Чтение онлайн

Её взгляд пронзает меня, как лезвие.

— Уокер Брэдли Гибсон… как ты мог жениться и не сказать нам с отцом?

— Прости, мама.

— Нет. Мне нужно знать почему. Когда? Как?

Я мог бы рассказать правду, но мы с Эвелин договорились: только Уайатт и Келси будут знать всё.

Говоря о брате — как раз в этот момент в дом входят Уайатт и Форрест.

— Прекрасно. Теперь вся семья в сборе и может послушать, как ты объяснишь, почему женился тайком, — заявляет мама.

— Что за хрень? — восклицает Форрест. — Ты женился? — Он бросает взгляд на моего брата-близнеца. — Что со всеми моими братьями происходит?

— Некоторые из нас женятся по любви, придурок, — отвечает Уайатт.

— Уайатт! — рявкает отец, и в комнате наступает тишина. Сердце колотится, пока мы переглядываемся. Мама всё ещё плачет, Форрест скрестил руки на груди, Уайатт смотрит на меня с видом “мы-то знаем”, потому что это правда, а отец — как всегда, держит обстановку под контролем.

— Сейчас не время устраивать разборки, вы, трое болванов, — говорит он наконец. — Уокер. Начинай объяснять.

Я глубоко вздыхаю, бросаю шляпу на стол и провожу рукой по волосам.

— Мы с Эвелин тайно встречались несколько месяцев. Простите, что не сказали. Она боялась, что люди будут говорить из-за Шмитти, вы же понимаете? — Увидев, как у мамы лицо чуть-чуть смягчается, понимаю — мои слова начинают доходить. — Мы сблизились на фоне общего горя, и всё переросло в нечто большее. Но мне надоело скрываться. Я предложил пожениться, чтобы всем было ясно — мы серьёзны, и чужие мнения нас не волнуют.

В этот момент через дверь заходит Келси, видно, что она чувствует напряжение.

— Ой, простите… Всё в порядке?

— Ты знала, что Уокер и Эвелин поженились? — спрашивает мама.

— Эм… да, — Келси опускает глаза, а Уайатт обнимает её.

— Мы оба знали, — говорит Уайатт. — Мы были их свидетелями.

— Святой Боже! — кричит мама, бросая деревянную ложку. Та с грохотом падает на пол. — То есть, выходит, мы с отцом — единственные, кто ничего не знал?

Форрест поднимает руку:

— Я ничего не знал. Просто уточняю.

— Слушайте. Я правда сожалею. Я понимаю, что уже не могу это исправить, но не жалею, что женился. Эвелин и Кайденс — для меня всё. — И это правда. — Пожалуйста, не вините её. Это было моё решение. Я хотел, чтобы она стала моей женой. Мне надоело прятать свои чувства. А теперь, когда я живу с ними и всё стало открытым — надеюсь, вы сможете это принять.

Мама смотрит на меня, тяжело выдыхает.

— Я пропустила свадьбу своего сына, — тихо говорит она.

— Я знаю. Мы можем устроить церемонию побольше, если хочешь, — предлагаю, зная, что шансов на это немного: Эвелин всё ещё считает этот брак временным.

— Может, и устроим. Но… выходит, у меня теперь есть ещё одна невестка?

— Да, мама.

— И внучка? — её глаза расширяются, голос смягчается. Она обожает детей. Младенцы — её слабость. Думаю, она ещё даже не встречалась с Кайденс, ведь Эвелин избегала людей с её рождения.

— Да.

Она вздыхает, вытирает глаза и снова становится собой — хозяйкой дома.

— Что ж, тогда приводи сюда мою новую невестку. Надо убедиться, что с ней всё в порядке, раз она согласилась выйти за тебя тайком от нас, — её улыбка даёт мне понять: всё будет хорошо. Хотя, конечно, это ещё не конец расспросам. — Мы любим Эвелин, Уокер. Ты же это знаешь. Просто я не понимаю, почему ты решил скрыть от нас такую важную часть своей жизни?

— Я знаю. И ещё раз прошу прощения. Просто после смерти Джона…

— Думаю, теперь я начинаю тебя лучше понимать, — перебивает она. И именно за это я люблю маму. Она всегда наблюдает за мной, особенно последние полгода. Мы об этом прямо не говорили, но она знает, что я изменился. Так что в глубине души она, наверное, понимает: мои решения могут быть спорными, но её сердце всё равно найдёт способ их принять.

— Значит, Эвелин теперь получит рецепт твоего фирменного печенья? — вставляет Келси, и все начинают смеяться. Кроме Форреста. Он только качает головой и усмехается.

— Со временем. Сейчас моё сердце должно догнать разум в этом вопросе.

— Я тебя люблю, мама, — говорю, обнимая её.

— Я знаю. Ты всегда любил всем сердцем, Уокер. Так что если ты это решил — значит, твоё сердце было на месте. Я просто жалею, что ты не дал нам быть частью этого.

— Об этом я тоже жалею. Но не о том, что женился на Эвелин.

Они даже не догадываются, насколько это правда — несмотря на всё, через что мы уже успели пройти с тех пор, как сказали "да".

— Уокер! — кричит мне вслед Келси, когда я направляюсь обратно к конюшне.

Я собираюсь закончить кое-какие дела и потом поехать домой — в свой новый дом. Я не могу вечно прятаться от Эвелин, а сейчас мне тем более нужно сообщить ей, что мои родители узнали о наших отношениях.

— Что случилось? — спрашиваю я.

Она догоняет меня и идет рядом, когда мы заходим в душное помещение. Лошади начинают ржать, привлекая наше внимание. Но по поведению Келси я понимаю, что сейчас ей гораздо больше нужна моя поддержка.

— Могло бы пройти и лучше, да?

Я пожимаю плечами.

— Всё прошло примерно так, как я и ожидал. Я и сам собирался поговорить с ними сегодня, но, похоже, они уже утром узнали всё от Тэмми на рынке.

— Сплетни маленького городка, — усмехается она.

— Ага.

— У тебя всё в порядке с Эвелин? — спрашивает она, но по интонации ясно, что ответ она уже знает.

— С чего ты спрашиваешь?

— Мы виделись в пятницу за обедом. Она рассказала мне о среде.

Желудок неприятно скручивает, по венам пробегает раздражение.

— А. Ну, я перегнул палку, так что…

Она кладёт ладонь мне на плечо, останавливая.

— Нет, Уокер. Ты не перегнул. Просто тебе нужно понять, как тяжело Эвелин даётся помощь со стороны.

— Я уже начинаю понимать, что ей это нелегко даётся.

Келси фыркает:

— Это мягко сказано. Надеюсь, она будет над этим работать — с тобой. Но… она рассказала мне кое-что ещё о той ночи.

Я настораживаюсь: — Что?

— Что ты вошёл к ней в комнату без рубашки.

Я поднимаю брови.

— Она тебе это рассказала?