Чтение онлайн

Прочь тревогу, прочь тоску!

Они нырнули в бассейн, взметая веером сверкающие сереб– ряные брызги. Они резвились в воде, как два молодых дельфи– на, и вода вскипала, и шальной прибой лупил в искусственные кафельные стены, а большая луна на черно-бордовом небосводе сделалась совсем красной то ли от чудовищной жары, то ли просто от стыда за то, что ей приходилось видеть…

– Селена, – сказал Виктор, все еще тяжело дыша, когда они поднялись в верхнюю комнату и окунулись в ее нежную прохладу и белизну. – Скажи, Селена, что будет завтра?

– Завтра? Может быть, ничего не будет. А может быть, будет бой.

– С бедуинами?

– Ага, с ними.

– А они воевать-то умеют? – серьезно спросил Виктор.

– Они все умеют. К сожалению, – проговорила Селена, глядя куда-то в сторону.

– Ну а убить-то их можно? – спросил Виктор еще серьез– нее.

Селена повернулась и долго смотрела на Виктора молча.

– А ты много знаешь, – произнесла она наконец.

– Не очень. Просто я наблюдательный человек. Нам, писа– телям, инженерам человеческих душ, это совершенно необходи– мо.

– А-а-а, – протянула Селена, – наблюдательный. – И до– бавила после паузы: – Можно их убить, можно. Не совсем так, как обычных людей, но можно. Их уже убивали.

– Кто же это? – поинтересовался Виктор.

– Не мы, – коротко ответила Селена.

Они помолчали. Потом девушка поднялась и достала из ба– ра бутылку коньяка и два классических фужера «тюльпан», а из холодильника – бутылку шампанского.

– Шампанского я не пью, – сказал Виктор. – Практически никогда. Или это по поводу Нового года?

Селена вздрогнула:

– Почему ты говоришь о Новом годе?

– Потому что господин Хафиис велел мне подготовить но– вогоднее приветствие нашему Народу.

– Велел? – переспросила Селена.

– Шучу. Ничего он мне не велел. Просто объяснил свою точку зрения. И я вроде все понял. Давай выпьем по такому поводу. Со мной это редко бывает, чтобы я все понимал.

Селена выпила шампанского, а Виктор все-таки коньяку.

– Слушай, – сказал он через полминуты, неторопливо про– чувствовав тонкий букет коллекционного «Наполеона», – дав– ненько я не пробовал такого божественного напитка! – И тут же без перехода: – Ну неужели вы не можете с ними догово– риться?! Неужели опять надо заливать кровью полгорода? Или полстраны? А может быть, полмира?

– Может быть, – сказала Селена тихо. – Мы пытались и пытаемся договориться. Среди нас нет сумасшедших, и мы не хотим убивать ради убийства и умирать ради смерти. Но с бе– дуинами невозможно договориться. Мы просто не можем найти конструктивной базы для переговоров. У нас к ним очень много требований. У них к нам – никаких. Им от нас ничего, ну аб– солютно ничего не нужно. У них уже все есть. Они всего дос– тигли. Они, по их собственному мнению, уже победили. Они жи– вут своей, ни от кого не зависящей жизнью и не хотят подчи– няться нашим законам.

– Да и Бог с ними. Пусть живут как хотят.

– Только не на нашей территории, – процедила Селена сквозь зубы.

Она даже побледнела от ярости и была как-то по-новому, необычно хороша.

– Тоже мне территория! – не унимался Виктор.

Было так интересно злить эту девчонку! В конце концов, он просто не видел другого способа вытянуть из нее хоть что-нибудь, молчит ведь обычно как партизан, как доктор Го– лем молчит, и только улыбается хитро, а тут вдруг такие отк– ровения пошли!

– Какая это наша территория? – рассуждал Виктор. – Их же за колючей проволокой держат. А теперь еще эти танки…

– Вот именно, что теперь, – откликнулась Селена. – И может быть, уже поздно. А колючая проволока… Они за нее сами спрятались. Они же по городу ходят как по своим бара– кам, они уже по всему миру ездят, это же не единственный та– кой Лагерь, и бедуинов с каждым днем становится все больше и больше! Это же тихая агрессия, это страшная тихая экспан– сия!..

– Погоди, как же их может становиться больше, если у них детей не бывает?

– Да ты что?! – Селена округлила глаза и даже рот при– открыла. – Ты разве не знаешь? Бедуинами не рождаются – бе– дуинами становятся. Бедуины – это же не нация, это…

Она вдруг ошарашенно замолчала, поняв что-то, и затем выпалила:

– Так ты решил, что мы ненавидим их по национальному, по этническому признаку?! Господи, да ты нас за фашистов посчитал! А это они, бедуины, и есть фашисты. Это они назва– лись высшей расой, высокомерные элитарные существа, они не хотят идти ни на какие уступки, они издеваются над нами, презирают нас – это ли не фашизм?

– Прости, но доктор Голем, кажется, не считает их фа– шистами?

– Доктор Голем? – вскинулась Селена. – Хороший стари– кан, но у него уже крыша едет. Шутка ли – столько лет с пси– хами работать.

– И Бон-Хафиис очень мало на фашиста похож, – гнул Вик– тор свое.

– Ну, этого ты просто плохо знаешь. Хитрющая лиса, иде– олог, мозговой центр, геббельс мусульманский…

Виктор загадочно улыбнулся.

– Ну все, – сказал он, – хватит. Успокойся. Еще по ма– ленькой коньячку – и спать! Я уже понял самое главное.

– Что ты понял? – не столько спросила, сколько возмути– лась Селена.

– То, что я сейчас понял, – медленно проговорил Виктор,

– тебе, девочка, пока еще будет недоступно.

– Ах ты, скотина! – беззлобно закричала Селена, вскаки– вая и принимая боевую стойку. – Вот я тебе сейчас покажу «недоступно»!

И тут началось такое!.. Виктор тоже когда-то немножко учился восточным боевым искусствам. Но вместо кимоно на них были сейчас купальные халаты, и, глядя со стороны, никто не сказал бы однозначно, чего в этих псевдояпонских танцах больше, – каратэ или эротики. Чтоб разобраться в этом, приш– лось действительно выпить еще по чуть-чуть. И они разобра– лись, отлично во всем разобрались. Так хорошо, что наутро Виктор даже не услышал будильника. А может, просто забыл его поставить.

Услышал он громкий сигнал автомобиля с подъездной до– рожки. Селена тоже услышала. Глянула на часы и, зевнув, поп– росила:

– Вик, глянь, кто там.

С трудом попадая в рукава халата, он подошел к окну. Из темно-синего приземистого «понтиака» вышел юный лидер вете– ранов. Один, без охраны.

– Это Фарим, – сообщил Виктор. – Ты ждала его?

– Да.

Селена нашарила какой-то пультик и открыла внизу дверь гостю. Фарим мгновенно взлетел на второй этаж.

– Вставай, сонная зверушка! – объявил он с порога, бес– церемонно открывая дверь. Потом увидел Виктора и невозмутимо добавил: – Здравствуйте, господин Банев.