Чтение онлайн

Добравшись до загона с лошадьми, я облокачиваюсь на металлическое ограждение, положив руки на верхнюю перекладину и зажав пиво между ладонями, наслаждаясь тишиной. Я останусь только на ужин — и свалю отсюда.

Гиацинта, одна из наших самых умных кобыл, сразу же подходит ко мне, как только замечает моё присутствие. Но я не успеваю даже погладить её, как мои братцы-близнецы решают подойти — и у обоих на лицах читается решимость.

Чёрт. Началось.

— Сейчас это либо закончится отлично, либо очень хреново, — бормочет Уайатт, когда они приближаются.

— Согласен, но я чертовски устал от его угрюмого характера. Он чем-то раздражен, и пора ему, блять, заговорить.

— Полностью согласен.

Они подходят ближе, занимают позиции по обе стороны от меня — и оказывают мне честь быть запертым между ними, как в клетке.

— Ну что, Ворчун Гибсон, — начинает Уайатт, нарочно используя это тупое прозвище, которое только сильнее бесит меня. Проблема в том, что эти двое даже не представляют, что значит потерять то, что потерял я.

— Отвали, Уайатт.

— Не получится, братишка. Хватит уже. — Уайатт скрещивает руки на груди, уставившись на меня. — Что, чёрт возьми, с тобой происходит? После поездки в Вегас ты стал ещё большим засранцем, чем обычно. Ты пугаешь всех.

— Ты напугал моего ребёнка, — добавляет Уокер. — И я не собираюсь делать вид, что это нормально.

Ярость закипает во мне. Рычу, осушаю банку пива и швыряю её в одну из урн рядом с загоном.

— Я вам ничего не должен рассказывать.

Уокер толкает меня, чем застает врасплох. Я налетаю на грудь Уайатта — благо, он был готов к этому. Но теперь я в бешенстве ещё больше. Чувствую себя, блять, мячом для пинг-понга, и я совсем не в настроении.

Как только шок проходит, я отталкиваю Уокера, и он теряет равновесие. Но тот сразу замахивается в ответ — я успеваю увернуться и пытаюсь ударить сам. Это не первый раз, когда мы с братьями пускаем в ход кулаки, и, может, именно это мне сейчас и нужно — выплеснуть злость на ком-то другом. Вдруг поможет.

Мой кулак задевает его щёку, что включает в Уокере инстинкт бойца. Не успеваю даже подготовиться, как он резко пригибается, бросается на меня и валит на землю. Громкий треск от того, как моя задница врезается в землю, эхом разносится по округе.

— Мне что, стоять и смотреть на всё это? — спрашивает Уайатт, пока мы с Уокером валяемся в пыли. Обычно тут бы не было шансов — я на тридцать фунтов тяжелее обоих братьев, но с таким похмельем у меня не осталось сил драться.

Уокер оказывается сверху, прижимает меня к земле, и мы оба тяжело дышим.

— Всё зависит от того, когда Форрест заговорит, — отвечает Уокер, удерживая мои руки.

— Слезь с меня, Уокер!

— Только когда скажешь, что происходит!

— Шона завтра выходит замуж! — наконец ору я, и мои братья замирают, ошарашенные. Но я блять больше не могу держать это в себе. У меня не осталось сил злиться на брата. И, по правде, он не заслуживает, чтобы я на него срывался.

— Значит, ты действительно виделся с ней в Вегасе? — уточняет Уайатт, и я задумываюсь, не сказал ли ему кто-то вроде Хави. Но, честно говоря, мне уже всё равно. Эта поездка выбила меня из колеи, и я тону, пытаясь выкарабкаться.

— Да, и это было… — я закрываю глаза, выдыхая через нос. — Она всё ещё…

— … любовь всей твоей жизни, — заканчивает за меня Уокер.

Я лишь киваю, глаза всё ещё закрыты.

— Что она сказала, когда вы встретились? — спрашивает Уокер, всё ещё удерживая меня.

Я глубоко вдыхаю, потом открываю глаза. — Она обняла меня, сказала, что рада видеть. Мы пообедали вместе, выпили. Клянусь, я снова почувствовал себя шестнадцатилетним мальчишкой, влюблённым по уши.

Не желая продолжать этот разговор лёжа, я отталкиваю Уокера. Он не сопротивляется. Теперь мы оба сидим на земле, задницы в пыли, а Уайатт стоит над нами с руками, скрещёнными на груди.

Уокер подталкивает меня продолжать. — И что тогда?…

— Я попытался её поцеловать. Просто хотел ощутить её вкус ещё раз. Но она остановила меня. И именно в этот момент появился её жених. Кольца на пальце не было — оно лежало в кармане.

— Чёрт, — бормочет Уайатт, глядя вдаль. — Значит, свадьба завтра?

— Да, — опускаю голову, сдерживая слёзы. Господи, я не хочу плакать. — Завтра она станет чьей-то женой...

— Только если ты не остановишь её, — перебивает Уокер.

Я резко поворачиваюсь к нему, сердце бешено колотится от его слов. — Что?

— Она ведь ещё не вышла за него, верно? Ты что, не смотрел ту серию Друзей, где Рэйчел врывается на свадьбу Росса? Кажется, её слова были: «Всё не кончено, пока кто-то не скажет "согласен"».

— Ты вообще о чём?

— Он говорит: борись за неё. Не отпускай её, не признавшись, что всё ещё любишь, — поясняет Уайатт.

— Я не могу этого сделать.

— Почему? — Уокер снова толкает меня в плечо, но я просто смотрю на него, не отвечая. — Будь на твоём месте я и речь шла бы об Эвелин — я стоял бы перед ней на коленях, умолял бы вспомнить, как хорошо нам было вместе.

— А будь это Келси, я бы её имя себе на задницу набил и спустил бы штаны перед ней, чтобы показать, что теперь она навсегда на мне запечатлена.

Уокер закатывает глаза и смеётся. — Вот это звучит как отличная идея для меня, засранец.

— Ну, у нас обоих есть татуировки в честь наших девушек, так что…— пожимает плечами Уайатт. — Моя мысль ясна.

— У вас у обоих татуировки ради Келси и Эвелин? — спрашиваю я, переводя взгляд с одного брата на другого. Какого хрена я об этом не знал?

— Ага, — отвечает Уокер, поднимая рубашку и показывая татуировку с луной и совой у себя на груди.

— А я свою набил ещё до того, как мы с Келси начали встречаться, — добавляет Уайатт, тоже задирая рубашку и показывая камеру, вытатуированную у него на рёбрах.

— Да чтоб вас… — бурчу я, внезапно осознавая, что, возможно, мы с братьями куда больше похожи, чем я думал — мы все влюбляемся до потери пульса.

Я никогда не рассказывал им про свою татуировку, но, пожалуй, пришло время. Провожу рукой по лицу и начинаю расстёгивать джинсы.

— Э-э… что ты делаешь? — говорит Уокер, отползая от меня, пока я стаскиваю штаны. Он явно думает, что я сошёл с ума — и, честно говоря, я себя именно так и чувствую в последнее время. Но затем я задираю край боксёров, и оба брата видят тату на верхней части моего бедра: девушка на лошади, скачущая вперёд, волосы развеваются, будто она мчится наперегонки с ветром.