Чтение онлайн

— Ты ведь хочешь, — шепчет Уокер ей за спиной, заставляя всех рассмеяться. Шона тоже смеётся, а он протягивает ей булочку, приподнимая брови, как настоящий мошенник.

— Боже, прошло столько лет. Интересно, такие ли вкусные, как я помню? — улыбается она, откусывая кусочек. Потом закрывает глаза и стонет от удовольствия — звук, который сразу отзывается у меня в паху. — Ага. Всё ещё восхитительные.

Мама смеётся и идёт к раковине, чтобы вымыть руки: — На мой взгляд, они стали ещё лучше.

— Соглашусь, — бормочет Шона, доедая остаток.

— Как долетела? Не слишком утомительно? — спрашивает мама.

Её взгляд на мгновение снова находит меня.

— Вполне нормально. Долго, правда. Я давно не летала.

— Ненавижу летать, — вставляет Келси, содрогаясь. — Хотя, летала всего четыре раза — туда и обратно в Нью-Йорк — но каждый раз была в панике.

— Наверное, для меня самым тяжёлым было ожидание, — отвечает Шона. — Но теперь я здесь — и готова работать.

— Ну-ну… всему своё время. Сначала нужно уладить кое-какие другие вопросы, прежде чем мы перейдём к делам. — Мама возвращается к кастрюле с вареньем, а Келси снова занимает своё место рядом, и они начинают разливать банки. Я клянусь, они могут делать это с закрытыми глазами. — Ты уже нашла, где остановиться? Можешь жить здесь, если хочешь.

— О, пока нет. Думаю, на первую ночь и здесь будет нормально, но потом я бы хотела найти себе жильё, — говорит Шона.

Позади меня Уокер прочищает горло: — Эм, вообще-то у меня есть одно место.

Все поворачиваются к нему — я тоже.

— Правда? — спрашивает Шона.

— Ага. Я сдавал таунхаус одному коллеге, но он недавно купил себе жильё. Так что, если хочешь — можешь пожить там. Бесплатно, — добавляет он.

— Отличная идея! — тут же откликается Эвелин, удерживая на бедре Кайденс. — Идеально. Нам не придётся искать нового жильца.

— Если ты точно уверен... — в голосе Шоны слышна неуверенность, но у меня в голове словно туман — всё закружилось от происходящего.

— Конечно.

Заметка: Надрать Уокеру зад за то, что он, блять, предатель.

— Хорошо. Но я всё равно заплачу. Не хочу, чтобы это было как подачка.

— Это не подачка, Шона. Ты почти что семья, — отвечает Уокер, и эти слова моментально возвращают меня в реальность. Мне срочно нужно уйти отсюда.

— Иисус, — пробормотал я, резко развернувшись на пятках и направляясь к задней двери.

Мне нужно уйти отсюда нахрен.

— Форрест? — зовёт отец, но я уже у выхода.

Не оборачиваясь, говорю:

— Я буду на улице. — И выхожу на заднее крыльцо, быстро спускаясь по ступенькам и направляясь прямиком к амбару.

Чёрт.

Шона здесь.

Моя мать её наняла.

Она будет жить в старом доме моего брата.

И, мать её, она выглядит слишком хорошо.

— Я что, в прошлой жизни натворил грёбаную кучу чего-то настолько плохого, чтобы заслужить такую пытку? — ворчу, глядя в небо. Клянусь, Бог издевается надо мной, и я вообще не вижу в этом ни юмора, ни морали.

Зайдя в амбар, я сажусь на тюк сена, опираюсь руками о колени и несколько раз глубоко вдыхаю. Надо собраться с мыслями, но, чёрт подери, это почти невозможно, когда их слишком много и все одновременно.

К счастью — или, скорее, к несчастью — я не успеваю даже начать разбираться, как появляется та, кого я меньше всего хочу сейчас видеть.

— Форрест, — зовёт Шона, входя в амбар. Я поднимаю голову, и наши глаза встречаются. Я скользнул взглядом по ней с ног до головы.

Тёмные джинсы, чёрные ботинки и красная блузка с узором «пейсли», мягкие рукава, волосы волнами падают на плечи — точно так же, как тогда в Вегасе.

Она выглядит, как та самая девочка, в которую я влюбился в шестнадцать. Она выглядит так, будто принадлежит этому месту.

Но она не принадлежит. Она замужем.

И тут я опускаю взгляд на её левую руку — и замечаю, что кольца нет.

Да ну нахер. Только не снова.

Я резко встаю и иду к ней, намереваясь раз и навсегда прояснить, какого чёрта она здесь. Я не знаю, что у неё на уме, почему она решила, что хорошая идея — работать у моих родителей после того, что случилось шесть недель назад, но пусть она даже не думает, что это что-то значит. Что мы теперь будем здороваться и вежливо общаться.

Я не могу это вынести. Не с ней.

Ей надо уехать.

Когда мы останавливаемся посреди сарая, между нами всего несколько сантиметров, мы застываем в пристальном взгляде — я возвышаюсь над ней, она смотрит на меня с осторожностью в глазах, но уверенностью в позе.

— Что ты здесь делаешь, Шона? — наконец рычу я, снова глядя на её левую руку. Беру её ладонь и поднимаю перед её лицом. — Без кольца? Что, руки мыла и забыла надеть обратно?

Но её ответ вышибает у меня почву из-под ног. Она вырывает свою руку из моей и говорит:

— Я... я не вышла за Брока, Форрест. Я вернулась сюда… ради тебя.

Шона

Форрест смотрит на меня так, будто я только что попросила его запустить ракету на Луну. — Что?

— Я не вышла замуж, Форрест. Я не смогла это сделать.

Его брови сдвигаются, глаза метаются между моими, пока он обдумывает, что сказать. — И ты ждала шесть недель, чтобы рассказать мне об этом?

Я качаю головой и с дрожащим вдохом говорю: — Я не могла просто сорваться и помчаться за тобой, Форрест. Я устроила бардак в своей жизни в Вегасе, и мне нужно было всё разгрести.

Прошло несколько недель после того, как я бросила Брока у алтаря. Я до сих пор не уладила все хвосты. Но когда я уволилась из фирмы, в которой работала, и начала общаться с рекрутером, ища другую работу в гораздо меньшем масштабе, я никогда не забуду то, что она мне сказала, что мне нужно было услышать — хотя мое сердце и так это знало.

— Что-то новое появилось? — спросила я у Саши, рекрутера, к которому обратилась, когда поняла, что мне нужно что-то менять. Я уже разорвала помолвку, оставила жениха у алтаря — новая работа после всего этого казалась сущей мелочью.

— Есть одна вакансия, но работа будет идти медленнее, чем ты привыкла.

— Может, это и к лучшему. Меньше давления. Где это?

— Маленький городок в Техасе — Ньюберри-Спрингс. Работа координатором мероприятий в семейном пансионе.