Чтение онлайн

Я обращаюсь к вам, женщины: матери, жены, сестры, дев– чонки-ветераны Последней войны! Неужели стрельба из снай– перской винтовки и рукопашный бой, кромсание плоти в полевом госпитале и закапывание друзей в братские могилы, письма на фронт и ожидание похоронок – неужели это то, ради чего вы родились на свет и ради чего собираетесь рожать новых детей? Или вы уже не собираетесь?

Мы действительно стоим у края пропасти. Опомнитесь, друзья мои и братья! Давайте сделаем шаг назад и вытрем со лба испарину, как утром, когда очнешься от кошмара и вдруг поймешь, что мир вокруг все-таки еще не безнадежен.

Давайте сделаем этот шаг и улыбнемся друг другу.

Вот, наверно, и все, что я хотел сказать вам сегодня.

Прошло уже не меньше минуты, как у Виктора возникло не– объяснимое, но сильное ощущение на каком-то сверхчувственном уровне: его не слушают, его перестали слушать. Несколько че– ловек в студни: охранники, операторы, звукооператоры, режис– серы, ведущий были по-прежнему внимательны, но это была их работа, и не к ним же, в конце концов, обращался Виктор. А вот где-то там далекие и близкие миллионы зрителей перед те– леэкранами перестали слушать, исчезла обратная связь, только что ощущавшаяся с удивительной вдохновляющей силой.

Неужели прервали трансляцию? Или что-то случилось та– кое, что люди отошли от телевизоров и кинулись к окнам? Или…

– Спасибо, господин Банев, – сказал ведущий и, повер– нувшись к камерам, завершил: – А мы прощаемся с вами. До встречи в следующую пятницу!

В эфир пошла заставка программы, все поднялись, рассла– бились и зашумели. Подошел режиссер, дружески приобнял за плечо, пожал руку:

– Все очень здорово получилось, вы молодец, Банев.

Какая-то девчонка в наушниках смотрела на него востор– женными глазами, слева и справа двое охранников в сафари тревожно переговаривались с кем-то, прижимая к щекам плоские трубочки и совсем неслышно шевеля губами. Только теперь он понял, что это его персональная охрана.

– Где Селена? – спросил Виктор.

Спросил то ли у этих мальчиков, то ли у ведущего, а мо– жет быть, у режиссера. Ему было не важно, кто ответит. Но ответить не успел никто.

Дверь в студию распахнулась, и Селена влетела собствен– ной персоной. Успевшая переодеться в сафари, полностью эки– пированная к бою, она была возбуждена, изящно растрепана (да, да, именно так – изящно растрепана!) и стволом вниз держала легкий десантный автомат со вторым магазином, прик– рученным изолентой к первому по старой военной привычке.

– Всем оставаться на местах! – приказала она. – Виктор! Быстро, за мной!

За дверью их ждал Фарим, тоже с автоматом. Ребят, вы– шедших вместе с Виктором, он тут же направил вниз для усиле– ния входного контроля, а Баневу бросил совсем коротко «Пой– демте» не допускающим возражений тоном и торопливо зашагал по коридору. Замыкала это шествие Селена, и Виктор, оглянув– шись, спросил:

– Что случилось?

– Президент сложил полномочия.

– Когда?

– Только что.

– До моего выступления или после?

– Во время.

– Весело, – сказал Виктор.

И в этот момент в длинном студийном коридоре погас свет. Похоже, он погас во всем телецентре. Потому что уже в следующую секунду раздались крики, много криков, а затем на– чалась стрельба.

– Идите только по левой стенке, – свистящим шепотом распорядился Фарим. – Сворачиваем в первый же проем.

Очередь трассирующих пуль на мгновение осветила кори– дор, и Виктор увидел тот боковой проход, куда они бежали, цепляясь за стену. Они успели повернуть, промчаться до двери на запасную железную лестницу и, ощупью находя перила, взле– теть на целый пролет, когда где-то под ними, кажется в том самом коридорчике, оглушительно жахнуло и тут же потянуло едким противным дымом.

Задыхаясь и кашляя, они скоро выбрались на пустующую смотровую площадку. Здесь стояла тишина. За огромными окнами расстилалась вечерняя столица, окутанная в эти часы мягкой золотистой дымкой. Улицы выглядели удивительно мирно.

Фарим огляделся и достал из переднего кармана свое пе– реговорное устройство.

– Ну вот, – сказал Виктор, – все было зря.

– Что было зря? – не поняла Селена.

– Зря я распинался. Проповеди читал с экрана… А вы опять стреляете.

– И все-таки ты ничего, ничего не понимаешь, – улыбну– лась Селена.

– Пошли, – сказал Фарим, – вертушка ждет нас.

13

Они поднялись на самую крышу телецентра и по застеклен– ному переходу побежали к вертолетной площадке. Очень хорошо, что переход был застекленным. Невероятно усилившийся ветер гнул могучие антенны на углах здания, срывал с деревьев су– хие листья вместе с ветками, а с прохожих шляпы и кепочки, ветер буквально вырывал из рук у людей сумки, пакеты, короб– ки, и все это кубарем, вперемешку летело по тротуарам и мос– товым. Начиналась паника.

Их бы всех троих, конечно, снесло с крыши, не будь здесь этого застекленного перехода. Пилот уже отчаянно ру– гался. Это было видно по его лицу в целом и по яростной ар– тикуляции в частности. Не слышно было ровным счетом ничего: к жуткому вою ветра добавлялся еще и шум вертолетного движ– ка.

– Машина бронированная? – проорал Виктор на ухо пилоту, когда они сели.

– Да, – ответил тот.

– Это хорошо! – еще громче закричал Виктор.

– Я тоже так думаю, – в последний раз надорвал глотку пилот и выдал всем наушники.

Теперь они могли общаться нормально. Но говорить поче– му-то совсем не хотелось. Никто просто не понимал, о чем можно говорить в такие минуты.

Пилот сразу взял курс на север, и они пролетели практи– чески над центром столицы. Кто-то постоянно запрашивал их по радио, и пилот отвечал стандартными позывными, иногда добав– ляя отрывочные слова паролей и кодовые номера. Стрельбы ниг– де видно не было, но по отдельным улицам уже ползли танки, на других выстраивались в цепи полицейские и спецвойска, бе– зоружные люди поспешно разбегались по домам, озверевший ве– тер гнал целые реки мусора, из которых на площадях образовы– вались маленькие смерчики. А президентский дворец горел. Ти– хо, торжественно, красиво, отбрасывая карминные отсветы на погружающийся в сумерки город. Раненых, обгоревших и задох– нувшихся из огня не выносили. Не было там, похоже, никого. И никто не спешил тушить этот гигантский пожар. Просто вокруг стояло оцепление из гвардейцев, строгих и неподвижных, как почетный караул. «Не хватает траурных повязок на рукавах», – подумал Виктор.

– Ну, это они зря, – проворчал Фарим.

– Почему зря? – возразила Селена. – По-моему, очень красиво.

– Сколько раз уже горела эта хибарка? – спросил пилот.

– Два, – сказал Виктор, – сегодня – третий.

– Ну вот, значит, последний, – заключил пилот.

– Правильно! – подхватила Селена. – Три раза в сказке бывает.

– Мы рождены, чтоб сказку сделать былью! – провозгласил Фарим. – Режьте меня, не буду отстраивать заново президент– ский дворец!

А пилот, услышав фразу из старой доброй песни былых во– енных соколов, оживился и начал насвистывать бравурную мело– дию.