Чтение онлайн

Вот тебе и подарок, еще и главная я теперь. Ведь стоило кому-то сказать и все подхватили, даже управляющий.

Под утро, чувствуя, что задыхаюсь от крепкого девичьего пота, я осторожно, стараясь не потревожить сладко спящую Марфушу, поднялась и вышла на крыльцо. Над парком вставала заря, пахло дымом от деревенских печей и сыростью с реки. Тишину нарушало звонкое пение птиц. И эта пастораль так не вязалась ни со вчерашней бурей, ни с войной, ни с пришедшими в поместье французами. Только страшная, красная комета висевшая в светлеющем небе напоминала о беде.

– Доброе утро, мадемуазель, - я непроизвольно вздрогнула.

Непонятным образом я прекрасно понимала французский язык и свободно могла на нем изъясняться.

– Ничего доброго я не нахожу, - хмуро ответила я и собралась уйти в дом.

– Позвольте представиться, - не обращая внимания на мои неприветливые слова продолжил француз, - Майор Жан-Поль Де Бельмонтр...

Я засмеялась, а как было удержаться? Прямо Бельмондо, вот только на известного актера он был не похож. Немного выше меня, широк в плечах и узок в талии, хотя может такое впечатление создавал мундир - синий доломан, расшитый красными шнурами. Узкое, смуглое лицо с выдающимся носом и черные, даже зрачков не видно, глаза.

– Простите, мадемуазель, чем так рассмешило вас мое имя?

– Ничем, - ответила я, потом осознав, что всё-таки надо думать не только о себе, и не злить офицера добавила.
– Меня зовут Акулина Невская, я незаконнорожденная дочь сводной сестры князя Ланевского и конюха.

Шокировать этого Де Бельмондо не удалось, он улыбнулся и глаза его сверкнули как агаты

– Но от этого вы не менее прекрасны, мадемуазель Николь.

Черт бы его побрал, это же надо так красиво перевернуть имя. Я пыталась его ненавидеть, но не получалось. Может, потому что до сих пор не воспринимала происходящие как реальность, а может потому, что трудно ненавидеть человека, который ни тебе, ни твоим близким ничего плохого не сделал?

– Оставьте свои комплименты для молоденьких девушек, - ох, твою ж дивизию, опять забыла, что я и есть молоденькая девушка, - благородного происхождения!
– выкрутилась я, а француз улыбнулся и лицо его пришло в движение, и было что-то неуловимое, притягательное в этом несимпатичном лице.

– Прошу простить меня, мадемуазель, мне необходимо отбыть на утреннее построение. Было приятно познакомиться с вами. Если возникнут неприятности, или нужна будет помощь смело обращайтесь ко мне.

Он щелкнул начищенными до блеска сапогами "а-ля Суворов", нацепил шапку с идиотским красным пером и ушел. А я решила прогуляться по парку, вышла к реке, которая лениво катила прозрачные волны. А когда вернулась к дому услышала крики на заднем дворе. Пройдя быстрым шагом анфиладу комнат я спустилась по ступенькам и увидила такую картину. Управляющий стоял широко расставив ноги и что-то говорил стоящей перед ним женщине.

– Что здесь происходит?
– громко спросила я, на ходу вживаясь в роль барышни и главной по поместью. Я не хотела, ребята, вы сами напросились.

Женщина бросилась ко мне, упала на колени.

– Прошу, пани, благам че, помогите…, – мешая русские слова с польскими, женщина схватила меня за руку и принялась целовать, прижимаясь к ней пылающим лбом.

Женщина была крупная с льняными волосами и нежным, будто акварельным лицом, одета в синий сарафан простого покроя, но он удивительным образом сидел на ней как изысканное платье. Я обратила внимание на то, что руки женщины были красными, распухшими, они никак не вязались с её нежным, прекрасным лицом. Женщина продолжала быстро говорить, показывая на ворота в лес, но среди её пшешканья я разбирала только "млода госпидини" и "помогите". Мое внезапное овладение языками куда-то отлучилось и по-польски я не понимала.

– Андрей, что случилось, - обратилась я к управляющему, поднимая женщину.

– Дочка у неё пропала, говорит вечёр, перед самой грозой они с ней белье на речке полоскали, - так вот почему у нее такие руки - она прачка, поняла я, - а когда загромыхало, щенок Агнешкин испугался и убежал, а она за тем щенком побёгла. Ядвига пока белье собрала, да домой добралась уже ливень полил. Агнешка не пришла домой. А тут сами знаете, что началось, - Андрей тяжело перекрестился.
– Ну, а уж поутру прошли мужики всю округу - ничего. Ядвига просит вас в лес сходить, говорит, что все боятся...

"Понятное дело, все боятся, а мне чего бояться-то, - про себя усмехнулась я, - я там и так почти каждый день гуляю" .

– Сколько лет ребенку?

– Осием лят, - сложив натруженные руки у груди всхлипнула Ядвига.

– Хорошо, - решительно сказала я, - я пойду в лес.

Ядвига опять бухнулась на колени.

– Так, падать передо мной прекратить, - жестко сказала я, - я вам не царь государь. Панику отставить. Ядвига, иди домой, выпей валерьянки, - Андрей заикал. На крыльце появилась кухарка.
– Тетя Степанида, забери женщину, чаю пусть выпьет, ромашкового, если валерьянки нет, и проводи её потом домой. Так, дальше, - потерла переносицу, - Андрей, сходи к французу, попроси зайти в кабинет, я поговорю с ним. И организуй мужиков, пусть вдоль реки пройдут, посмотрят тщательно.

Тут я заметила Степана и того самого мужика, который натравил на меня селян в день моего здесь явления народу. Он с опаской на меня косился, но видимо весть о том, что я теперь за барыню уже облетела деревню.

– Степан, - продолжила я раздавать указания, - оседлай Звездочку, я поеду на ней. А ты, Федот, пройди по домам, поспрашивай народ, может кто-то что-нибудь видел подозрительное. Доложишь потом лично мне. Вопросы?

Вопросов не было. Слегка обалдевшие мужики вылупились на меня в лучших традициях слесаря-интеллигента из "Двенадцати стульев".

– Тогда выполняйте.

Через пятнадцать минут в кабинет зашел Жан-Поль Де Бельмонтр.

– Чем могу быть полезен?
– без тени улыбки спросил он.

– В деревне пропала девочка, Агнешка, восьми лет. Господин Де Бельмонтр я прошу вашего содействия в поисках. Проверьте, пожалуйста, ваших солдат, - я замолчала, страшно было произносить предположение, но я собралась и сказала, - могло произойти непотребное. Мне неприятно об этом говорить, но мог иметь случай насилия.

– Я проверю лично, - кивнул офицер.
– И если таковое злодейство имело место быть приму самые жесткие меры. Поверьте, коль скоро выяснится, что виноват кто-то из моих солдат или офицеров… Ему не будет снисхождения.

– Повесите? – тихо спросила я.

Майор пожал плечами.

– Или расстреляю. Для такого ни пули, ни веревки не жаль...

В комнату просунулась голова Степана.

– Акулина, Звездочка готова.

– Спасибо, Степан, - поблагодарила я конюха, - я переоденусь и поеду.

– Позвольте поинтересоваться, далеко ли вы собираетесь ехать?

Жан-Поль внимательно на меня смотрел, но во мне сегодня проснулся руководитель высшего звена и смутить молодую с виду девушку было нелегко.

– А вы с какой целью интересуетесь? Боитесь, что я окажусь шпионкой и выдам расположение ваших пушек? Так вот, спешу вас заверить - это не так. Нашим войскам ваши пушки пока до лампочки, - выдала я, вспомнила, что лампочек еще нет и добавила, - простите, мой французский не слишком хорош, я имела в виду - по барабану.

– Вы поражаете меня, мадемуазель. Я не очень понял о чем вы, но нам говорили, что русские барышни сидят в высоких теремах, их до свадьбы из комнаты не выпускают. Они не умеют ни читать, ни писать, крайне застенчивы..., но вы опровергаете все эти утверждения.