Чтение онлайн

– Газеты трубят, что Морлендера убили большевики, - заметил Ладу.

Марта пристально посмотрела на своего компаньона.

– И вы верите в эту чушь майор?
– жестко поинтересовалась она.

По своим убеждениям, оформившимся еще до войны Марта Рише была социалисткой, причем весьма радикальной с самого начала большевистской революции сочувственно относившейся к Советской России. Что ей и припомнили в марте 19-го после ареста в оккупированной войсками союзников Одессе, добавив к обвинениям в шпионаже в пользу Германии, обвинения в подрывной работе вместе с большевистскими агентами против интересов Французской республики. Три года заключения в военной тюрьме не поколебали убеждений Марты Рише, и вновь оказавшись на свободе и даже работая на американского промышленного воротилу, она по-прежнему симпатизировала стране большевиков. Так что ее прямой жесткий вопрос был вполне логичен.

– Конечно, не верю, - ответил Жорж Ладу, - версия про злобных большевистских агентов убивших Морлендера, это для идиотов.

Майор Жорж Ладу так же придерживался социалистических взглядов, правда, не столь радикальных как у Марты Рише, хотя до войны он и публиковался в газете левых социалистов под звучным названием "Радикал". Но война, шпионские игры весьма нечистоплотные, суд по ложному доносу, унизительная отставка из армии, придали его взгляду на мир некоторый налет скепсиса и цинизма. Тем не менее, не будучи горячим сторонником большевистской России, он активно поддерживал идею добрососедских отношений между Францией и СССР и приветствовал установление дипломатических отношений между странами в прошлом году. Поэтому Жорж Ладу, конечно же, считал версию об убийстве Морлендера большевиками вздорной.

– И видимо Роллинг тоже не верит в то, что его делового партнера убили большевики, - добавил Ладу.

– Тем лучше. И видите, майор как все удачно сейчас складывается, у нас с вами есть прекрасная возможность не только заняться стоящим делом, но и предоставляется великолепный шанс отыскать истинных убийц Морлендера и защитить русских большевиков от грязной лжи. Разве это плохо.

– Хорошо, то хорошо, - кивнул Жорж Ладу, - и было бы еще лучше, если бы к нам из-за океана не направили помощника с инструкциями.

Лицо Марты мгновенно стало сосредоточенным.

– О господи! Опять. Да сколько ж можно?! И кого на это раз? Надеюсь, это будет не какой-нибудь кровожадный идиот, вроде Семенова или Тыклинского. А то от последней работы с ними мне до сих пор страшно становится, хотя я многое в своей жизни повидала. Иногда просто поражаюсь, почему Роллинг от них не избавиться. От этих болванов одни убытки и никакой пользы!

– Нет, на этот раз как меня заверили, это будет вроде как настоящий профессионал от самого Пинкертона.

– Из детективного агентства Пинкертона или из шпионской конторы Пинкертона?

– Из детективного агентства.

Лицо Марты стало совсем грустным.

– Вот черт! Хочется надеяться на то, что этот профессионал не будет путать Испанию с Италией. А то никогда не забуду, как один такой американец еще в войну, чуть с ума меня не свел когда начал уверять что столица Румынии это Будапешт. С Бухарестом перепутал.

Ладу покачал головой.

– Видишь, Марта на кого приходится работать и под кого приходится подстраиваться. От того и прибываю в таком расстройстве чувств от нашего нынешнего состояния. А ведь есть еще и второе поручение.

– Второе? Есть еще и второе?

– Да есть.

– И что там?

– То, что ты называешь грязным бельем, хотя оно непосредственно и примыкает к первому. Мистер Роллинг поручил нам разузнать как можно больше о прошлом жены, точнее уже вдовы Джеремии Морлендера миссис Элизабет Морлендер.

– Хм! С чего это вдруг?

– Ну, я бы не сказал что так уж вдруг, я знаю, что Роллинг всегда недолюбливал жену Морлендера, не верил ей полностью.

– Но раскопать ее прошлое решил именно сейчас, после гибели супруга. В чем-то подозревает вдову? Полагает, что в ее прошлом есть какие-то темные пятна, и она каким-то образом замешана в убийстве Морлендера?

Ладу кивнул.

– У меня тоже сложилось такое впечатление. Роллинг явно не верит озвученной версии про большевистских агентов, ему, так же как и мне кажется крайне подозрительным, что слухи, про агентов Коминтерна в предместьях Варшавы стали циркулировать еще до гибели Морлендера и ему совершенно очевидно не очень нравится поведение безутешной вдовушки в этой истории.

– Не лишено смысла, - заметила Марта Рише, - У меня, кстати, всегда вызывало некоторое недоумение то, что Джеремия Морлендер женился вторым браком на мало знакомой особе с мутным прошлым. И я бы не назвала это дело копанием в грязном белье. Напротив, это очень интересное дело, не менее интересное, чем расследование убийства Морлендера... Если конечно профессионал от самого Пинкертона под ногами путаться не начнет.

– А он начнет Марта, обязательно начнет. Американцы, без этого не могут. Их природа такова. В войну мы вынужденно приоткрыли дверь, нам нужна была помощь против "бошей", и позволили американцам стать оной ногой на нашей земле. Но даже стоя одной ногой они мнили себя хозяевами, совали свой нос всюду, где только возможно и порой командовали так будто здесь не Франция, а какая-то Гаити. Это американцы. Мне порой даже страшно становиться от мысли, что будет с нами, если не дай бог случиться, так что мы позволим нашим заокеанским друзьям залезть в старушку Европу не одной ногой, а сразу двумя. Они у нас таких дел натворят!

– Ну что вы говорите майор, как такое возможно?! Мы европейцы, мы никогда такого не допустим!
– воскликнула Марта Риша и осеклась. Из уст человека работавшего в Париже на заокеанского хозяина подобные пафосные речи звучали, мягко говоря, фальшиво и она это понимала.

Жорж Ладу пожал плечами.

– Ладно, Марта пока профессионал от Пинкертона еще в пути, плывет по океану по наши души, мы займемся делом. Можно прямо сейчас не выходя из этой комнаты. Посмотри в нашей картотеке на "М" - Элизабет Морлендер. Освежим в памяти сведения о вдовушке.

Марта Рише прошла в соседнюю комнату, где располагалась обширнейшая картотека со сведениями о многих сотнях, если не тысячах людей, собранными майором за годы службы и вернулась с небольшой папкой.

– Читай.

Марта открыла папку и принялась читать.

– Элизабет Морлендер, урожденная Элизабет Вессон. Родилась в 1887 году в окрестностях Бордо, Франция. Родители, отец потомок мелкого дворянского рода, мать из крестьян. Рано осиротела, родители погибли в железнодорожной катастрофе, когда ей было всего семь лет, воспитывалась у тетки, сестры матери. В 1903 году родила дочь Клэр, отец неизвестен... Она, что, стала матерью в шестнадцать лет? Впрочем, в рабочем предместье Парижа, где я росла, и четырнадцатилетние девчонки с животом ходили. Так что ничего странного... Зарабатывала на жизнь шитьем. В 1909 году стала вышла замуж за некоего Гаспара Арно... Надо же, в том же году я повстречала моего Анри и стала его женой. Перебралась с мужем в Париж. Овдовела в 1914... Хм! Своего Анри я тоже потеряла в 14-ом, он погиб на Марне, через месяц после начала войны. Значит и вдовами мы стали практически одновременно. Так... После смерти мужа вернула себе девичью фамилию и вместе с дочерью переехала на юг в Марсель. Летом 1919 года в городке Ла-Сьоте, неподалеку от Марселя (это интересно) познакомилась с Джеремией Морлендером. Забрав с собой дочь отправилась с ним Америку где в ноябре того же года стала миссис Элизабет Морлендер. Все.

Закрыв папку Марта, вопросительно поглядела на Ладу.

– Это что все?

Майор развел руками.

– Увы. Все что узнал на тот момент.

– Не густо.

– Согласен.

Марта помахала папкой.

– Если откровенно, то мало что, можно понять из этих сведений о прошлом Элизабет Морлендер. К примеру, чем она зарабатывала на жизнь, содержала себя и дочь до замужества, после замужества. Неужели только кройкой и шитьем?!

Марта Рише замолчала, с напряженным лицом задумавшись о чем-то, о своем. Нервно провела языком по губам.