Чтение онлайн

Андрей откинулся на спинку стула, в одной руке у него выписка из банка по дебетовым счетам, в другой — информация по акциям. Кажется, что я его сейчас вогнала в абсолютный ступор. Его картина мира пошатнулась.

— Поразительно мы столько времени провели вместе, а я ничего не знаю ни о тебе, ни о ней, вы обе ведьмы, иного объяснения нет, — хмыкнул с долей разочарования, скорее в собственном бессилье перед нами, его власть материальная, денежная, но всё остальное — мистификация и в ней он как слепой котёнок. Вздохнул, изобразил на лице решимость и продолжил. — О твоей матери Елена лишь однажды обмолвилась, что Марианна Ивановна умерла, когда тебе не исполнилось и трёх лет, сожалею, больше ничего не знаю. Но раз ты настаиваешь, то я расскажу нашу с Еленой историю, честно и откровенно. Возможно, ты меня возненавидишь, но правда позволит тебе объективно смотреть на наши отношения. И ты должна понять, что…

Он не нашёл слова и замолчал, потому что Стеша наконец-то принесла большую керамическую кружку с медовым чаем.

— Мне позже привести в порядок ванную?

— Да, позже, будь добра, закрой дверь и приготовь ужин…

— Кстати, к нам в дом приедет один специалист по подбору персонала. Так что скоро всем станет немного легче. Этого человека мне посоветовала Майя Олеговна, — пользуясь заминкой, я объявила приятную новость, чтобы и Стеша не стенала об избытке работы. Она слегка поклонилась, вышла и закрыла дверь.

— Ты собирался рассказать свою историю, я само внимание.

Напоминаю и делаю долгий глоток приятного, согревающего напитка.

Он улыбнулся, показалось, что уже пожалел о своём решении стать откровеннее, но банковские бумаги делают своё дело, заставляют мужа проявить порядочность или намёк на неё.

— Мы с Еленой даже понятия не имели о существовании друг друга до того момента, как чуть более трёх лет назад снова возникла судебная тяжба. Адвокаты выявили ещё один объект нашего общего наследства, кто-то изъявил желание купить участок земли, какой принадлежал моему роду. Разобравшись, что мы не кровные родственники, и у меня прав больше, я провёл выгодную сделку, тем обеспечил себе довольно крепкое материальное положение и окончил престижный курс в университете, а она осталась с носом. Сначала Елена не желала со мной даже разговаривать, но я прельстился её красотой, попытался ухаживать, однако получил грубую отставку. А через несколько месяцев она снова появилась на пороге моего скромного жилища и предложила выгодный контракт.

— Жениться на мне?

— Нет, стать её опекуном, если ты испытала унижения в банке, то можешь понять причину, по какой она сделала выбор в мою пользу. Я мужчина старше вас на три года, со стабильным доходом и весьма прогрессивных взглядов. И у нас есть тоненькая связь через наших дедушку и бабушку, что позволяло мне объявить о родственной связи. Это с моей стороны весьма опрометчивый поступок, через эти документы не только я имею власть над ней, но и она становится той, кто может претендовать на моё имущество.

— К чему такие сложности? Почему ты не женился на ней?

— Из-за тебя.

— Ты влюбился в меня?

— Ты влюбилась в меня, и Елена сказала, что лучше уступить твоей страсти. И ты же видишь, я не гнался за твоими богатствами, вот только что узнал и о ячейке, и об инвестиционном счёте…

— Но здание, этот дом тоже чего-то стоит?

Он раздражённо закатил глаза и поморщился, словно я сказала нечто очень скверное.

— Этот дом — сплошное разорение. Слуги, ремонт, отопление, налоги. Квартира мне обошлась бы гораздо дешевле. Но я платил только ради статуса…

Он замолчал, а я со стервозной улыбкой продолжила его фразу:

— … и перспектив выгодной продажи в будущем. Слушаю тебя и совершенно не увязывается услышанное с реальностью. Ты не паинька, и не милый, заботливый мужчина, ты довольно жестоко со мной обращался. И мечтал развестись.

— Я стал заложником обстоятельств. И да, я поступил подло. Доверился Елене и решил, что продать этот дом после того, как тебя признают невменяемой, неплохая идея, ведь мне не светило ни должность, ни большой доход. Я мелкая сошка. Да, мы задумали обобрать тебя, но Елена это дельце провернула сама гораздо удачнее с банковскими бумагами, только не могу понять, как она собиралась получать без твоего или моего участия доведены, как она могла бы добраться до содержимого ячейки?

Во мне снова всколыхнулось бешенство. Он говорит так, словно обсуждает со мной пасьянс или меню на вечер. Но он теперь хотя бы честен.

А у меня, наконец, окончательно сложился пазл непростых созависимых отношений, в которых вообще нет ни единого намёка на любовь, скорее, наоборот:

— Она не просто хитрая, она мудрая соперница, ты для неё недостаточно богат и совершенно незнатный, простой, удобный инструмент, и средство поддерживать личное благосостояние и свободу, она сейчас все силы бросит на поиски более богатой партии, она тебя использовала, как тряпку, уж прости за откровение.

— Думаешь, ты меня этим признанием удивила? Я и сам всё это понимаю, — он ответил слегка обиженно, неприятно мужчине осознавать факт, что им воспользовались в корыстных целях.

— Нет, я думаю о том, какие ещё гадости можно ожидать, ведь у неё есть какой-то козырь против меня. И сейчас настал тот момент, когда она решится его использовать. Возможно, доверенность от моего отца, или ещё какие-то данные. Ты своим визитом в банк завтра, должен подтвердить наши права и потребовать дополнительную защиту и для счетов, и для ячейки. Однако ты обошёл стороной самый тёмный вопрос наших отношений. Почему вы так были уверены в моей невменяемости или опасности? Хорошо, какие-то предметы летали, возможно, у меня были приступы. Но девочки из пансиона меня не чураются, наоборот, они рады, что я избавилась от навязчивой опеки Елены, которая со мной обращалась жестоко. Кроме того, это совершенно точно её провокация, розы, полотенца и земля с кладбища, она от меня решила избавиться, даже убить. Возможно, не я настоящее зло?

Андрей вдруг начал собирать бумаги в пачку, чуть быстрее, чем только что раскладывал. Вероятно, решил, что я их у него отниму. Не сразу, но ответил:

— Я не хочу вдаваться в эти мистические тайны. И сказал всё, что знал. По словам Елены ты опасная и прежде всего для себя самой, у тебя какое-то отклонение, она что-то говорила, про вторую личность, которая слишком злобная или одарённая, и она постоянно пыталась завладеть тобой, она же и разбивала предметы. Однажды я видел этот припадок и понял, что боюсь. Елена в самом начале нашей авантюры обманула и меня, сказав, что ты неизлечимо больна, но болезни бывают разные, к твоей я оказался не готов. Вот и всё, я это повторил несколько раз и максимально честно, больше не устраивай допрос, мои показания останутся неизменными.

Я улыбнулась, как точно он определил мою тактику, и как точно ответил, но хвалить за разумность не стала. Совсем не дурак!

Вздыхаю, сажусь ещё выше на подушках, сгибаю ноги в коленях под одеялом, смотрю на мужа и не могу принять решение относительно него. Вроде подлец, но честный, поразительный феномен. Но он мне нужен так же, как был нужен Елене — управляющий делами, не более.

— А сейчас?

— Что сейчас? — он не понял моего вопроса, потому что отвлёкся на конверт из нотариальной конторы.

— Сейчас ты меня не боишься? Раньше меня сдерживала Елена, а теперь некому. Вдруг она права?

Он вдруг повернул голову и покосился на трость. Потом посмотрел на меня и улыбнулся, причём так, как улыбаются обаятельные злодеи:

— У всех есть какие-то недостатки, и мы загнали себя в определённые условия. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я? О нас знают люди и даже инквизитор, о нас говорят в обществе, и снова сослать тебя в монастырь у меня не получится. Мы связаны и очень крепко, дорогая, только смерть разлучит нас. Советую об этом помнить, вместе мы сможем достичь многого, порознь — вряд ли даже если один из нас погибнет, второй не получит ни форы, ни двойного выигрыша. Тем ты отличаешься от Елены.