Чтение онлайн

— Ты это тоже чувствуешь? Чувствуешь себя так же рядом со мной? Пожалуйста, Эв, скажи, что я не один такой.

Я не могу быть единственным, чёрт побери.

Её глаза метаются между моими, прежде чем она наконец шепчет:

— Ты не один такой.

— Спасибо, чёрт побери. — Волна облегчения накрывает меня, но я не теряю ни секунды и прижимаюсь к её губам.

Наши тела сталкиваются, как метеорит с землёй, оставляя воронку такую глубокую, что не заметить её просто невозможно.

Я прижимаю Эвелин к кухонному острову, поднимаю её и кладу на мраморную поверхность, вставая между её ног. Поднимаю платье вверх по её бёдрам. Наши языки сплетаются, руки блуждают и сжимаются, мой член болезненно напрягается, и я прижимаюсь к ней, чтобы она почувствовала, что она со мной делает — что она всегда со мной делала.

Её тело тянется ко мне в ответ, так же отчаянно.

— Чёрт, Эвелин.

— Уокер, — стонет она, впиваясь руками в мои волосы, пока мы продолжаем лизать, сосать и покусывать друг друга. Я прерываю наш поцелуй и скольжу губами по ее шее, а она запрокидывает голову назад, задыхаясь от каждого прикосновения моего языка к ее коже.

— Вот что ты со мной делаешь, Эв. — Я беру одну из ее рук и опускаю на мой член, чтобы она могла погладить меня через брюки. — Вот каким я становлюсь каждый раз, когда ты кусаешь свою чертову губу, каждый раз, когда ты дерзишь мне или кому-то еще, и каждый раз, когда ты улыбаешься мне, как будто я сделал твой день.

Она отталкивает меня, ее глаза дикие, помада размазана по всему рту. Но я честно считаю, что она никогда не выглядела так чертовски красиво. — Уокер... Никто никогда не боролся за меня так, как ты сегодня.

— Это ужасно.

— Но когда ты это сделал... — Она проводит ногтями по затылку, и по моему позвоночнику пробегает дрожь. — Я поняла, что тоже хочу тебя. Это чувство зрело неделями, это притяжение, эта магнетическая тяга к тебе. Раньше меня никто не защищал. — Она облизывает губы, откидывает с моего лба волосы. — Но ты защищаешь. Ты встаёшь за меня. Мне не нужно, чтобы ты спасал меня, Уокер. Но знать, что ты бы это сделал... это...

— Что? — Я обхватываю её лицо руками, глядя ей прямо в глаза.

— Это заставляет меня думать, что тебе стоит переспать со своей женой.

Я застонал и запрокинул голову, когда Эвелин вновь начинает тереть ладонью мою ширинку. Когда наши взгляды снова встречаются, я отвечаю:

— Ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу.

Я снова прижимаюсь к её губам, и моё тело словно вспыхивает. Пока мы целуемся, я скидываю с себя пиджак прямо посреди кухни. Эвелин расстёгивает мой галстук, а потом берётся за пуговицы на рубашке.

Мои руки скользят вверх по её красному платью, открывая кружевные чёрные трусики под ним. Я отрываюсь от её губ, чтобы взглянуть на неё, но она хватает меня за руку, не давая продолжить, и притягивает моё внимание обратно к себе.

— Уокер... Я...

— Ты в порядке? Ты все еще этого хочешь? — Пожалуйста, хоти этого.

— Да, хочу. Просто... У меня было кесарево сечение с Кайденс, — объясняет она, в ее глазах читается неуверенность. — Остался шрам, и я...

Я прикладываю палец к ее губам, заставляя замолчать. Когда я уверен, что она закончила говорить, я наклоняюсь к ее стрингам, хватаю ткань по бокам и срываю с ее тела, засовывая тонкие остатки в карман. Я опускаюсь на колени, широко раздвигаю ее ноги и лижу всю ее киску снизу доверху, глядя ей прямо в глаза. А потом я целую шрам, о котором она так беспокоится, зная, что ничто — даже такой крошечный шрам — не может изменить того, как сильно я хочу эту женщину. — Отсюда появилась Кайденс, Эвелин. Я никогда не смог бы это ненавидеть, и тебе тоже не следует.

— Уокер...

— Каждая частичка тебя чертовски идеальна. Ты даже не представляешь, сколько раз я думал о том, что я сделаю с тобой сегодня ночью. — Она тихонько стонет, не отрывая глаз от моих. — А теперь держись крепче, детка. У меня много фантазий, которые я хочу воплотить в жизнь, и лизать твою киску — первая в списке.

Погрузившись обратно, я наслаждаюсь женщиной, которая стала для меня страстью, которую, я думаю, никогда не смогу удовлетворить. Эвелин стонет, хватаясь за мои волосы, и держится за них, чтобы не упасть.

Мой язык находит ее клитор, щекочет его, кружит вокруг, а затем я сосу этот маленький бугорок, отчего рот заполняется ее влагой.

И, черт возьми, она вызывает привыкание.

Лизать ее киску — это религиозный опыт. Не только ее вкус сводит меня с ума, но и то, как она реагирует на мои прикосновения, подпитывает мое чертово эго и заставляет меня чувствовать, что я нашел смысл жизни.

— О, да. Вот здесь. Именно так. — Она стонет, пока я выясняю, что ей нравится, меняя свои прикосновения и прислушиваясь к ее сигналам.

Мне нравится, что она не боится говорить чего хочет. Хотя я и не ожидал от этой женщины ничего другого.

И к ее счастью, я тоже люблю разговаривать во время секса.

Я кружу пальцем вокруг ее входа, медленно входя и выходя, растягивая ее.

— Еще, Уокер, — говорит она, притягивая мое лицо ближе к своему телу. Я и так уже зарылся в эту женщину, но если ей нужно больше, я с удовольствием ей это дам.

— Какая жадная, — говорю я, облизывая ее. — Ты такая чертовски мокрая для меня, Эвелин. Эта киска жаждет меня.

— Ты делаешь меня мокрой, Уокер.

— Еще бы.

— Пожалуйста, мне нужно больше, — говорит она, когда я снова обвожу языком ее клитор. На этот раз я вставляю в нее два пальца, сгибая их так, чтобы попасть в волшебное место внутри, которое заставит ее кончить.

Я не могу отвести от нее взгляда. Ее голова откинута назад, грудь поднимается и опускается с каждым тяжелым вздохом, соски набиваются под ткань платья, а ноги начинают сжимать мою голову, как ее киска сжимает мои пальцы.