Чтение онлайн

– Прости Лиза, но не сейчас, - Дмитрий запахнул халат на супруге, - у меня к тебе серьезный разговор. Пройдем в нашу спальню.

Моментально став серьезной, игривость как рукой сняло, Лиза завязала пояс на халате и последовала за Дмитрием в спальню.

В спальне Дмитрий сел в кресло, стараясь не глядеть прямо в глаза Лизе расположившейся в кресле напротив.

Разговор им предстоял действительно серьезный, важный и вместе с тем неприятный. Невероятно неприятный. Дмитрий был зол на Катаняна из-за того что тот принудил его к такому разговору с женой. Но вместе с тем понимал, что все это не от хорошей жизни, да и игры спецслужб вещь малопривлекательная.

– Лиза, - начал, было, Дмитрий и запнулся.

– Не томи Митя, - подбодрила его Лиза, - вижу, что ты чем-то очень озадачен. Говори, что случилось?

Дмитрий, наконец, решился.

– Лиза... Тут такое дело... Мне самому очень неприятно все это вспоминать... и понимаю каково тебе... Но... Ты помнишь капитана Аркадия Теплова?

Дмитрий хорошо знал свою супругу и потому внешне спокойная ее реакция на эти слова не удивили его, хотя он и понимал, что происходит у нее внутри.

Лиза презрительно усмехнулась.

– Помню ли я Аркашу Теплова?
– спокойно сказала она, - Конечно помню. Ну как можно забыть того что клялся тебе в вечной любви, стоял на коленях, целовал руки а потом когда кончились деньги взял и продал в публичный дом. А что это ты вдруг о нем вспомнил?

– Собственно вспомнил не я, мое руководство вспомнило, - ответил Дмитрий.

– А! Ну я так и думала. Ну, говори муженек, что вы там еще надумали? Только все прямо и честно без вихляний. Ты же знаешь муж мой со мной откровенно говорить надо.

Да все так, все так. Дмитрий хорошо знал свою супругу и давно усвоил, что при ней надо называть вещи своими именами.

Откинувшись в кресле и закинув ногу на ногу, Лиза приготовилась слушать.

– Теплов, как мы выяснили, владеет информацией об одном нашем товарище, которого мы долгое время считали пропавшим без вести. Товарищ этот в свою очередь обладает знаниями, имеющими большое стратегическое значение для безопасности нашей страны. И мы должны получить информацию о нашем товарище от Теплова.

– Да этот психопат и разговаривать с вами не будет. Помню в 18-ом у него при одном слове "большевики" шерсть на загривке дыбом становилась. Сейчас в эмиграции, думаю, все стало еще хуже.

– Верно. Поэтому варианты с шантажом или подкупом практически исключаются.

– А! Кажется, понимаю. Твое начальство вспомнило обо мне? Вы думаете, он мне все расскажет о вашем пропавшем товарище?

Дмитрий посмотрел на Лизу, его жена была умна, очень умна и за это он любил ее еще сильнее.

– Да... мы рассчитываем на это. Теплов... ведь он шантажирует тебя, уверен, что держит тебя на крючке и думает, что ты работаешь на него и его подельников...

– ...И полагая, что я его агент Аркаша может разоткровенничаться и выболтать тайну, - заключила Лиза очень спокойным голосом.

– Да ведь Теплов уверен, что ты находишься в его власти, - сказал Дмитрий, чувствуя невероятное отвращение к самому себе.

Лиза неожиданно хищно улыбнулась.

– Это да. Аркаша и его подельники уверены, что я жертва их шантажа.

Резко встав, она подошла к массивному комоду в углу спальни и, открыв нижний ящик, покопавшись в нем, достала бумажный прямоугольник - фотокарточку.

Дмитрий скривился как от больного зуба.

– Я думал, ты сожгла и выбросила эту мерзость!

– Остальные откровенно грязные я конечно сожгла. Ну а эту решила оставить на память так сказать. И согласись, в ней есть что-то даже художественное.

Лиза протянула Дмитрию фотографию, тот глянул мельком и отвернулся, он и так слишком хорошо знал, кто изображен на этом снимке.

Три обнаженных женщины изображали одалисок с претензией на некую художественность. Высокая стройная похожая на модель темноволосая женщина в центре, справа от нее сидела полноватая блондинка, а слева была Лиза, его Лиза, тогда еще Лиза Степанова.

– Видеть не могу эту гадость, - отрезал Дмитрий.

– А я смотрю время от времени и каждый раз при этом думаю, какой же он дурак Аркаша и какие же дураки его приятели, если вздумали шантажировать меня этими фотографиями.

Дело было так.

В конце осени 23-го в парикмахерскую, где работала Лиза, на ее рабочее место был подброшен пакет с фотоснимками, на которых она была сфотографирована без одежды. Фотографий было десять и некоторые из них были предельно откровенны, почти порнографические. К снимкам прилагалась записка следующего содержания: "От Аркадия" и чуть ниже: "Помни".

Лиза сразу поняла, что ее бывший возлюбленный Аркаша Теплов решил таким образом напомнить о себе и о ее прошлом и прислал эти фотографии, сделанные в те времена, когда она была проституткой в константинопольском притоне одной гнуси прозывавшейся Семен Невзоров. Наверное, Теплов намеревался таким образом взять Лизу за горло, шантажируя и запугивая. Но он жестоко ошибся, не колеблясь ни минуты, Лиза отнесла эти фотографии Дмитрию и потребовала, да, да потребовала, чтобы он сообщил о них своему руководству в ОГПУ. Она не могла позволить, чтобы кто-то шантажировал ее прошлым, чтобы это прошлое тянуло ее назад во тьму. Дмитрий, поколебавшись, выполнил ее требование, несмотря на то что бы задета честь его жены, он и сам понимал, что попытку шантажа необходимо пресечь в самом начале.

Рубен Катанян поблагодарил Лизу и Дмитрия за сознательность и рассудил, что это не может быть самодеятельностью недалекого Теплова, что скорей всего за попыткой шантажа стоит кто-то из "савинковцев" высшего звена. И итоговой целью шантажа может стать попытка запугивания и вербовки Лизы как жены сотрудника ОГПУ и источника ценной информации. А если все так, то нужно ждать вербовщика из-за границы... И дальнейшее развитие событий зависело только от Лизы. Если она не хочет участвовать в нечистоплотных играх разведок, вербовщика сразу вяжут и дают понять Теплову и иже с ним что их шантаж не удался. Или же она соглашается на "вербовку" и становится двойным агентом и потенциальным источником дезинформации для "савинковцев" и их покровителей. Вяземский, конечно, предпочел первый вариант, но его супруга с яростной решительностью настояла на втором. Дмитрию пришлось уступить перед напором Лизы. Оставалось только ждать вербовщика.

И вербовщик не заставил себя долго ждать. В начале 24-го года он нелегально перешел польско-советскую границу и, заявившись к Лизе в парикмахерскую под видом клиента, воспользовавшись моментом, вручил ей пакет с несколькими фотографиями, открыто потребовал, что бы она согласилась работать на НСЗРС (Народный союз защиты родины и свободы) угрожая в противном случае предать фотографии гласности.

Лиза уже готовая к чему-то подобному добросовестно и очень убедительно, пригодилось участие в гимназической самодеятельности, изобразила сначала гнев, потом страх, затем покорность и под конец мастерски сыграв загнанную в угол жертву, дала добро на вербовку. Очень довольный собой вербовщик беспрепятственно ушел обратно в Польшу.