Чтение онлайн

– Хорошо. Тогда следует изменить порядок. Тварей много было?

– Кишмя кишели. Как под Сколеном и столицей. Буквально море ублюдков.

– Тогда можно ждать удара… и да, пора послать вести в Орелару.

– Неужели?

– А ты что думал? Мы будем биться с этой поганью без сильнейшего прикрытия?

– Вы жук, Герман. Могли бы и сказать.

– Просто я полагал это очевидным, – широко улыбаюсь. Поддеть Крузеракса — значит обеспечить себе хороший день.

– М-да, и с этим человеком я… сколько там лет вместе прошагал?

– Ну не так уже и много, будем честны. Три-то года мы порознь работали.

– Ну-ну, ну-ну.

– Ладно, пора браться за дело.

Многочисленные ручейки бойцов Республики стали стекаться в одно огромное море. Почти девяносто тысяч человек – весомая сила, что способна навсегда покончить с отродьями. Понадобится время, чтобы все подразделения заняли свои места, тылы подтянулись, а через телепорты пришло достаточное для боя количество припасов. Интуиция мне подсказывала, что грядущая неделя станет самым жарким временем в истории Пангеи.

Постепенно наш лагерь разрастался. Прибывали с флангов всё новые и новые колонны, на которые разделился изначально общий строй. Пока получалось, что из девяносто тысяч полного числа у нас будет почти двадцать семь стрелков, одна наездников на вивернах, семьсот грифонов, семь сотен пушек, четыре тысячи магов и две тяжело бронированных гвардейцев. Все остальные – простая пехота. Для решающего боя командование выгребло абсолютно все качественные резервы. Не удивлюсь, если на территории Республики не осталось ни одной винтовки или пушки. Всё требовалось здесь.

Но не только обычной армией мы готовились наступать. Спустя три дня после остановки, из центрального, крупнейшего в лагере телепортационного круга, начали выходить люди. Полтора десятка. Некоторых я, как Георгия Константиновича или Василия Гавриловича, уже знал. Почти половина была же мне незнакома. Ну и, разумеется, Великие Герои. Стоило им появиться, как весь лагерь замер, после чего разорвался восторженными криками. Вновь вернуть в ряды войска дисциплину оказалось непросто.

– Ну что же, товарищ Лееб, – когда мы всем командным составом собрались в моей палатке, заговорил Владимир Ильич, – вот и последний рывок, над обеспечением воплощения которого мы с вами работали целых девять лет. Что же вы чувствуете сейчас, голубчик?

На меня уставилось пятнадцать пар глаз.

– Готовность раздавить эту погань в кровавое пятно, что же ещё?

Герои заулыбались, а некоторые даже одобрительно захлопали в ладоши.

– Отлично, отлично, голубчик, пусть вашу формулировку я, конечно, и не одобряю. Ну да исторический контекст, куда же без него, правильно я говорю, товарищи?

Все покивали. Я, на всякий случай, тоже.

– Тогда… Георгий Константинович, на правах самого среди их нас опытного в подобного масштаба событиях, доложите замысел командования.

– Есть.

И мы все склонились над картой.

Посреди бесплодной, серой равнины, с землёй, потрескавшейся от порывов холодного ветра, стояла она – проклятая рана на теле Пангеи, чьё присутствие уродует собой наш мир. Её стены сложены из базальта, который, кажется, никогда не был частью естественной природы: он будто вырос из земли единой колонной, а затем растёкся и застыл, следуя чудовищной воле Императора. Местами камень плавно перетекал в жилы багрового металла, пульсирующего словно живая плоть. В тёмных швах между неровными кусками не видно ни раствора, ни следов инструментов – только медленно сочащаяся алая субстанция, похожая на кровь. Вполне возможно, что это именно она и была.

Четыре башни, кривые и вытянутые, как когти, окружают главный шпиль. Он вздымался в небо на невероятную высоту, а его вершина скрыта кольцом густого тумана или, возможно, дыма, что поднялся из трещин во внутреннем дворе Цитадели. На его поверхности виднеются сотни моргающих глаз и отверстий, которые то затухают, то разгораются яркими углями.

У подножия стен скалятся демонические пасти – не то барельефы, не то псевдоживые стражи, созданные из замученных душ смертных жертв, кому не посчастливилось сгинуть здесь. Иногда они шевелятся, сглатывая холодный воздух или выпуская пламя.

Изнутри раздаётся непрерывный рёв, эхом стучащий в ушах. Если смотреть на Цитадель как мы, издалека, то она кажется лишь тёмным силуэтом. Но стоит использовать увеличивающее стекло или заклинание Дальневидения, как понимаешь одну простую вещь – это нечто противоестественное. То, чему не должно быть место в нашем мире.

Перед стенами колыхалось сплошное море демонов всех возможных видов и родов. Крупных тварей было так много, что они сбивались в отдельные, мелкие орды. Кажется, их здесь даже больше, чем было под столицей.

– Товарищ Лееб, – отвлёк меня от созерцания Цитадели голос Иосифа Виссарионовича, – подойдите сюда, пожалуйста. У нас для вас кое-что есть.

Я повернулся к входу в командирскую палатку. Туда только что целая дюжина дварфов поочерёдно занесла несколько обитых металлом ящиков. Возможно, именно об их содержимом и пойдёт речь.

– Вскрывайте, товарищи, – по команде Героя печати были сорваны, а крышки скинуты на пол, – вот, полюбуйтесь. Специально под вашу комплекцию делали.

Подхожу и заглядываю внутрь. Там, на мягкой подложке, лежали детали доспеха. Шлем, наплечники, подшлемник. Остальное, видимо, находится в других ящиках.

– И это?

– Подарок из Твердынь. Наши союзники попросили оказать им честь изготовить снаряжение для того, кто отправится убивать Императора и водружать знамя над Цитаделью. Старейшины всех Твердынь впервые, если исторические записи дварфов меня не обманывают, собрались с целью не оттаскать друг друга за бороды, а сковать нечто могучее.