Чтение онлайн

Автопилот, пусть тупой и безмозглый, путь помнил, так что за курсом можно было не следить. Джунгли замерли внизу – как замирают многие вещи, когда на них смотрят. Стоит отвес– ти взгляд…

– Леонид Андреевич, а вы сами в Странников верите? – высунулась сзади Тамарка. Лариска дернула ее за ноги, уво– локла обратно, что-то сказала на ухо. Тамарка издала некий свист: такой получается, когда через вытянутые губы всасыва– ешь воздух.

Горбовский обернулся:

– Как бы это так сказать, Тамара, чтобы и правду – и не слишком длинно? Пожалуй, в целом – да, верю. Они существуют

– именно сейчас. Не в далеком прошлом, как это казалось по– началу. Но я убежден с некоторых пор, что все наши представ– ления о Странниках ничего общего с действительностью не име– ют. У нас слишком сильная инерция мышления, мы приписываем им, вольно и невольно, человеческие черты. Или хотя бы черты известных нам негуманоидов. А они – совсем другое…

– Вы их боитесь? – вдруг спросила Аля.

Горбовский посмотрел на нее искоса, вздохнул:

– Ну что значит – боюсь… Привык уже.

– Понятно, – сказала Аля.

– Их становится как-то неприятно много, – сказал Гор– бовский. – То ли мы раньше не замечали их следов, то ли… то ли этих следов не было. Я помню: мы ведь специально, це– ленаправленно искали эти следы, каждая пуговица была сенса– цией. А вот уже лет двадцать – не ищем, потому что – какой смысл искать то, что в изобилии? Начинает казаться, что кос– мос засижен Странниками как мухами… Смешно: на Луне – тун– нель из янтарина! Как раньше не заметили, непонятно. Бук– вально под Птолемеем… тысячи людей: ходили, копали, строи– ли – никто не видел. И вдруг: вот он. Старый такой, в пыли весь. Как это понять? То ли сто лет полнейшего разгильдяйс– тва и верхоглядства, то ли Странники умеют значительно боль– ше гитик, чем наша наука.

– Просто они живут не только в пространстве, но и во времени, – сказала Лариска.

– Вот и Комов так считает, – грустно согласился Гор– бовский. – А я боюсь, что – не только это.

– Мы отклонились, – сказала Тамарка. – Вон где площад– ка.

Она показывала далеко в сторону, где на самом деле мелькнула между кронами желтая крошечная башенка.

– Не понимаю, – сказала Аля. – Вот же – курс…

– Не обращайте внимания, Саша, – мягко сказал Горбовс– кий. – Что такое автопилот? Железка… У меня ощущение, что мы все – человечество, что ли, – вселились в покинутый дом. Но не совсем покинутый. Сумасшедшие киберы устраивают сумас– шедшие уборки. Призраки умерших хозяев приходят по ночам и звенят цепями, воют, скрежещут зубами…

– Подкидывают детей, крадут носовые платки… – в тон ему сказала Аля.

Тамарка завизжала.

– Коза! – обернулась Аля. – Ты могла бы…

Но Тамарка, по-настоящему бледная, смотрела в сторону и вниз, указывая на что-то вздрагивающей ручкой, и Аля посмот– рела туда же. Выплывшая из зарослей клетчатая посадочная площадка была пуста. У основания башни лежали два человека. С ними было что-то не в порядке. Но надо было иметь Тамарки– ны сверхзоркие глаза, чтобы увидеть и понять увиденное…

У лежащих просто не было голов.

СТАС

После «сьесты» я никак не мог успокоиться: трясло, лил пот, зубы стучали. Ни о каком мониторинге здесь, конечно, и думать не приходилось, но прежде подобным ощущениям сопутс– твовало то, что я называл «павианством»: ловкая ходьба на четвереньках, почесывания, неразборчивые звуки. Кое-что еще. Моих новых тюремщиков я ни о чем таком не стал предупреждать

– даже не знаю, почему. Должно же быть что-то, чего они обо мне не знают…

И – странно: вдруг обнаружилось, что без мониторинга, непроизвольно сосредоточась на том зареальном своем сущест– вовании, я кое-что – слабо, нечетко, размыто, непонятно, бесцветно и бессмысленно – но помню! А значит, можно порабо– тать над этим…

Пандорианский день клонился к вечеру. То есть – прошли как раз сутки с момента прилета гостей. Точнее – гостий. Я почему-то знал уже твердо, что встреча та начала иметь пос– ледствия, что сдвинулись какие-то пласты в мироздании, зас– кользили – и вот-вот (но не в смысле времени, а в смысле причин и следствий; времени же может пройти и век) разразит– ся землетрясение, мое ли персональное, никем более не отме– ченное, или же – повсеместное, повселюдное… Почему-то очень хотелось выть.

…Да знаю я, что я – не человек! Копия, подделка… действующий макет в натуральную величину… точность молеку– лярная, ну и что? А с другой стороны…

…не вяжется что-то у этих подпольщиков. Но что именно

– пока от меня ускользает. Хотя вроде бы должно лежать близ– ко и просто…

…и вроде бы как со мной самим – ну и что? Ну, гипно– излучатели. Прав Эрик. Если это помогло выжить, спасло, если и сейчас миллиарды счастливы не иллюзорно, не вопреки реаль– ности, а именно потому, что жизнь так замечательно создана, сконструирована и воплощена, – то не оставить ли все так, как оно есть, на веки веков? Или мы опять начинаем искать приключений?..

А почему все-таки андроидам нельзя жить на Земле? Ведь не прихоть же это Мирового Совета?

И – Странники…

Я выгнал из головы все прочие мысли и заставил себя сосредоточиться на двух последних. Пришел кто-то в биомаске, принес еду. Я автоматически воткнул в себя несколько рыбных палочек, запил томатным соком. Зарядился. Держа при этом на лице скучающую гримаску. Приходилось прилагать усилия, чтобы ее держать, потому что то, что стало возникать в голове че– рез полчаса после начала усиленных спекуляций, нравилось мне все меньше и меньше.

Наконец, почувствовав, что буксую, я зафиксировал в па– мяти результаты размышлений, встал – и отправился на поиски компании. Не для того, чтобы поделиться благоприобретенными сомнениями. Просто так.

Шесть лет общения с Малышом приучили меня не придавать особого значения всплывающим из каких-то неведомых глубин знаниям. Малыш был связан (а почему «был»? Просто – «свя– зан»…) невидимой пуповиной со своими создателями, я – со своими. Как ему приходили ответы на вопросы, которые он не в силах был задать, так вот и мне – пришел.

Как его терзала боль от этих немыслимых ответов, так она терзала теперь меня.

АЛЯ

Кажется, она даже вцепилась в него руками. Или – очень хотела вцепиться. Потом уже увидела, что сломаны несколько ногтей и до крови сбиты костяшки. Хваталась за рукав? Может быть.

…девчонок они выбросили из вертолета просто за шкир– ку, как котят, а потом Горбовский почему-то решил, что ей тоже не следует туда лететь. Он был неправ. Через краснова– тый туман в глазах она видела, как происходит нечто не слиш– ком понятное. Наконец оказалось, что она летит с ним, правда на пассажирском месте. Сзади сидели трое ребят-пилотов, при– летевших на выходные поохотиться: Горбовский мобилизовал их вместе с их карабинами. В воздухе неторопливого «Стерха» обогнали три глайдера. Но когда вновь подлетели к площадке, оказалось, что никто еще туда не садился, глайдеры ходили кругами, наблюдали; в эфире шла ожесточенная перепалка. Гор– бовский попросил всех замолчать, вытребовал представителя прогрессоров – им было еще минут пять лету, – велел садиться следом и повел вертолет на посадку. Але показалось, что он разобьет машину, так стремительно метнулась в лицо земля, – но все обошлось, и машина села с ходу, даже не зависая.