Чтение онлайн

– Так то барышни, - хмыкнула я.
– Так вы, господин Бельмондо, тьфу ты, черт, господин Бельмонтр, опросите своих людей? Я на вас рассчитываю.

– Я немедленно дам указания, - кивнул офицер, немного обалдев от моей речи, представляю князя и княгиню - они бы в обмороке были, наверное.
– И все же скажите, далеко ли вы собрались ехать на лошади?

– В лес, - ответила я, - вы же заметили странный забор?

– О, да! Я спрашивал у вашего управляющего и врача, но они только опускали глаза и что-то такое говорили, совсем несуразное.

– И тем не менее в это "несуразное" придется поверить. В лесу происходят странные вещи, я не могу объяснить их с научной точки зрения, но там часто пропадают люди, а иногда наоборот появляются странные личности.

"Типа тебя, - пропищала моя ехидна, - ты с ним поосторожней. Француз не дурак, а ты разошлась, Акулинушка - то лампочки у тебя, то чертыхаешься аки гусар".

– Мадемуазель Николь, позвольте вас сопровождать. Я не могу допустить, чтобы молодая девушка поехала на поиски одна.

Ну, и что с ним делать? Ведь всё равно попрется. Я это ясно видела по его сведенным бровям и выразительному носу.

– Поехали, - пожала плечами, - я только переоденусь.

Я надела свои брюки, спортивные туфли, в шкафу нашла простую рубашку, подвязала её поясом от платья. Марфуша смотрела на меня с открытым ртом.

– Марфуша, так надо. Это маскировка, поняла?
– девушка еще шире открыла рот.
– Чтобы никто не понял, что я барышня.

– А-а-а, - протянула Марфуша, - тогда еще картуз нужен. Давайте я у молодого барина поищу.

Вот в таком виде я и предстала перед французом. Надо отдать ему должное, если он и был поражен, то вида не подал. Степан открыл ворота и мы проехав небольшую поляну въехали в лес. Я пыталась вспомнить, проходила ли я здесь, когда встретилась с берегиней-матерью Акулины, или все-таки, это мне приснилось.

– И, правда, странный лес, - тихо сказал Жан-Поль, - такой мрачный, густой, а между деревьями нет травы, мох только. И птицы не поют.

– Точно, - выдохнула я, - и смотрите сколько грибов, а на поляне было полно земляники.

Мы ехали по практически заросшей дороге, внимательно смотря по сторонам. Вдруг мне показалось, что что-то мелькнуло между деревьев.

– Вы видели?
– прошептала я, Жан-Поль помотал головой, хорошо что хоть шапку свою со страусиным пером не напялил, надел скромный кивер со скрещенными пушками и небольшим красным помпоном.

И тут раздалось:

Со восточной со сторонушки Подывалися да ветры буйные Со громами да со гремучими. С моленьями да со палючими; Пала, пала с небеси звезда Все на батюшкину на могилушку... Расшиби-ка ты, громова стрела, Еще матушку да мать - сыру землю!

Мама дорогая! Ужас сковал меня так, что я не могла пошевелить ни ногой, ни рукой, только волосы на голове шевелились сами собой. Поперек дороги двигалась процессия в белых саванах, это были женщины, я различила длинные волосы и они несли на плечах небольшой, как бы точнее сказать, помост что ли, а на нем лежала девочка. Я встряхнулась как собака, посмотрела на Бельмондо, он был заворожен зрелищем и выглядел как статуя Командора, даже наши лошади замерли как вкопанные.

– Эй, уважаемые, - глотая комок в горле крикнула я, - что это вы тут делаете?

Реакции никакой, процессия продолжала медленно углубляться в лес. "Ты же смелая, ты с парашютом прыгала, ты волку лапу из капкана вытащила, так что ты дрейфишь перед какими-то тетками?", - внушала я себе. Тронула поводья, но Звездочка не пошла. Ах ты ж..., так твою и разтак, перманганат тебе в марганец! Спрыгнула с лошади и решительно направилась к странной процессии. Насчитала шесть женщин, несших "помост" и еще одна шла впереди. Я обогнула пару деревьев, встала на их пути.

– Вот так встреча, берегиня Полина, - страх прошел уступив место злости, - детей, значит, воруем?

– Уйди, Анна, не вмешивайся, - прошипела женщина, её глаза были затуманены, и все лицо выглядело неживым.

– Щ-щ-щас тебе, - также прошипела я в ответ, - в то не вмешивайся, в это. Да пошла ты. Ты кого от кого тут бережешь-то?

– Ты не понимаешь...

– А мне и понимать не надо!
– вызверилась я, как на начальника сборочного цеха, задерживающего выпуск уникального пресса усилием 16500 тонна-сил. Ох, и пришлось мне тогда улыбаться и хвостом мести перед китайскими товарищами за ту задержку.
– Девочка жива?

Не дожидаясь ответа я решительно подошла к помосту, женщины продолжали тянуть свою страшную песню и как будто не видели меня.

Развались-кося ты, мать-земля, Что на все четыре стороны! Скройся-ко да гробова доска, Распахнитеся да белы саваны! Отвалитеся да ручки белы От ретива от сердечушка.

– Ща я вам распахну, оторву да вставлю, - прорычала я, трогая руку девочки. Слава Богу, она была теплой, и я даже нащупала слабый пульс.

– Не смей, - Полина схватила меня за руку, но я легко освободилась и повернувшись к берегине, оскалилась.

– А то что? Нарушится ход истории?

– Я скажу, - грустно сказала Полина, - девочка эта утонет на следующей неделе, а потому похоронят её не кладбище, а в поле, потому что темный народ верит, что утопленники приносят несчастья и душа её не будет знать покоя. Я забрала её себе, она пройдет обряд посвящения и будет жить с нами.

– А если я не допущу того, чтобы она утонула?
– сбавила я тон, вспоминая те крохи знаний, которые осели в моей голове из прочитанной в ранней юности истории славян, их верований и обрядов. Но в голове возникали лишь дикие сцены жертвоприношений из фильма Мела Гибсона "Апокалипсис".

– И ты готова взять на себя такой груз ответственности?
– спросила Полина - Не хочешь узнать, чем может обернуться для тебя такой поступок?

– Ох, лютики-цветочки, сколько этой ответственности всю жизнь лежало на моих плечах, мама не горюй, еще немного я выдержу, - усмехнулась я.
– Так что - да! Я готова, Полина, и ответь ты мне, пожалуйста, есть вероятность, что я вернусь домой? И как это сделать?

– Вероятность есть всегда, - проговорила она тихо и печально, - а как это сделать мне не ведомо. А теперь забирай девочку и уезжайте из леса, твой кавалер скоро придет в себя, скажи ему, что девочка заблудилась.