Чтение онлайн

— Я думал, это решено, — сказал Одо. — Разве нам не надо первым делом забрать Мармадюка?

— О да! Я не о том, — сказал Бинго. — Я о нынешнем вечере: пройдём ли немного или много? Всю ночь или вовсе нисколько?

— Лучше отыскать какой-нибудь уютный уголок в стогу или где ещё да скоро на боковую, — сказал Одо. — Завтра успеем больше, коли начнём свежими.

— Отложим-ка кусочек дороги за спину нынче ночью, — сказал Фродо. — Хочу убраться подальше от Хоббитона. К тому же под звёздами славно, и прохладно.

— Голосую за Фродо, — сказал Бинго. И вот они тронулись, вскинув мешки и помахивая крепкими палками. Они шли очень тихо, полями, вдоль живых изгородей и краёв рощиц, пока не пала ночь. В тёмно-серых плащах они были невидимы безо всякой помощи волшебных колец, а поскольку все были хоббиты, не производили шума, слышного даже хоббитам (да и вообще диким тварям в лесах и полях).

Спустя некоторое время они перешли Воду к западу от Хоббитона, где она была не более чем вьющейся чёрной лентой, окаймлённой склонившимися ольхами. Теперь они были в Туковом краю и начали взбираться в Зелёный Холмистый Край к югу от Хоббитона.[3] Им виден был внизу мерцающий в пологой долине Воды посёлок. Вскоре он скрылся в складках потемневшей земли, а за ним — Байуотер у своего серого пруда. Когда огонёк последней фермы остался далеко позади, выглядывая из-за деревьев, Бинго обернулся и махнул рукой на прощание.

— Вот теперь мы и впрямь в пути, — сказал он. — Доведётся ли нам когда-нибудь снова взглянуть вниз, в эту долину.

Пройдя около двух часов, они отдохнули. Ночь была ясная, прохладная и звёздная, но дымные клочья тумана наползали на холмы из ручьёв и глубоких лугов. Тонкоствольные берёзки, качаясь под холодным ветерком над их головами, чёрной сетью ложились на бледное небо. Они поужинали весьма скудно (для хоббитов) и снова двинулись дальше. Одо упирался, но остальной совет указал, что этот голый склон — не место для ночлега. Вскоре они вышли на узкую дорогу. Она убегала вверх и вниз, пока не растворялась серым в сгущавшейся тьме. Это была дорога на Бакленд, поднимавшаяся прочь от главной Восточной Дороги в долине Воды и вьющаяся через подножия Зелёных Холмов к юго-восточному углу Шира, к Лесному Углу, как называли его хоббиты. Немногие из них жили в той части.

По этой дороге они и шагали. Вскоре она нырнула в глубоко врезанную колею меж высоких деревьев, что шелестели сухой листвой в ночи. Было очень темно. Сперва они болтали или тихонько напевали что-то вместе: потом шагали в молчании, и Одо начал отставать. Наконец он остановился и широко зевнул.

— Меня так клонит в сон, — сказал он, — что скоро я свалюсь на дороге. Как насчёт места для ночлега? Или вы, ребята, собираетесь спать на ходу?[4]

— Когда Мармадюк нас ждёт? — спросил Фродо. — Завтра вечером?

— Нет, — сказал Бинго. — Мы не доберёмся туда к завтрашнему вечеру даже форсированным маршем, разве что пройдём ещё много миль прямо сейчас. А мне, должен сказать, не хочется. Уже близится полночь. Но всё ладно. Я велел Мармадюку ждать нас послезавтра вечером; так что спешить некуда.

— Ветер с запада, — сказал Одо. — Если спустимся по другую сторону этого холма, на который взбираемся, должны найти местечко довольно сухое и укрытое.

На вершине холма, через который шла дорога, они набрели на участок ельника, сухой и пахнущий смолой. Сойдя с дороги, они углубились в густой мрак леса и набрали сухих сучьев и шишек для костра. Вскоре у подножия большой ели весело затрещало пламя, и они посидели вокруг него, пока их не начало клонить в дрёму. Затем, каждый в развилке корней огромного дерева, они свернулись в плащах и одеялах и вскоре крепко уснули.

Опасности не было: они всё ещё были в Шире. Несколько тварей подошли и поглядели на них, когда костёр угас. Лис, проходивший через лес по своим делам, остановился на несколько минут и принюхался. «Хоббиты! — подумал он. — Ну и ну, что дальше? Я слыхал немало россказней о чудных делах в этом Шире, но никогда не слыхал, чтобы хоббит спал под открытым небом, под деревом! Да их трое! За этим кроется что-то весьма странное». Он был совершенно прав, но больше так ничего об этом и не узнал.

Утро настало довольно бледное и промозглое. Бинго проснулся первым и обнаружил, что корень продавил ему дыру в спине, а шея одеревенела. Всё это уже не казалось такой потехой, как накануне. «И с чего я только отдал ту прекрасную перину этому старому пудингу Фоско?[5] — подумал он. — Корни были бы ему куда полезнее». «Просыпайтесь, хоббиты! — крикнул он. — Чудесное утро!»

— Что в нём чудесного? — сказал Одо, выглядывая одним глазом из-за края одеяла. — Вода для умывания согрета? Завтрак подайте к половине десятого.

Бинго сдёрнул с него одеяло и перекатил его на Фродо, а затем, оставив их барахтаться, прошёл к опушке. На востоке солнце вставало красным из туманов, что лежали густо на всём мире. Тронутые золотом и багрянцем, осенние деревья вдали словно плыли без корней по призрачному морю. Чуть ниже него слева дорога ныряла в лощину меж двух склонов и исчезала.

Когда он вернулся, двое других уже развели хороший костёр. «Воды! — закричали они. — Где вода?»

— Я не держу воду в карманах, — сказал Бинго.

— Я думал, ты пошёл её искать, — сказал Одо. — Лучше сходи теперь.

— С чего бы? — спросил Бинго. — У нас оставалось довольно на завтрак ещё со вчерашнего вечера; или мне так думалось.

— Вот и думалось зря, — сказал Фродо. — Одо выпил последнюю каплю, я видел.

«Тогда пусть он сам идёт за добавкой, а не сваливает на дядюшку Бинго. У подножия склона есть ручей; дорога пересекает его как раз пониже того места, где мы вчера свернули».

В конце концов, разумеется, они пошли все, с флягами и маленьким котелком, что прихватили с собой. Наполнили их в ручье, там, где он падал на фут-другой через небольшой выступ серого камня на своём пути. Вода была ледяной, и Одо отфыркивался, омывая лицо и руки. По счастью, у хоббитов не растут бороды (а и росли бы — они не стали бы бриться).

К тому времени, как их завтрак был окончен, а мешки снова увязаны, было по меньшей мере десять часов, и день обещал стать ещё прекраснее и жарче, чем день рождения Бинго, который уже казался делом давнего прошлого. Они спустились по склону, перешли ручей и поднялись на следующий склон, и к тому времени их плащи, одеяла, вода, снедь, запасная одежда и прочая поклажа уже казались тяжёлой ношей. Дневной переход обещал быть чем-то совсем иным, нежели прогулка по сельской местности.

Спустя время дорога перестала катиться вверх и вниз: она устало, зигзагами вскарабкалась на вершину крутого склона, а затем приготовилась спуститься в последний раз. Перед собой они увидели низины, испещрённые небольшими купами деревьев, что таяли вдали в мглистую лесную бурость. Они смотрели через Лесной Угол в сторону реки Брендивайн. Дорога вилась перед ними, будто обрывок бечёвки.

— Дорога тянется без конца, — сказал Одо, — а я без отдыха не могу. Самое время для второго завтрака.

Фродо сел на откос у обочины и поглядел на восток, в мглу, за которой лежала Река и край Шира, где он провёл всю свою жизнь. Вдруг он заговорил, словно вполголоса сам с собой:

The Road goes ever on and on

Down from the door where it began.

Now far ahead the Road has gone,

And we must follow if we can,

Pursuing it with weary feet,