Чтение онлайн

Улику, какую смогла найти я?

Я!

Моё сердце сжалось от неприятного чувства обречённости, нет не меня этой самой битой избили когда-то, это часть другого преступления. Совершенно точно помню, что я относилась к этому делу как к профессиональному вызову, пытаясь доказать суровому следователю, что моя работа тоже заслуживает внимания.

Обречённость оттого, что всё это в недосягаемом прошлом. Вернуть невозможно ни жизнь, ни моё уверенное положение в обществе, ни свободу…

Однако воспоминания вполне чёткие: я не работала с детьми и не вела частную практику.

Я была как-то связана с полицией?

— Ничего себе заявочка, уж не с Гришей ли? Ну это многое объясняет, я его в той жизни достала, и как в наказание, теперь он привязан ко мне каким-то странным обетом или проклятьем, или…

Не решилась произнести вслух слово: «смерть!», но, кажется, именно она нас и связала в одну упряжку. Если только эти мысли не иллюзия, и не попытка выдать желаемое за действительное, чтобы подвести хоть какую-то логическую базу под все последние события.

Теперь, сама себе выдав профессиональные полномочия, решительно взяла трость.

Осматриваю с предельным вниманием каждую мелочь, каждую деталь улики.

Трость очень потрёпана, за ней не ухаживали, давно можно было бы поменять наконечник, и немного зашкурить деревянный стержень, а после покрыть новым слоем морилки и лака. Когда-то она служила очень состоятельному человеку, дороговизну, даже потрёпанный вид не в силах стереть, но теперь — это не трость, а оружие. Попыталась покрутить внушительный набалдашник, и он поддался, внутри довольно толстого стержня притаился узкий, острый нож. От него разит свежей смертью, примерно месяц, два. Хозяин в драке прирезал какого-то гопника, чтобы занять его «доходное» место в преступной иерархии. Эти данные вспыхнули в сознании, но, я как профессионал, не верю иллюзорным предположениям, всему должно быть либо документальное, либо материальное, либо признательное доказательство.

Но запах смерти мне настолько хорошо знаком, что и излишних доказательств не требуется. Покрутила, принюхалась, к счастью, свежих следов нет.

— Боже, какой ужас…

Эта опасная трость — улика множества преступлений, грабежа, драк, и вообще неприглядной тёмной стороны жизни столицы.

Появилось весьма устойчивое желание поскорее закрутить нож в трость, и выкинуть всё это дело в канал.

Но странно другое, хозяин трости совершенно точно очень опасный человек, и каким образом я, худенькая, невысокая девушка смогла его…

Ответ не заставил себя ждать, я, забывшись, просто взглянула на стул, и он упал. Моя тёмная сторона, ещё и издевается, демонстрирует свою силу, когда ей вздумается.

Иллюзия самоконтроля растаяла вмиг.

В монастыре разбитые часы и стакан, дело рук моей призрачной соседки по телу.

Её сдерживает не кольцо, и не моя «сила воли», а чувство самосохранения. Под моим началом вспыльчивая и опасная леди Хайд проживёт гораздо дольше. Уж не решила ли она выбрать меня в качестве надзирательницы, вместо Елены?

Вот я и подошла к тому самому вопросу, какой меня изводит и пугает одновременно.

А вопрос о природе моей «подопечной». Пора попытаться наладить контакт.

От греха, чтобы мне же не прилетело, спрятала трость в шкаф, вернулась самую большую комнату, села в кресло и закрыла глаза. Просто жду.

Я не могу читать её мысли, а она мои может.

Она знает, что меня интересует, но сеанс так и не начинается.

Молчим…

Ждём…

— Чем я могу тебе помочь? — я задала, казалось бы, нейтральный вопрос, но получила нормальный такой ответ.

«Убраться из моего тела!»

Это прогресс.

Она ответила, значит, слышит, значит, может действовать вполсилы и не выключать меня полностью.

— Меня не было два часа, из кафе я вышла примерно в четыре после полудня, а домой вернулась около шести вечера, откуда у нас взялась эта трость?

— Не твоё дело, трость — мой трофей. Он хотел надругаться над тобой, и я ему отомстила.

— Этот человек ещё живой?

— Жить будет, — прогудел монотонный голос в моём сознании.

— Отобрать трость у неодарённого для такой, как ты, минутное дело, говори, где ты была остальное время? Ты же понимаешь, что за твои противоправные действия отвечать придётся нам обеим?

Кажется, она поняла и замолчала.

Никакие вопросы, заигрывания и обещания не сработали.

До вечеринки осталось всего два часа, пора бы уже собираться, но заявился Григорий, посвежевший, наполненный силами, постеснялась спросить, где он раздобыл молодильные яблоки. Если всё, что я успела вспомнить — правда и я его достала ещё в прошлой жизни, то лучше не начинать конфликт в этой. Он мой единственный и самый надёжный помощник.

— Я, кажется, наладила контакт с тёмной силой. Меня волнуют несколько вопросов, но на это нет времени. Постараюсь не слететь с катушек во время приёма. Всё же один вопрос есть, как думаешь, мне можно взять с собой кольцо, или оно для нас опасно? — я начала сборы и как бы между прочим задала Грише вопрос.

— Кажется, она не бесовская сущность…

Гриша ответил со свойственной ему прямотой, а леди Хайд обиделась: ей, видите ли, неприятно, что её сравнили с бесами. Мои щёки загорелись огнём, и я почуяла её трепет перед Гришей.

Обалдеть…

Она в него влюблена…

Боже, какого труда мне стоило удержать этот забавный факт при себе.

— А кольцо действует только на бесов? — начинаю расчёсывать волосы, у нас вроде бы склеивается непринуждённая беседа, но во мне греется нечто слишком взрывоопасное, главное, чтобы не ревность.

— Да, оно против бесовских сил, лярв, всего того, чем промышляют всякого рода ведьмы и колдуны, такие как Елена и все её родственницы.

— Я так и думала. Но что ты можешь сказать про нашу девочку?

— Я не силён в ваших психиатрических хитросплетениях, но простыми словами пояснить могу. Её светлая сторона растворилась во тьме подсознания. Тёмная сторона была всегда, она чувствует себя полноправной хозяйкой тела. Ты теперь как вторая личность в теле пациента с диссоциативным расстройством идентичности.

Его слова для меня не новость, но леди Хайд слегка взбесилась, и я почувствовала, как сердечный ритм набирает обороты. Вдох, выдох:

— Не называй её пациенткой, тем более с таким жестоким диагнозом, она обижается, это я уже и без тебя поняла. Одно радует, что нас теперь всевозможные обряды изгнания бесов не должны ни волновать, ни пугать.