Чтение онлайн

В каюте было тихо и жарко, одеяло сбилось в ногах, а сама Соня нашла себя лежащей на спине и слушающей мерное дыхание Ашая. Он не ушел на кровать, так и заснул рядом, пристроив голову на ее кресло-кровать-подушку. Соня вздохнула и очень осторожно встала, чтобы накрыть шай-ти собственным одеялом. И подумала, что пора бы уже сменить место отдыха: того и гляди, спиной маяться начнет ее Ашай, не дело будет.

Минуту Соня смотрела на него, другую, потом присела на корточки и очень осторожно, словно боясь обжечься, прикоснулась к разметавшимся по полу длинным темным прядям, что не были собраны в косы. Волосы у Тай-до-рю были гладкие и тяжелые, любой красавице на Земле на зависть! Соня не завидовала.

Она провела еще несколько раз по этому черному богатству и тихонько вернулась на свое место.

И долго-долго потом вглядывалась в темноту: больше ей не заснуть сегодня, но это и не страшно. Зато Ашаю теперь приснится елка, запах мандаринов и Новый год с фейерверком. Ради него точно можно ночь бессонницей помучиться.

III.

Еще когда Ашай предложил прогуляться до лекарского корпуса, проверить состояние ее здоровья, в самый первый раз, Соне следовало понять, что одного отказа ему будет мало. Упрямства Тай-до-рю оказалось не занимать: сначала он обозначил Соне проблему, потом принялся уговаривать, а в конце концов описал перспективы. С точки зрения банальной логики и на уровне Сониного понимания, зато в красках и с кучей не самых приятных примеров.

Конечно, она согласилась. Через три недели после того, как состоялся первый разговор на эту тему, и за две с половиной до прибытия на планету шай-ти.

Сейчас Соня шла, крепко вцепившись в нижнюю правую руку Ашая. Ей было страшно до дрожи в коленках, хотелось убежать, спрятаться в каюте за семью замками, да еще и дверь шкафом подпереть для надежности.

В итоге, когда за ее спиной с тихим шорохом закрылась сенсорная дверь медицинского кабинета Фенха: отступать стало поздно и некуда.

– Кто до меня дошел! Счастье и радость в одном лице озарили мой скучный рабочий день своим неземным светом!
– подняв от планшета глаза и рассмотрев за спиной Тай-до-рю Соню, лекарь расплылся в широкой искренней улыбке. Самому Ашаю достался более холодный прием: - А ты что тут делаешь, о кошмар всей моей жизни? Если мне не изменяет память - а она мне не изменяет - то у тебя сейчас совещание. Десять минут как началось, между прочим!

– Подождут, - непререкаемым тоном ответил Ашай.

А Соня сразу почувствовала себя неудобно: снова от дел отвлекла, заставила своими мелкими проблемами заниматься, а про совещание она вообще не знала! Хотя до этого специально уточнила: точно ли Ашай свободен? Очень неприятно было осознавать, что ее обманули молчанием и ласковой улыбкой.

– Ну, будь по-твоему, только…

– Вы идите, Ашай, - неожиданно для самой себя произнесла Соня, перебив лекаря.
– Я с Фенхом побуду, а потом вы вернетесь и меня заберете, хорошо?

Шай-ти удивленно взглянули на нее, вслушиваясь в эмоции Сони - потом Фенх разулыбался еще шире, а Ашай обреченно вздохнул.

– Соня, мне совсем несложно… - предпринял попытку Тай-до-рю, но его свет уже поджал губы и чуть приподнял подбородок, приготовившись к возможному противостоянию. Соня звучала обидой, злостью и острым разочарованием, а против них Ашай ничего не мог противопоставить - сам довел до такого.

– У вас много работы. И вас ждут.

Фенх на заднем фоне фыркнул в кулак, всем своим видом выражая: “Получил, друг дорогой? Это меня ты можешь послать - а ей что скажешь?”

– Вы уверены?
– осторожно уточнил Ашай.
– Я вполне могу задержаться на полчаса, пока длится обследование.

– Уверена, - не позволив себе засомневаться, ответила Соня.
– Тем более, это же Фенх. Он не сделает мне плохо…

– Ни за что не сделаю, - тихо подтвердил лекарь, разом растеряв всю свою веселость.
– Я клятву давал, Соня, что никогда не наврежу своими способностями. Я лечу, а не калечу. Или облегчаю участь, когда иного выхода нет.

Соня кивнула: она знала про неизлечимые болезни, когда смерть была милосердней, чем жизнь в мареве боли и страданий. У нее дедушка так умирал, ему даже наркотики не помогали под конец.

– Видите?
– Соня улыбнулась одними губами: бирюзово-голубая радужка потускнела став почти серой.
– Фенх говорит, что все будет хорошо. Вы только потом меня отсюда забрать не забудьте.

– Не забуду, - пообещал Тай-до-рю. И, подняв глаза на Фенха, добавил: - Под твою ответственность.

– Ну уж точно не под чужую!
– оскорбился шай-ти, сложив все четыре руки на груди.
– Мог бы и не напоминать.

Ашай вздохнул, прикрыв на секунду глаза - он совсем не хотел обидеть еще и друга. Просто и так тяжело было, и сил уже почти не осталось, да еще и это совещание, будь оно неладно, инициированное дорогим отцом! И сидеть ему теперь, как на подушке с иголками, переживать и вслушиваться в противоположную часть корабля. Часа два, а то и три.

Слишком долго.

– Извини. Я, видимо, вконец замотался, раз даже тебя умудряюсь задеть…

– Спать больше надо, а не пахать, словно трехжильный, - ворча, ответил ему Фенх: простил.
– Беги уж, мы тут вдвоем справимся и без твоего надзора, не так ли, Соня?

– Справимся. А потом будем ждать вас и пить чай.

– С пирожками, - согласился лекарь, встав и заглянув на полку со съестными припасами. На ней под пластиковым колпаком пряталось круглое блюдо с выпечкой, орехами и сушеными ягодами - запасом на голодное время.
– Вчерашними, правда. В твоих интересах закончить свои дела побыстрее и вернуться к нам, а то ничего тебе не достанется!

– Страшная угроза, - оценил Тай-до-рю, криво усмехнувшись.

– На мелочи не размениваюсь!

– Будьте осторожны. Соня, - взяв девочку за руки, обратился к девочке Ашай.
– Я скоро вернусь за вами.

– Я буду ждать.

– Фенх.

– И тебя туда же!

Соня держалась ровно до тех пор, пока за спиной Ашая не закрылась дверь. И еще секунд пять после. А потом у нее подломились ноги, и она начала оседать там, где стояла. И не будь рядом Фенха - точно упала бы.

Мир выцвел до блекло-серых цветов, а потом подернулся черной пеленой.

…В нос ударил резкий сладкий запах: Фенх держал у Сониного лица склянку с ароматической солью, а сама она каким-то образом оказалась лежащей на кушетке.

– Ну и что мы так переживаем, так переживать не надо, это вредно. И вам вредно, и мне вредно, а Ашаю вообще противопоказано, - мягко и шелестяще приговаривал Фенх, не спеша, однако, убирать пузырек с местным аналогом нашатыря.
– Вот, лежим, дышим, считаем… Вдох и выдох, глубокий вдох и медленный выдох. И еще раз. Умница.

Соня дышала, как было велено, и слушала чужие уверенность и спокойствие. Жалости в голосе Фенха не было ни грамма, и причитать над ней он не собирался, как и заламывать руки или бестолково суетиться.