Чтение онлайн

– Не думай и не заморачивайся, Ашай. А то я знаю, как ты любишь это дело. Учи свою Соню нашему языку и традициям, показывай красоту мира, где ей теперь предстоит жить. Сколько возможно времени, мы выиграем, а там…

– Поживем - увидим?

– Что?
– недоуменно приподнял брови на незнакомое звучание слов Фенх.

– Так Соня говорит иногда. Поживем - увидим. Это значит ‘будущее покажет’.

У его Сони вообще было много подобных выражений. А ему нравилось, когда его свет что-то объяснял или рассказывал о себе и своем мире. Ашаю казалось, что так стены между ними становятся чуточку тоньше, а он сам начинает видеть ее дом и мир.

– Кстати, да, ты обещал рассказать про это… как их… ори-га-ми, - с трудом выговорил чуждое слово Фенх.
– Это вообще что такое?

Ашай улыбнулся, вспомнив последнее их занятие, и как его рассказ о значениях цветов и вышивки прервался сложенной из куска тонкой бумаги лодкой. Потом были еще пароход, лягушка и журавль.

– Это… что-то вроде игры, - в попытке подобрать правильное определение, пощелкал пальцами Ашай.
– И определенного верования, я бы сказал.

– Верование? Ее народ так своим богам поклоняется?

Ашай зашарил взглядом по столу в поисках листка бумаги - зелено-желтой, пахнущей сухими травами. В обычной жизни все уже давно все записи велись на электронной бумаге, но для важных вещей или ради собственного удовольствия еще время от времени могли использовать обычную. Тай-до-рю знал: у Фенха несколько листов всегда были под рукой, он на них записывал то, что хотел сказать Машехре.

Ашай радостно хмыкнул: нашел!

Фенх с укором взглянул на друга: на почти святое покусился! У него всего пять листков осталось! Но любопытство оказалось в разы сильнее.

– На Земле верят, что если сложить из бумаги тысячу журавлей, то у того, кто это сделал, исполнится самое сокровенное желание, - начал рассказывать Ашай, складывая лист треугольником, проводя пальцами по линиям сгибов, проверяя сходятся ли правильно уголки.
– Журавль - это птица с длинными ногами и алым клювом. Соня сказала, что они очень красивые.

Фенх смотрел на руки друга как зачарованный: так просто, так волшебно! Ему тоже захотелось научиться складывать чужепланетных зверей!

– Удивительно, - принимая в ладони расправившего крылья журавля, восхитился лекарь.
– Как же все-таки жаль, что мы не знаем, где находится Земля твоей Сони…

– Наверное, - А сам подумал: век бы не находить эту планету! Потому что… Тай-до-рю предпочел не закончить мысль.
– Но Соня и сама не может указать место своего дома во Вселенной. А по ее описанию нам все равно ничего не понять.

– Ммм?
– оторвавшись от птицы в руках поинтересовался Фенх.

– По словам Сони, Земля - это третья планета от их солнца, расположенная чуть выше Венеры и ниже Марса.

Фенх потрясенно поморгал, глядя на друга, чье лицо выражало крайнюю степень развлечения - может, издевается так изощренно, с него станется с абсолютно серьезным видом космический ветер гнать! Но тот не шутил.

– Вот ведь…

Ашай не стал рассказывать рассказывал Фенху, как его свет объясняла ему, что еще совсем недавно, каких-то шестьсот земных лет назад, люди считали Землю плоской и покоившейся на трех китах. Кто такие киты, военачальник так и не понял, но догадался, что это представление о мире было более чем ошибочным.

– Они очень молоды. Перед ними еще столько дорог…

– Нам это вряд ли поможет, Ашай, - заметил Фенх.
– И хорошо бы, никогда не помогло, - закончил он убийственно серьезно, Ашай даже вздрогнул всем телом. Все-таки лекарь слишком хорошо знал Тай-до-рю: сотня совместно пережитых лет так просто не исчезнут - как и то, что было перед ними. И только глупец сказал бы, что в прошлом покоились нектар, мед и спелые фрукты.

– Веришь, я каждый день молюсь, чтобы ее дом никогда не нашли. Хотя и сделаю все, что моих силах, чтобы вышло наоборот, - не было ни дня, когда он не корил себя за подобную слабость. Тьма не должна быть… такой.
– Я глуп, да?

– Не мне судить.

*

– Наша родная планета сине-изумрудная, три четверти ее поверхности занимают океаны, а оставшуюся четверть тропические леса. Кроме Северного клина: на нем располагаются ледяные степи и молчащие горы, уходящие вдоль восточного побережья на юг. Весной там очень красиво, Соня, вся земля покрывается фиолетово-алыми цветами.

Соня слушала внимательно, чуть хмурясь и прикусывая нижнюю губу, когда у нее возникал какой-то вопрос. Несмотря на то, что сама она уже бог ведает, сколько времени провела в космосе, побывала на трех космических кораблях, нескольких планетах, а на одной - даже дальше порога собственной каюты, рассказ о чужой планете все равно выглядел немного сюрреалистическим.

– Здорово, - Соне вспомнилась поездка в Сочи с родителями прошлым летом. Хотя сейчас уже позапрошлым, подумала Соня. Море там было сине-серое, штормовое, соленое. А в магазинах продавали персики с бархатными шкурками и зеленую, с бордово-красной сердцевиной, смокву.
– А озера с пресной водой у вас есть? Или реки?

– У нас вся вода пресная, - удивленно поднял брови Ашай.
– Соленых озер всего несколько, и большая их часть пещерные. У вас, как я понимаю, все иначе?

– Да, все наши океаны и моря соленые. И пресной воды хоть и много, но она есть не везде. В пустынях, например, очень мало воды.

– Что такое пустыни ?

Соне интересно было наблюдать и слышать, как Ашай произносил незнакомые слова, пытаясь перевести их на свой язык и понять значение.

– Ну… Это такое место, где песка много… Очень-очень много. Почти как море, но не из воды.

– А, фаркхи!
– наконец-то найдя нужное определение, сообразил Ашай.
– Да, есть. Только не на Дилейши, а на Мирхе и Шерхи.

Теперь его не поняла Соня, и Ашай уточнил:

– Третья и четвертая планеты нашей солнечной системы. Они зеркально похожи и считаются близнецами.

– А живете вы на какой?

– На Дилейши - она вторая. А первая планета - Иртнэ - не пригодна для жизни, если не устанавливать купола.

Общение с девочкой приносило Тай-до-рю ни с чем несравнимое удовольствие - Соня оказалась любознательной, как новорожденный тхарх. Ее все интересовало: обычаи, традиции, география, политика, иерархия, язык… Много, конечно, не рассказать за тот короткий срок, что у них был, только самые основы, но Ашай посчитал: успеется. Тем более, что всегда оставались сферы знаний, которые не нужны были сейчас и вероятно, что не станут необходимы потом. Военное дело вряд ли сумело бы заинтересовать его свет, как и механика, медицина или политическая арена - не тот склад ума и характера. Но с чем не шутят боги? Свет его деда мог самостоятельно выкинуть через порог незваных гостей, и иному бойцу составил бы вполне достойную конкуренцию, а самое главное - не заподозрить было подобных талантов в хрупкой и покорной с виду шей-ти.