Вы призвали революцию
Шрифт:
– Я всё ещё…
– Достаточно, – мне прервали одним взмахом руки, – это приказ. А он, как вам известно, обсуждению не подлежит. Мы будем здесь, в лагере, следить, чтобы Император не выкинул какой-нибудь сюрпризец. А вот вы, Герман, вместе с товарищем Крузераксом, пойдёте вперёд самым первым и приведёте приговор, вынесенный трудовым народом Пангеи, в исполнение. Понятно?
– Да…
– Плохо слышу.
– Так точно!
– Теперь лучше. Принимайте обновки – скоро всем нам в бой.
Молча встаю рядом с ящиками, и с помощью дварфов переодеваюсь. Новые доспехи выглядели куда как массивнее старых – такой же чёрный цвет, но формы более плавные, словно выточенные из камня множеством скульпторов, а не выкованные с помощью молотов и магии. Никаких символов или орнамента – броня сама по себе была украшением, и портить чёткие линии и гладкую поверхность лат всевозможными рисунками было бы расточительно. Видимо, дварфийские мастера тоже решили, что простота украшает. Только на шлеме был короткий красный плюмаж. В двух последних же ящиках были двуручный молот и ростовой щит.
Касаюсь рукояти и понимаю, что с лёгкостью могу поднять тяжеленное оружие. Стоило мне начать тянуть на себя молот, как на поверхности доспехов загорелись синие жилки, а вес в руке уменьшился.
– Зачарование-с. Наши старейшины несколько недель над ним одним бились, так что будьте спокойны – продержится столько, сколько вам нужно. И силушки придаст, и прочности, – затараторил один из дварфов, – а уж вы будьте добры – размажьте нашим молоточком-то голову твари.
– Не переживайте, размажу. Так, что ничего не останется.
– Добре, добре. Вот, ещё смотрите, – он показал на небольшие утолщения на рукояти молота, – ежели зажмёте, то с помощью энергии из накопителя, стержень которого прямо в ручку-то вмурован, вы магической силой оружие своё напитаете. Никакие щиты и доспехи его сдержать не в состоянии будут.
– Да? И сколько же я смогу тогда его так использовать?
– Ну-у-у-у… ежели со всей мощи вдарить, то раз на пять-десять хватит. Но и после им можно махать как обычным молотом. Вес-то немаленький. И так любую тварь на месте уложит.
– Хорошо. А с доспехами и щитом тогда что?
– А всё хорошо с бронёй-то. Ровно такое же зачарование имеется. Только оборонительное. Ежели пропустите удар сурьёзный, то всё ладненько будет. Но уж вы не пропускайте – даже наши старейшины не всесильны.
– Не буду.
Дварфы закончили и с ожиданием посмотрели на меня.
– Кхм, да… Обещаю вам, что лично вот этим вот молотом, – трясу оружием в руке, – голову Императору в лепёшку превращу.
Мне похлопали, после чего довольные бородачи покинули палатку, прихватив с собой ящики. Выхожу за ними.
– Ну как?
– Что как?
– Ощущение у вас какие? Всё же историческое событие впереди. О нём сотни лет рассказывать будут.
– Готов размазать всех тварей. Пусть только поодиночке подходят.
– Экий вы хитрец, Герман, – Крузеракс хлопнул меня по плечу, – боюсь, они не доставят вам такого удовольствия.
– А мы заставим.
– Хорошие слова. Ладно, пойду я – надо тоже по вашему примеру приодеться… И ещё – я не прощаюсь, так и знайте.
– Ещё бы. Нам, если вы не забыли, на вершину Цитадели лететь, а уж там…
– Да-да. Это я так, к слову, – и дракон, развернувшись, ушёл.
А я вновь посмотрел на Цитадель. Восходящее солнце, чьим лучам не мешала богомерзкая магия, начало освещать поле предстоящей битвы – колышущееся море демонов и наши войска, ровными квадратами выстраивающимися впереди. Надеваю шлем. Пора.
***
Первыми, как и всегда до этого, загрохотали пушки. Семь сотен стволов посылали снаряд за снарядом в орду. Накопителей для вызова резонанса мы не жалели. Широкая дуга орудий, за которой выстроились квадраты и линии пехоты, покрывала взрывами лишь треть фронта демонов – настолько много их здесь собралось. Ну да мы и не спешили. План заключался в полном истреблении всех собравшихся под Цитаделью для защиты Императора. Прочее же войско служит лишь прикрытием для пушек, чтобы…
Внезапно из массы демонов вырвались вперёд крупные силуэты. Уже понимая, чем это в потенциале может нам грозить, я отдаю команду гвардии обнажить мечи и бежать к пушкам. Фигуры тварей растворяются в сиреневом тумане, после чего рядом с големами они возникают вновь, восстав из чёрных провалов, окружённых алыми рунами.
Столь внезапный и не ожидаемый нами из-за огромного количества Знамён, что должны были полностью подавить способность к телепортации, рывок вышел пшиком из-за действий самих демонов. Они, вместо того, чтобы наброситься на начавшую тут же отходить прислугу орудий, атаковали големов. Огромные мечи и огненные плети начали вгрызаться в каменные тела, усиленные металлом и магией почти без особого урона при этом.
Ну а спустя несколько секунд на балоров обрушились гвардейцы и грифоны, что также мгновенно среагировали и спикировали сверху.
За пару метров до ближайшей твари отвожу руку с молотом назад, после чего делаю выпад головкой, направленный в колено. Оно мгновенно подгибается, а балор, недоумённо засипев, начинает обрушиваться в мою сторону. Шаг вбок и, задрав вверх щит, опускаю кромку прямо на морду демона, превращая её в месиво.
Стоящий рядом с первым балор, только повернувшийся к другой пушке, начал разворачиваться, среагировав на близкие звуки. Принимаю удар мечом прямо на щит. Ноги чуть дрогнули и погрузились в землю на пару сантиметров, но более никаких последствий. Коротким боковым взмахом ломаю левую ногу твари, и она заваливается, нелепо всхрюкнув при этом. Прокрутив в ладони молот, опускаю его бойком вниз. Раздаётся мокрое чавканье и демон, дёрнувшись, замирает.
Перед линией пушек открываются новые проломы, а из них уже лезут нафельшни. Замысел понятен – лишить нас орудий, бросив вперёд самую сильную часть орды. Вот только есть небольшая, размером в пару тысяч голов, проблема для них.
На ближайшую прямоходящую свинью пикирует грифон, раздирая пасть той в кровь, а наездник, спустя мгновение, понадобившееся ему для прицеливания, стреляет в кровавое месиво, что осталось после атак когтями. Из головы нафельшни вырывается багровый фонтан, и он оседает. По его телу навстречу мне рвётся ещё парочка.