Чтение онлайн

Глава 20. ТРЕТЬЯ ФАЗА (2): ПОД ВЫВЕСКОЙ «ГАРЦУЮЩЕГО ПОНИ»

С Главой IX, получившей теперь заголовок «Под вывеской „Гарцующего Пони“», повествование этой фазы претерпело куда более существенное развитие, но вовсе не в направлении окончательной истории в FR. Однако прежде, чем перейти к этому, надо рассмотреть любопытную черту в начале главы.

Начало теперь продвинулось далеко от ранних форм, данных на с. 132–134: от первоначального рассказа, в котором Бри была деревней Людей, но где «водились и хоббиты», к истории, что в Бри были только хоббиты и господин Баттербур сам был хоббитом. Позднейшая заметка (с. 223), однако, гласила, что «народ Бри не должен быть хоббитами». Теперь мой отец разрешил вопрос, вернувшись, более или менее, к первоначальной мысли: Люди и Хоббиты жили в Бри вместе. Но ему трудно было достичь формы начала, которой он мог бы удовольствоваться, и есть версия за версией, что скоро сходят на нет, сменяясь следующей. Все эти черновики очень схожи, различаясь порядком материала и допущением или опущением подробностей; все явно относятся к одному времени, и нет нужды разглядывать их пристально, кроме как в одной частности. Все черновики содержат отрывок, что в FR (с. 161), о происхождении Людей Бри — один из них прибавляет, что они были «потомками сынов Беора», — и о возвращении Королей Людей из-за Великих Морей.[1] Отрывок, что следует за этим, как и в FR, касается Следопытов и почти одинаков во всех черновых формах его:

Никакие иные Люди не жили теперь так далеко на Западе и так близко к Ширу — на сто лиг и более. То есть никакой осёдлый народ: ибо были Следопыты, таинственные странники, на которых Люди Бри взирали с глубоким уважением (и малой толикой страха), ибо говорили, что они — последний остаток королевского народа из-за Морей. Но Следопыты были немногочисленны и редко видимы и бродили по своей воле в диких землях к востоку, даже до самых Мглистых Гор.

Любопытно, что в той форме начала главы, которой было дозволено устоять, рассказ о Следопытах совсем иной и не следует за словами «Никакие иные Люди не жили в то время так далеко на Западе и так близко к Ширу на сто лиг», а помещён дальше (после «В семействе Брендибаков, по всем рассказам, была брийская кровь», FR, с. 162). Эта версия гласит:

В диких землях к востоку от Бри бродил немногочисленный неосёдлый народ (люди и хоббиты). Этих народ Брийского края звал Следопытами. Некоторые из них были хорошо известны в Бри, который они навещали довольно часто, и им были рады как приносящим вести и рассказчикам странных историй.

Позднее в главе Баттербур отвечает на вопрос Фродо о Топотуне так:

Толком не знаю. Он из бродячего народа — Следопытами мы их зовём. Не то чтобы он и впрямь Следопыт, ежели вы меня понимаете, хоть и ведёт себя как они. Сдаётся, он какой-то хоббит. Он захаживает довольно часто последний год, особенно с прошлой весны, но говорит редко.

В первоначальной версии в этом месте (с. 137) Баттербур говорит: «А! это из диких — следопытами мы их зовём». А Гэндальф в письме своём к Фродо всё ещё ссылается в тексте третьей фазы, как и в старой версии, на Топотуна как на «следопыта… смуглого, довольно сухощавого хоббита, носит деревянные башмаки» (с. 352).

С этими извлечениями сравни заметку в «Вопросах и переделках» (с. 223): «Следопытов, пожалуй, лучше не делать хоббитами».

Это трудно истолковать. В третьей фазе мы находим утверждение (в черновых версиях), что Следопыты — «последний остаток королевского народа из-за Морей», а также утверждения, что Следопыты — и люди, и хоббиты, что один определённый хоббит — Следопыт (так Гэндальф) и что этот же хоббит «не совсем Следопыт, хоть и ведёт себя как они» (так Баттербур). Простейшее объяснение — предположить, что нуменорское происхождение Следопытов было мыслью, которую мой отец обдумывал в черновиках, но отложил, когда писал текст главы и последующее повествование (см. далее с. 393). Каково бы ни было объяснение, ясно, что завершённый замысел Следопытов рождался трудно, и характерно, что даже когда мысль о Следопытах как о последних потомках нуменорских изгнанников возникла и место, так сказать, было таким образом приготовлено для Топотуна, он не сразу ступил в это место.

Деревня Стэддл теперь вновь появляется (см. с. 132), по другую сторону холма, а Комб помещён «в глубокой долине немного далее к востоку», Аркет — «на опушке Четвуда», всё как в FR, с. 161. То, что Бри стояла на старом перекрестье путей, Восточной Дороги и Зелёного Тракта, бегущих на север и юг, теперь является. В единственной из черновых версий начала, что доходит до самого повествования, хоббиты

миновали один-два отдельно стоящих дома, прежде чем подошли к трактиру, и Сэм с Фолко глазели на них в изумлении. Сэм был полон глубокого подозрения и сомневался в мудрости искать какого-либо ночлега в столь чудном месте. — Это ж надо лезть по лестнице, чтоб лечь спать! — сказал он. — Зачем они так делают? Они ведь не птицы.

— Так воздушнее, — сказал Фродо, — да и безопаснее в более диком краю. Вокруг Бри, насколько вижу, нет ограды.

Тут мой отец остановился; вероятно, в тот миг он решил, что это неправдоподобно. В завершённом тексте главы появляются ров, изгородь и ворота.

Фродо и его спутники подошли наконец к перекрестью Зелёного Тракта и приблизились к деревне. Они обнаружили, что её окружает глубокий ров с изгородью и оградой по внутреннюю сторону. Над ним пролегала Дорога, но она была заперта (как было в обычае после наступления ночи) большими воротами из жердей, положенных поперёк на крепкие столбы по обе стороны.

Маленькая карта-набросок, воспроизведённая ниже, весьма вероятно, относится как раз к этому времени. Подле линии, означающей наружный обвод Бри, написано «ров и о.», то есть «ограда». (О более ранней, очень простой карте-наброске Бри см. с. 174, примеч. 20.)

Текст продолжается:

[Здесь в оригинале помещён план Бри.]

Сразу за преградой был дом, и человек сидел у двери. Он вскочил, принёс фонарь и поглядел поверх ворот вниз на них в удивлении.

— Мы держим к здешнему трактиру, — сказал Фродо в ответ на его вопросы. — Мы странствуем на восток и дальше нынче ночью идти не можем.

— Хоббиты! — сказал человек. — И более того, ширские хоббиты, судя по говору! Ну, коли это не диво: ширский народ едет ночью и странствует на восток!

Он медленно снял жерди и пропустил их. — А ещё чуднее, — продолжал он, — что за последние дни не один путник ехал тем же путём и справлялся об отряде из четырёх хоббитов на пони. Но я посмеялся над ними и сказал, что никакого такого отряда не было и вряд ли будет. И вот вы тут! Но коли двинетесь к старому Баттербуру, не сомневаюсь, найдёте радушный приём, а может, и больше вестей о ваших друзьях.

Они пожелали ему доброй ночи, но Фродо не сделал никакого замечания по поводу его речей, хотя и видел в свете фонаря, что человек оглядывает их с любопытством. Он был рад услышать, как жерди опускаются на место позади них, когда они поехали вперёд. По крайней мере один Чёрный Всадник был теперь впереди них, или так он догадывался по словам человека, но вполне вероятно было, что иные ещё позади. А как же Гэндальф? Не прошёл ли и он тоже, пытаясь нагнать их, пока они мешкали в Лесу и на Курганах?

Хоббиты поехали вверх по пологому склону, минуя несколько отдельно стоящих домов, и остановились у трактира…

Рассказ о смятении Сэма при виде высоких домов, об устройстве трактира и об их прибытии почти слово в слово как в FR, с. 164, и Барнабас Баттербур теперь человек, а не хоббит. Но отрывок первоначальной версии, в котором Бинго (Фродо) ссылается на рекомендацию «Гарцующего Пони» Томом Бомбадилом и затем привечается хозяином (с. 134–135), удержан. Фродо теперь представляет их под верными именами, кроме того, что себя зовёт «господином Холмом из Далёка» (см. с. 280, 324). Баттербур отвечает во многом как в старой версии (с. 135), но его замечания там о Туках теперь отнесены к Брендибакам, и не просто в общем смысле ширского народа, но потому, что Мерри был представлен как господин Брендибак, и он теперь поминает чужаков, что пришли по Зелёному Тракту накануне ночью. Отрывок об их запасе денег (см. с. 136 и примеч. 7) удержан, хотя срочность смягчена («Фродо взял с собою немного денег, конечно, столько, сколько было безопасно или удобно, но их не хватило бы на расходы по хорошим трактирам без конца»).

С «Хозяин повертелся вокруг немного, а затем приготовился[2] оставить их» новая глава достигает окончательной формы на долгом протяжении, лишь с малыми отличиями и большей частью в тех же словах. Народ в общей зале трактира (включая чужаков с Юга, что «глазели с любопытством») как в FR (и ботанические имена Людей Бри, см. с. 137 и примеч. 8), но «среди общества [Фродо] приметил привратника и смутно подумал, не выходной ли у того нынче вечер». «Косоглазый неказистый малый», что в FR предрёк, что много больше народу пойдёт на север в ближайшем будущем, здесь просто «один из путников», что пришёл по Зелёному Тракту. Фолко Тук теперь, конечно, «нелепый юный Тук», но он ещё не рассказывает историю об обвале крыши Городской Норы в Мичел-Делвинге. Фродо «слышал, как кто-то спрашивает, в какой части живут Холмы и где находится Далёк, и он надеялся, что Сэм и Фолко будут осторожны».