Чтение онлайн

Боже, говори ещё. Но вслух я произношу только: — Звучит неплохо. — Он улыбается.

— Но это не только про секс. Я хочу приглашать тебя на свидания, баловать тебя, делать для тебя то, что покажет, как сильно ты мне нужна. И я хочу, чтобы ты знала: я делаю это не потому, что я твой муж и кто-то может смотреть. А потому что ты этого заслуживаешь. И потому что делать счастливой тебя — делает счастливым и меня.

Как он делает так, что я чувствую себя центром его вселенной? Всю жизнь я задавалась вопросом, каково это — быть настолько важной для кого-то, чтобы он не мог дышать без тебя. Как Уайатт и Келси — они живут друг другом.

Могу ли я иметь это с Уокером?

— Тебе комфортно говорить мне всё, что ты чувствуешь, да?

— Сейчас — да. Но, Эвелин, я носил это в себе очень долго. Я понимаю, может прозвучать безумно, но за последний год я понял: жизнь слишком коротка, чтобы молчать и прятать то, что мы чувствуем. У нас просто нет на это времени. Я больше не хочу бояться говорить о своих чувствах. Особенно когда дело касается тебя.

— Вау… — выдыхаю я, поражённая его честностью. — Уокер… Я не хочу тебя разочаровать. Мне кажется, ты видишь во мне кого-то, кем я боюсь не оказаться.

Сказать это тяжело, но так я себя чувствую. Его признание открыло мне глаза. Если он испытывал эти чувства больше года, то что, если моя реальность не оправдает его фантазии?

Он берёт меня за подбородок, мягко, но уверенно: — Ты никогда не сможешь меня разочаровать. Мне не нужна идеальная ты — хотя я уже и так считаю, что ты идеальна. Я хочу, чтобы ты была собой, Эвелин Гибсон. — Он подмигивает. — Женщиной, которая сначала была моей подругой, а теперь стала моей женой. Я хочу только тебя, Эвелин — в любом виде, в котором ты позволишь.

У меня нет слов. Как он может быть настолько уверенным в своих чувствах? А мои только зарождаются. Мне кажется, я опоздала к старту, и теперь обречена вечно догонять.

Могу ли я влюбиться в Уокера? Да. Как не влюбиться в такого мужчину?

Но что, если он уйдёт, когда я уже буду по уши в этом? Что, если он поймёт, что я не та, кем он меня себе представлял? Смогу ли я пережить это, если всё закончится трагедией — или если окажется, что фальшивая свадьба была куда приятнее настоящей жизни?

— Я тоже тебя хочу, — говорю я, потому что это правда. Я жаждала этого уже больше месяца. — Но мне нужно, чтобы ты был терпелив со мной.

— Разве я не был терпелив с самого начала? — спрашивает он.

— Был, — честно отвечаю я. — Но сейчас всё по-другому.

Он кивает. — Хорошо. Тогда медленно. Один день за другим. И просто наслаждаться тем, что есть между нами.

Моя улыбка оживает, когда оптимизм наполняет мою грудь. — Хорошо.

Уокер повторяет мою улыбку. — Молодец. Тогда решено. Теперь, если ты готова, я хочу трахнуть тебя на этом матрасе так сильно, что мы оставим вмятину. — Он подмигивает. — Снова.

Хихикая, я срываю простыню между нами и раздвигаю ноги. — Пожалуйста.

Уокер протягивает руку, берет презерватив и кладет его на кровать между нами, поглаживая мою щеку большим пальцем. — Боже, Эв. Ты такая чертовски сексуальная. Я никогда в жизни не был так возбужден.

— Я люблю твой член, Уокер. — Это правда. Он самый крупный мужчина, с которым я была, но он еще и умеет им пользоваться.

— Не устану это слышать.

Я протягиваю руку между нами, беру его и начинаю гладить по всей длине. — Тогда позволь мне сказать тебе. — Я поднимаюсь на локте и прижимаюсь губами к его уху. — Ты такой большой, что это больно, но через несколько секунд ты заставляешь меня чувствовать себя невероятно наполненной. Твой член как стальной бархат — твердый, но гладкий, длинный и идеально изогнутый, так что твоя головка может попадать туда, где мне это нужно. То, как ты двигаешься во мне, так чертовски затягивает, что я не думаю, что когда-нибудь перестану тебя хотеть.

И это часть того, что меня пугает — стать настолько зависимой от этого мужчины, а потом потерять его. Потому что я думаю, что это потеря изменила бы всю мою сущность.

— Чёрт. — Он закрывает глаза и просовывает руку между моих ног. Затем гладит меня, мягко потирая большим пальцем клитор. — Расскажи мне больше.

— Мне нравится, как ты контролировал меня прошлой ночью, как ты знал, что мне нужно, без моих просьб. Мне нравится твое грубое прикосновение, но я также знаю, что ты никогда не причинишь мне боли. Мне нравится, как ты двигал бедрами позади меня, растягивая мою киску и даря мне один из самых интенсивных оргазмов в моей жизни. Мне нравится, как... — Мои слова прерывает звук звонка в дверь.

Рука Уокера замирает, и мы оба застываем. — Ты кого-то ждёшь? — спрашивает он, вглядываясь в мои глаза.

— Нет. А ты?

— Тоже нет.

Мы отлипаем друг от друга, и Уокер идёт к окну в моей спальне, выглядывая вниз на входную дверь — мы на втором этаже. Затем он резко оборачивается ко мне, глаза расширены. — Кажется, это соцработница.

— Господи! Что? — Я вскочила с кровати, накинула на себя первую попавшуюся одежду. Про бюстгальтер я забыла, но меньше всего мне сейчас хочется заставлять этого человека ждать. — Что она здесь делает в воскресенье?

Уокер запинается, забегая в свою комнату за шортами. — Не знаю! Но они ведь могут приходить когда угодно, да? — кричит он из своей комнаты.

— Наверное. — Я слетаю вниз по лестнице и останавливаюсь у зеркала у входной двери. — Боже мой. Я выгляжу ужасно.

Уокер едва не врезается в меня, обогнув угол.

— Ты собирался переспать со мной, когда я выгляжу вот так? — шепчу я, стирая тушь с щёк и размазанную помаду с губ. Я выгляжу как Джокер после вечеринки и сна лицом в подушку.

— Эй. Это я с тобой такое сделал, так что для меня это было горячо, — пожимает он плечами.

Я закатываю глаза и бегу по коридору. — Мне надо умыться. Она не может увидеть меня в таком виде.

После того как я умываюсь и чищу зубы пальцем с каплей зубной пасты из ванной на первом этаже, я выхожу в гостиную и вижу, что Уокер уже впустил женщину в дом.

В наш дом.

— Доброе утро, — говорю я, привлекая внимание её и Уокера.

— Здравствуйте. Я Саманта Браун, — она протягивает руку. Я пожимаю её, а затем приглаживаю волосы, осознав, что даже не расчёсывалась. — Надеюсь, я вас не разбудила. — Она осматривает дом, и я тоже машинально оглядываюсь.

В доме не ужасный бардак, но есть пара вещей не на месте. Самые очевидные из них — это одежда, которую мы срывали друг с друга накануне вечером.

Я метаю взгляд на Уокера, немым укором спрашивая, почему он не подобрал её. Он пожимает плечами и поворачивается к мисс Браун. — Мы уже проснулись, просто ещё не встали с постели.

— Понятно.

— Хотите кофе? — спрашиваю я, проходя мимо и подбирая своё платье и бюстгальтер с пола. Полагаю, она уже их заметила, но не стоит оставлять их валяться. Это считается "позорным утренним видом", если ты в своём собственном доме?