Чтение онлайн

А на следующий день он отвечал Стэнли Анвину:

Я крайне признателен Вашему сыну Рейнеру, и воодушевлён. В то же время мне оказывается слишком уж легко писать начальные главы — а пока что история не разворачивается. Времени у меня, к несчастью, очень мало, и его убавили довольно бедственные рождественские каникулы. Я столь многое растратил на изначального «Хоббита» (который не предполагал продолжения), что трудно сыскать что-либо новое в том мире.

Но 4 марта 1938 года, в ходе длинного письма Стэнли Анвину на другую тему, он сказал:

Продолжение «Хоббита» продвинулось теперь до конца третьей главы. Но истории склонны выходить из-под власти, и эта приняла непредумышленный оборот. Мистер Льюис и мой младший мальчик читают её по кускам, как с продолжением. Мне неловко докучать Вашему сыну, хотя я ценил бы его замечания. Во всяком случае, если он захочет читать её выпусками — он может.

Этим «непредумышленным оборотом», вне всякого сомнения, было появление Чёрных Всадников.

Глава 2. ОТ ХОББИТОНА ДО ЛЕСНОГО УГЛА

Первоначальные рукописные черновики второй главы «Властелина Колец» не составляют законченного повествования, пусть даже самого чернового, а скорее разрозненные части повествования, местами более чем в одной версии, по мере того как история расширялась и менялась в ходе написания. То, что мой отец отпечатал первую главу к 1 февраля 1938 года (с. 40), но 17 февраля написал (с. 43), что, хотя первые главы даются ему легко, «продолжение „Хоббита“ всё там же, где и было», настоятельно наводит на мысль, что первоначальное черновое написание этой второй главы последовало за печатанием четвёртой версии «Долгожданного угощения».

Затем последовал машинописный текст с заглавием «Трое — компания, четверо — и подавно»; он будет приведён полностью, но прежде следует рассмотреть более ранние стадии истории (одна из них — в высшей степени любопытная).

Первый черновой рукописный набросок начинается с того, что Одо и Фродо Тук (но Фродо тут же изменён на Дрого) сидят ночью на воротах и толкуют о событиях в Бэг-Энде в тот день, тогда как «Фродо Брендибак сидел на груде заплечных мешков и котомок и глядел на звёзды». Фродо Брендибак, по-видимому, был введён сюда из роли, уготованной ему в заметках, приведённых на с. 42–43, в одной из которых он был заменён Мармадюком (Брендибаком). Бинго, неслышно и невидимо подойдя сзади, столкнул Одо и Дрого с ворот, и после последовавшего подтрунивания черновик продолжается:

— Есть ли у вас троих хоть какое-то представление, куда мы идём? — сказал Бинго.

— Ни малейшего, — сказал Фродо, — если ты о том, где мы в конце концов окажемся. С таким капитаном этого нипочём не угадать. Но все мы знаем, куда направляемся сперва.

— Чего мы не знаем, — вставил Дрого, — так это сколько времени уйдёт у нас на дорогу пешком. А ты знаешь? Ты ведь обычно брал пони.

«Это ненамного быстрее, хотя и менее утомительно. Дай-ка вспомню — я никогда не проделывал этот путь второпях и обычно тратил пять с половиной недель (с уймой привалов). По правде, всякий раз, как я пускался по дороге в Ривенделл, со мной приключалось какое-нибудь приключение, помягче или покруче».

— Что ж, — сказал Фродо, — отложим-ка нынче ночью кусочек пути за спину. Под звёздами славно, и прохладно.

— Лучше скоро на боковую да выйти спозаранку, — сказал Одо (который любил поспать). — Завтра успеем больше, коли начнём свежими.

— Я поддерживаю советника Фродо, — сказал Бинго. Так они и тронулись, вскинув мешки и сжав длинные палки. Они шли очень тихо, полями, вдоль живых изгородей и опушек небольших рощиц, пока не пала ночь, и в тёмных [?зелёных] плащах были совершенно невидимы безо всяких колец. И, разумеется, будучи хоббитами, они не производили шума — даже хоббитам неслышного. Наконец Хоббитон остался далеко позади, и огни в окнах последней фермы мерцали на вершине холма где-то вдалеке. Бинго обернулся и махнул рукой на прощание.

У подножия пологого холма они вышли на главную дорогу, что вела на Восток, — она бледно-серой лентой убегала во тьму меж высоких изгородей и тёмных, колеблемых ветром деревьев. Теперь они шагали по двое; немного болтая, порой напевая, часто отмеряя в такт милю-другую, не говоря ни слова. Над головой кружились звёзды, и ночь близилась к концу.

Одо широко зевнул и сбавил шаг. «Меня так клонит в сон, — сказал он, — что я того и гляди свалюсь на дороге. Как насчёт места для ночлега?»

Здесь первоначальный начальный черновик обрывается. Примечательно, что хоббиты отправляются прямо в Ривенделл, и Бинго бывал там прежде несколько раз; ср. заметку, приведённую на с. 42: «Бильбо… оседает в Ривенделле. Отсюда частые отлучки Бинго из дому». Но нет никакого указания — да и не было — на то, отчего им надлежало бы куда-то особенно спешить.

Ясно, что, выйдя на Восточную Дорогу, хоббиты пустились по ней и пошли на восток. На этой стадии нет и намёка на боковую дорогу к Бакленду, да и вообще на то, чтобы Бакленд играл хоть какую-то роль в их замыслах.

Затем последовало переработанное начало. Дрого Тука убрали, оставив Одо и Фродо спутниками Бинго (Фродо теперь, по всей вероятности, Тук). Отрывок про Ривенделл исчез, а вместо него появляется план идти сперва, «чтобы забрать Мармадюка». Описание пути из Хоббитона теперь куда полнее и в основном достигает формы машинописного текста (с. 50); любопытно отметить здесь точку, где проступает дорога на Бакленд:

После привала на пригорке под редкими берёзками они снова двинулись дальше, пока не вышли на узкую дорогу. Она убегала, бледно-серая во тьме, вверх и вниз — но всё время полого взбираясь к югу. Это была дорога на Бакленд, поднимавшаяся прочь от главной Восточной Дороги в долине Воды и вьющаяся мимо подножий Зелёных Холмов к юго-восточному углу Шира, к Лесному Краю, как называли его хоббиты. Они шагали по ней, пока она не нырнула меж высоких изгородей и тёмных деревьев, тихо шелестевших сухой листвой в ночном воздухе.

Сравнение этого с описанием Восточной Дороги в первом черновике («бледно-серой лентой убегала во тьму меж высоких изгородей и тёмных, колеблемых ветром деревьев») показывает, что одно произошло из другого. Возможно, как следствие, пересечение Восточной Дороги опущено; просто сказано, что дорога на Бакленд отходила от неё (ср. иначе FR, с. 80).

После слов Одо (машинописный текст, с. 50) «Или вы, ребята, собираетесь спать на ходу?» следует:

The Road goes ever on and on

down from the Door where it began:

before us far the Road has gone,

and we come after it, who can;

pursuing it with weary feet,

until it joins some larger way,

where many paths and errands meet,

and whither then? – we cannot say.