Чтение онлайн

Сквозь жалюзи в моей комнате пробиваются лучи света, будя меня, и воспоминания о прошлой ночи всплывают в голове.

Мы с Уокером занялись сексом. Сногсшибательным, яростным, грязным и невероятно чувственным сексом.

Я вытягиваю руки и ноги, наслаждаясь этой приятной усталостью, ощущением, будто меня использовали, — и тем, что я снова жажду этой разрядки, даже после того, как мы трижды за ночь занялись сексом.

Кажется, уснули мы около трёх утра, после того как Уокер согнул меня через край кровати и отымел сзади — в завершение к семи оргазмам за вечер.

Этот мужчина — настоящий зверь. Боже, он уничтожил меня прошлой ночью — но в самом лучшем смысле. Мне не нужно было просить его быть жёстким, взять контроль, дотронуться до нужного места. Он просто знал.

Он знал, чего я хочу — чего я, впрочем, сама сейчас не до конца понимаю.

И его признание...

Всё это никакая не фальшивка для меня, Эвелин. Я хочу тебя. Не на время. Я всегда хотел.

Это застало меня врасплох, мягко говоря. Но в то же время — это было облегчением. Потому что означало, что мои чувства тоже имеют право на существование.

Не могу поверить, что всё это время он испытывал ко мне чувства. Но если задуматься — сейчас, после этой сексуальной эйфории — его реакция на смерть Джона и то, как он избегал меня с тех пор, становится куда понятнее.

И причина, по которой он на мне женился, — куда сложнее.

Он хочет, чтобы всё было по-настоящему. Он хочет остаться в этом браке.

Но хочу ли этого я?

После прошлой ночи моё тело вполне удовлетворено, но разум — наоборот. Уокер из тех мужчин, которых оставляют навсегда. А навсегда — слово, с которым я почти не сталкивалась.

В старшей школе я не встречалась с парнями всерьёз. Чёрт, я даже девственности лишилась только после переезда в Ньюберри-Спрингс. Случайный секс — это всё, что я знала. Это надёжный способ не привязываться. А после того, что случилось в Далласе, последним, чего я хотела, было снова впустить кого-то в своё сердце. Я поняла: никогда нельзя быть до конца уверенной в чьих-то намерениях — даже в человеке, которому, казалось бы, важнее всего твоё благополучие.

Думаю ли я, что у Уокера нечестные намерения? Ни в коем случае. Этот человек был до боли честен в своём желании помочь мне.

Но было ли в этом браке и какое-то скрытое намерение? Надеялся ли он, что все это произойдет, как только мы будем связаны узами брака? Позволил ли он своим чувствам взять верх над здравым смыслом?

— Ты слишком громко думаешь, — раздаётся хриплый голос Уокера, и я поворачиваюсь к нему. Его волосы взъерошены, на лице следы от подушки, подбородок покрыт щетиной, в которую мне хочется запустить ногти.

Боже, какой он горячий. Такой сильный, благородный, такой... вызывающий зависимость.

— Мне есть о чём подумать, — говорю я, проводя рукой по его плечу и вниз по руке. Он притягивает меня к себе за талию. Его член — твёрдый как камень — прижимается к моей промежности, и, хотя прошлой ночью у меня было больше секса, чем за весь прошедший год, моё тело снова требует продолжения.

Покажи мне, как ты трогаешь себя, когда чувствуешь, что я заполняю твою жадную маленькую киску.

— Думаешь о том, как я трахал тебя прошлой ночью? — Он двигает бёдрами, скользя членом вдоль моего входа.

Да. — Нет.

Он улыбается уголком рта. — Врёшь.

— Ладно. Да. Но трудно не думать об этом, когда твой член разговаривает с моим пупком.

Он снова толкается в меня. — Если бы всё зависело от меня, мы бы вообще не покидали кровать, Эвелин. — Он сжимает моё бедро, затем проводит пальцами между моих ног. — Господи, ты уже мокрая. — Он стонет, закрывает глаза, облизывает пальцы. — Боже, я мог бы есть тебя каждый день. Но...

Меня тут же накрывает разочарование. Я уже была готова к исполнению этого обещания. — Но что?

— Думаю, нам нужно поговорить.

Разочарование сменяется тревогой. Я ненавижу разговоры. Страшно озвучивать свои мысли, страхи и чувства. Но я знаю, что с Уокером — могу.

И после прошлой ночи — он заслуживает этого.

— А мы можем потрахаться после этого?

Он смеётся и снова прижимается ко мне. — Абсолютно, мать его, точно. — Потом вздыхает, кладёт простыню между нами, обхватывает мою челюсть ладонью, и мы ложимся, глядя друг другу в глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он.

— Немного побаливает. Но я очень этому рада. — Его наглая ухмылка так и просит поцелуя. Я едва удерживаюсь.

— Прошлая ночь была лучшей в моей жизни, Эвелин. Не считая того момента, как я чуть не избил Дрю.

Мы смеёмся.

— Это было потрясающе.

— Но я ещё и многое сказал прошлой ночью. И если я знаю тебя так хорошо, как думаю, ты сейчас всё это в себе прокручиваешь.

Я вздыхаю. — Ты признался в довольно сильных чувствах, Уокер. И я просто пытаюсь понять... что теперь?

Он откидывает мои волосы с лица. — Как я уже говорил: я хочу получить свой шанс, Эв. Хочу, чтобы это стало реальным. Мы уже женаты, но я хочу ухаживать за тобой, заботиться о тебе, доказать, как ты важна для меня — ты и Кайденс.

— Я… я никогда не встречалась с кем-то по-настоящему. Вообще-то, почти совсем, — говорю я, чувствуя себя глупо в свои двадцать семь. Но всю жизнь я жила, стараясь защитить себя от боли, и именно в отношениях я была особенно строга, контролируя всё, чтобы не быть уязвимой.

— Я понимаю. Но всё когда-то бывает впервые. Не думай об этом так формально. — Его рука ложится на моё бедро, притягивая ближе, и я снова ощущаю его член между нами. — Думай об этом просто как о признании: между нами есть чувства, и мы наконец позволяем себе им поддаться. — Его глаза изучают каждую черту моего лица. — Даже не представляешь, как часто мне хотелось просто так поцеловать тебя, шлёпнуть по заднице, когда ты проходишь мимо, или пообещать тебе грязные вещи, как только Кайденс уснёт.