же серые камни и песок как везде.

– Нет, ничего не вижу, – признался он.

– Да, разуй же глаза! – возмущенно фыркнула Прошка, спускаясь к нему.

Только когда она подтолкнула его к самой стене у дорожки, он вдруг увидел вырезанное в камне и даже позолоченное изображение сокола размером ровно с его медальон. Сделано оно было так неприметно, что только тот, кто знал, где искать мог заметить его.

– Там дальше еще есть, – почему-то шепотом поведала Прошка.

– А что там дальше?

– Откуда мне знать, проход то закрыт. Но когда трогаешь птичку, на стене еще одна светится. Ты попробуй свою висюльку приложить, может пройдем, тогда уж и посмотрим.

Все шесть Прошкиных глаз возбужденно горели любопытством, в нетерпении она даже пританцовывала на месте. Ивар, тоже заразившись ее энтузиазмом, вынул свой медальон и приложил к вырезанной в скале печати. Тут же исчезла стена будто и не было, одновременно холодом и жаром пахнуло из прохода, а внутри вспыхнула алым пламенем вторая печать на стене.

– Идем, идем пока не закрылось, – заторопилась Прошка.

– Погоди, а выходить то как будем?

Но не успел он опомниться, как обнаружил себя верхом на своем верном пауке бодро мчащимся к следующему соколу.

– Выйдем как-нибудь, – самонадеянно отозвалась Прошка. – Прикладывай давай.

Терять уже было нечего, и Ивар снова соединил обе птицы вместе, но в этом раз ничего не произошло. Тут он обратил внимание, что второй сокол перевернут вниз головой, и крутанул медальон, возвращая картинку на место. Мгновенно земля ушла у них из под ног, и они стремительно полетели в темную бездну. Неизвестно чем бы закончился этот полет к центру земли, если бы Прошка не зацепилась своей паутиной за какой-то уступ, после чего они стали спускаться в пропасть плавно как пара заправских альпинистов. Так продолжалось довольно долго, темнота стояла кромешная, но чем глубже они спускались, тем ярче разгорался сокол на медальоне, освещая неровные стены каменного колодца теплыми медовыми отблесками.