Чтение онлайн

Начало разговора между Гэндальфом и Фродо в Бэг-Энде было изменено, вероятно, во время сочинения или очень скоро после, из формы, очень близкой к предшествующей версии (с. 255) и всё ещё включавшей упоминание Гэндальфа о двух его визитах в землю Некроманта. Новая форма гласит:

— Ты говоришь, кольцо опасно, куда опаснее, чем я предполагаю, — сказал наконец Фродо. — Давно ли ты это знаешь? И знал ли Бильбо? Хотел бы я, чтобы ты рассказал мне теперь больше.

— Поначалу я знал очень мало, — ответил Гэндальф медленно, словно ища в памяти. Уже дни путешествия, и Дракона, и Битвы Пяти Воинств начинали казаться смутными и далёкими. Быть может, даже он наконец начинал чувствовать свой возраст, и в любом случае много тёмных и странных приключений выпало ему с тех пор. — Затем, после того как я вернулся с Юга и с Белого Совета, я начал гадать, каким волшебным кольцом он владеет, но я ничего не сказал Бильбо. С ним, казалось, всё было ладно, и я думал, что такого рода власть над ним бессильна. Так я думал, и в каком-то смысле был прав, но не вполне прав. Мне, быть может, следовало разузнать больше, раньше, чем я это сделал, и тогда я предостерёг бы его раньше. Но прежде чем он ушёл, я рассказал ему, что мог, — к тому времени я начал подозревать правду, но очень мало знал наверняка.

— Уверен, ты сделал всё, что мог, — сказал Фродо. — Ты был добрым другом и мудрым советчиком нам. Но это, должно быть, был великий удар для тебя, когда Бильбо исчез.

В рассказе Гэндальфа о Кольцах (с. 260) он теперь говорит: «Медленно, годами, он ищет их, надеясь вернуть их мощь в собственные руки и надеясь всегда найти Единое», а его слова о Трёх Кольцах были рано изменены из их формы во второй версии (с. 260, но с «земли, моря и неба» вместо «земли, воздуха и неба»):

Как они распорядились Тремя Кольцами Земли, Моря и Неба, я не знаю; не знаю и того, что сталось с ними ныне. Иные говорят, что сокрытые Короли-эльфы всё ещё хранят их в твердынях Средиземья, но я полагаю, что их давно унесли далеко за Великое Море.

Гэндальф, опять-таки ранним или непосредственным изменением, теперь заключает свои слова о Семи Кольцах Гномов, что, как иные говорят, сгинули в огне драконов, словами: «И всё же тот рассказ, может статься, не вполне правдив»; он не поминает теперь веры в то, что некоторые из Семи Колец сохранились, хотя, без сомнения, подразумевает это (ср. первый черновик Совета Элронда, с. 398).

Как мой отец сперва написал здесь отрывок о Гил-галаде, он начал, следуя прежнему тексту почти в точности, с «Валандил, Король Острова» (см. с. 260 и примеч. 26), но изменил это в самом акте письма на: «и он заключил союз с Валандилом, Королём людей Нуменора, что вернулся через море из Западного Края в Средиземье в те дни». Валандил был затем изменён на Элендил, вероятно, почти сразу, и также при последующих появлениях имени в этом отрывке. Исилдор второго текста теперь пишется Исилдур. Воинство Исилдура было сокрушено «Орками», а не «Гоблинами» (см. с. 437, примеч. 35).

К рассказу Гэндальфа о Голлуме ничего не добавлено и не изменено против предшествующей версии (см. с. 261), кроме того, что «его бабка, что правила всей роднёй, выгнала его из своей норы».

Суть рассуждения Гэндальфа о нраве и побуждениях Голлума в отношении Кольца остаётся неизменной со второй версии, хотя, конечно, с постоянным небольшим развитием в выражении, а в некоторых местах со значительным расширением. Слова «Лишь Эльфы способны это выносить, да и они угасают» (с. 261) теперь опущены. Смысл Гэндальфа в его ответе на возражение Фродо, что Голлум никогда не давал Бильбо Кольца, теперь проясняется:

— Но он никогда не давал Бильбо Кольца, — сказал Фродо. — Бильбо уже нашёл его лежащим на полу.

— Знаю, — ответил Гэндальф, — и я всегда думал, что это одна из самых странных вещей в приключении Бильбо. Потому-то я и сказал, что происхождение Голлума лишь отчасти объясняет случившееся…

Это всё ещё сам Гэндальф нашёл Голлума, хотя восклицание Фродо «Ты нашёл Голлума!» (с. 263) было впоследствии изменено на «Ты видел Голлума!», а ответ Гэндальфа на вопрос Фродо «Там ли ты его нашёл [в Лихолесье]?» (с. 264) был изменён на «Я видел его там, но выследили его на деле мои друзья, с помощью Лесных эльфов». Ср. первую версию Совета Элронда, с. 401 и примеч. 20. — Рассказ Гэндальфа о собственной истории Голлума расширен так:

То, что я тебе рассказал, Голлум выложил охотно — хотя, конечно, не в том виде, как я передал. Голлум — лжец, и слова его надо просеивать. Например, ты, может, помнишь, что он сказал Бильбо, будто получил Кольцо как подарок на день рождения. Весьма неправдоподобно само по себе; невероятно, когда подозреваешь, какого рода кольцо это было на деле. Сказано это было лишь затем, чтобы Бильбо охотнее принял его как безобидную игрушку, — одна из хоббитоподобных мыслей Голлума. Этот вздор он повторил и мне, но я посмеялся над ним. Тогда он рассказал мне историю поправдивее, со множеством хныканья и рычания. Он думал, что его не понимают и с ним дурно обходятся…

Гэндальф всё ещё говорит, как ни странно, что Голлум «в конце концов выведал, конечно, что Бильбо каким-то образом раздобыл его Кольцо, и как его имя, и откуда он» (см. с. 263 и примеч. 32), и впрямь, эта мысль теперь высказана настойчивее: «И вести о позднейших событиях разошлись по всему Глухоманью, и имя Бильбо поминалось далеко и широко».

Когда Гэндальф умолкает, сказав, что Голлум «мало-помалу, шажок за шажком, давным-давно пробрался крадучись вниз, в Землю Мордор», наступает тяжкое молчание, помянутое в FR, с. 68, и «теперь не было слышно ножниц Сэма». Фраза «Я и впрямь думаю, что Голлум — начало наших нынешних бед» удержана: см. с. 271, примеч. 33.

С «„Ну, как бы то ни было, — сказал Фродо, — если Голлума нельзя было убить“» мой отец сперва следовал прежнему тексту (с. 265) очень близко, но затем переписал его в изменённой форме.

— Ну, как бы то ни было, — сказал Фродо, — если Голлума нельзя было убить, лучше бы Бильбо не хранил Кольцо. Зачем он его хранил?

— Разве это не ясно из того, что ты теперь услышал? — ответил Гэндальф. — Помню, ты говорил, когда оно впервые попало к тебе, что в нём есть свои преимущества и что ты дивился, отчего Бильбо ушёл без него [см. с. 242]. Он владел им долгое время, прежде чем мы узнали, что оно особенно важно. После того было уже поздно: было ещё и само Кольцо, с которым приходилось считаться. У него своя власть и свой умысел, что мутят мудрый совет. Даже Бильбо не мог вполне избегнуть его влияния. У него развилось чувство. Даже зная, что оно в конечном счёте идёт от Некроманта, он желал хранить его как памятку…

Наконец, отрывок, начинающийся «Я и впрямь желаю уничтожить его!» (с. 266), был изменён и расширен:

— Я и впрямь желаю уничтожить его! — вскричал Фродо. — Но ещё больше желаю, чтобы Кольцо никогда не попадало ко мне. Почему был избран я?

— Бильбо передал его тебе, чтобы спасти себя от погибели, и потому что не мог найти никого другого. Он сделал это неохотно, но веря, что, когда ты узнаешь больше, ты примешь это бремя на время из любви к нему. Он думал, что ты безопасен: безопасен в смысле не злоупотребить им и не дать ему попасть в злые руки; безопасен от его власти на время, и безопасен в тихом Шире хоббитов от ведома его создателя. И я обещал ему помогать тебе. Он на это полагался. И впрямь, ради тебя и ради него я предпринял много опасных странствий.

— Скажу также, что я не обнаружил огненных букв, или их смысла, и не знал наверняка, что это Правящее Кольцо, пока он уже не решил уйти. Я не сказал ему, ибо тогда он не обременил бы тебя. Я отпустил его. Он владел Кольцом шестьдесят лет, и оно сказывалось на нём, Фродо. Оно в конце концов источило бы его, и я не смею гадать, что тогда могло бы случиться.

— Но теперь, увы, я знаю больше. Я видел Голлума. Я странствовал даже в Землю Мордор. Боюсь, что Враг ищет. Ты в куда более тяжкой опасности, чем когда-либо снилось Бильбо. Так что не вини его.

— Но я недостаточно силён! — сказал Фродо. — Ты мудр и могуч. Не возьмёшь ли ты Кольцо?

— Нет! — сказал Гэндальф, вскакивая на ноги. — С этим Кольцом я обрёл бы власть слишком великую и страшную. А надо мной оно обрело бы власть ещё большую и смертоноснее. — Глаза его вспыхнули, и лицо озарилось, словно огнём изнутри. — Не искушай меня! Ибо я не желаю стать подобным самому Тёмному Владыке. И всё же путь Кольца к моему сердцу — через жалость к слабости и желание силы творить добро. Не искушай меня!