Чтение онлайн

— Кофе будет отлично.

— Я поставлю, — говорит Уокер и уходит на кухню.

— Присаживайтесь, пожалуйста. А я быстренько закину это в стирку. — Я улыбаюсь, подбираю рубашку и пиджак Уокера и уношу всё в прачечную, закрыв дверь, а потом возвращаюсь.

— Кофе будет готов через пару минут, — Уокер присоединяется ко мне в гостиной.

— Прекрасно. — Она садится на кресло, а мы — на диван. Затем она достаёт из сумки папку с бумагами. — Не возражаете, если я задам вам несколько вопросов, пока ждём?

— Конечно, — говорит Уокер, притягивая меня к себе, почти усаживая на колени. Но я мягко отодвигаюсь, оставляя между нами приличную дистанцию. Не стоит изображать страсть, чтобы убедить эту женщину, будто мы давно и счастливо женаты — хотя только вчера перешли к интимному.

— Кстати, — говорит она, оглядываясь. — А где ребёнок?

Я бледнею.

— Она с бабушкой и дедушкой, — отвечает за меня Уокер, пока я пытаюсь собраться. — С моими родителями.

— Они живут рядом? — уточняет мисс Браун.

— Да. Вчера у нас было мероприятие в пожарной части, где я работаю, и родители предложили приглядеть за ней на ночь. Они обожают внуков, и моя мама настаивала, чтобы мы провели вечер только вдвоём.

Я толкаю его в бок. — Мы как раз собирались поехать за ней, — говорю я, а он ущипнул меня за бок в ответ.

— Понимаю. Родителям иногда нужно отдыхать. Часто ли ваши родители сидят с ребёнком?

— Нет, — отвечаю я за него. — В основном она со мной. Я беру её с собой на работу.

— А кем вы работаете? — теперь она обращается ко мне.

— У меня магазин одежды в городе. Преимущество быть самой себе начальницей — не нужно никого просить о помощи.

— А вы против того, чтобы ребёнком занимался кто-то другой?

Её вопрос заставляет меня напрячься. — Нет. Я просто благодарна, что могу сама быть с ней, даже если мне нужно находиться в магазине.

— А мистер Гибсон — пожарный, верно?

— Да.

— Не вызывает ли у вас опасения опасность его профессии — в контексте того, чтобы обеспечивать жену и ребёнка?

Теперь напрягается Уокер, и его ответ разбивает мне сердце.

— Каждый день. Отец Кайденс тоже был пожарным. Он погиб на службе.

Лицо мисс Браун остаётся невозмутимым, но моё сердце стучит как бешеное.

— Но нельзя жить в страхе, мисс Браун. И, думаю, именно этому нас научила смерть Джона, — Уокер берёт меня за подбородок и смотрит мне в глаза, словно мы одни в комнате. — Страх не останавливает смерть, но может остановить жизнь. Я не могу жить так, будто боюсь умереть, потому что тогда не смогу по-настоящему ценить эту женщину и её дочь, и то, что они выбрали меня. — Он наклоняется и целует меня, и его слова окутывают меня теплом и страхом одновременно.

Он знает, что мне страшно. Я не говорю — он просто знает.

Но я тоже не хочу жить в страхе.

— Думаю, ты выбрал нас первым, — шепчу я, а он отвечает своей фирменной улыбкой, от которой у меня подкашиваются ноги. Жаль только, что под этими шортами на мне нет нижнего белья.

Я целую его в ответ и кладу голову ему на плечо.

Саманта кашляет, прерывая нашу идиллию. — Если вы не против, я бы хотела осмотреть дом.

Уокер встаёт. — Без проблем. Нам нечего скрывать. Только вот на полу в спальне немного грязного белья, уберу, чтобы оно вам не мешало. — Он целует меня в висок и уходит, оставляя меня наедине с женщиной, которая будет писать отчёт об условиях, в которых я воспитываю своего ребёнка.

— Кофе уже должен быть готов, — говорю я и направляюсь на кухню. — Сахар, сливки?

— Просто ложку сахара, пожалуйста.

Я наливаю ей чашку и ставлю на стол, наблюдая, как она оглядывает гостиную. Она делает пару пометок, задерживается у свадебного фото и холста, который Уокер повесил у двери в гараж. — Вам повезло. Не каждому удаётся найти мужчину, который смотрит на вас вот так.

— Да, повезло, — говорю я. Забавно, как приятно это осознавать сейчас, зная, что это именно Уокер так смотрит.

— Поверьте, мир свиданий — просто кошмар. — Будто только сейчас поняв, что сказала, она округляет глаза, а потом качает головой. — Простите. Это было совсем непрофессионально.

— Не беспокойтесь. Я вас понимаю. Я и сама не знала, что такие мужчины бывают, пока Уокер не начал за мной ухаживать. — И это чистая правда.

— Держитесь за него. Поверьте, иногда стоит подождать кого-то, кто знает, сколько вы стоите. Это я себе всё время повторяю. — Я улыбаюсь, но ничего не отвечаю, потому что мне нечего сказать — я не пережила того, что пережила она.

Она делает глоток кофе и спрашивает: — Можно подняться наверх?

— Всё чисто, — говорит Уокер, появляясь в кухне.

— Благодарю. Сейчас вернусь. — Мы наблюдаем, как она исчезает наверху. Тогда Уокер хватает меня за бёдра, сажает на столешницу и крадёт у меня дыхание поцелуем.

Я поддаюсь на мгновение, а потом отталкиваю его. — Уокер! — шиплю я. — Ты что творишь?

— Она же наверху. Не переживай. Я ограничился поцелуем — хотя мог бы и вылизать тебя, но я держусь. — Он подмигивает.

Я хлопаю его по груди, а он хватает мою руку и целует запястье. — Ты невыносим.

— Нет, я просто без ума от тебя.

— Я тоже схожу по тебе с ума, — шепчу я, прежде чем поцеловать его снова.

Когда мы отрываемся друг от друга, он говорит: — Кстати, я заправил кровать и убрал презервативы, которые валялись.

Я прикрываю рот руками: — Боже мой. Хорошо, что ты туда сходил.

— Ага. И понял, что все мои вещи до сих пор в моей комнате. Что скажем?

— Скажем, что ты спишь там после ночных смен, чтобы не будить меня. И что удобно, если у тебя там есть одежда и всё остальное.

— Отлично. Кстати, я уже перенёс свои банные принадлежности в твою ванную. Решил, что так логичнее.

— Спасибо. — Я прижимаюсь лбом к его лбу.

— Не за что благодарить, Эвелин. Именно здесь я и хочу быть.

Я думаю, я тоже хочу, чтобы он был здесь. Но буду ли я всегда чувствовать это?

Будем надеяться, что да.

— Боже, как же я хочу её увидеть, — говорю я, глядя в окно со стороны пассажира. По обе стороны дороги, ведущей к ранчо Гибсонов, тянутся зелёные поля. Ещё один тёплый, влажный июльский день, ярко-синее небо почти без облаков. Это тот самый город, в котором я живу уже девять лет, но сегодня он кажется каким-то другим.