Чтение онлайн

Сдёрнув коврик, я открываю люк, спрыгиваю вниз и приземляюсь рядом со своей импровизированной лестницей. Затем я бегу к дыре в стене. Хорошо, что я миниатюрная; дыра будет недостаточно просторной, чтобы через неё пролезло большинство вампиров Медичи. Я ныряю вперёд, вытянув руки, чтобы как можно быстрее пролезть на другую сторону.

Я почти добралась до цели, когда чувствую железную хватку на своём ботинке. Я отчаянно дёргаю, пытаясь освободиться, но мой похититель чертовски силён. Я продолжаю вырываться, понимая, что проигрываю схватку, но тут чувствую, что ботинок ослабевает. Я протягиваю руку назад и расстёгиваю боковую молнию. Моя нога свободна. Болтая в воздухе одним носком, я неровно бегу по туннелю обратно к железнодорожной линии. Я слышу позади себя крики и проклятия, а также звук падающей штукатурки, пока вампиры Медичи пробивают себе путь сквозь стену.

Я врезаюсь в дверь в конце, мои ладони потеют, когда я поворачиваю дверную ручку, чтобы открыть её. Порыв ветра — это поезд со свистом проносится мимо. Я напрягаюсь, и в ту секунду, когда последний вагон оказывается передо мной, я прыгаю. Я хватаюсь за дверь поезда в последний момент, цепляясь за неё изо всех сил. Бледное лицо пассажира в шоке смотрит на меня, но я не обращаю на него внимания и оборачиваюсь, когда орда вампиров Медичи вырывается из двери, из которой я только что выбежала. Некоторые из них бегут в направлении поезда, но сейчас им меня не догнать. Я машу им рукой и ухмыляюсь, когда они исчезают в темноте. Затем я наклоняюсь и снимаю другой ботинок. Без него я побегу быстрее.

И если я хочу добраться до Артон-роуд раньше Медичи и его головорезов, мне придётся очень бежать быстро.

Глава 16. Ожог

Поезд со скрежетом останавливается на следующей станции. Я не на той ветке, которая ведёт на Артон-роуд, но могу пересесть здесь. Я могу быстро добраться на метро, но сейчас час пик, и сотни пассажиров мне вовсе не помогают. И я понятия не имею, что буду делать, когда доберусь до места назначения. От входа на станцию до дома Миллера добрых двести-триста метров. Теоретически я могу преодолеть это расстояние за секунды, но солнце уже взошло, и я почти сразу же самовоспламенюсь.

Сосредоточившись на том, чтобы подобраться как можно ближе, я выскакиваю на платформу. Она плотно забита людьми, и, хотя большинство из них терпеливо ждут, пока сойдут другие пассажиры, прежде чем сесть в поезд, многие вовсе не в восторге, когда я протискиваюсь мимо них, натыкаясь на локти и тёплые тела. Кому-то не требуется много времени, чтобы заметить, что я не человек, и закричать; остальные тут же отскакивают в сторону, освобождая дорогу. Возможно, они уступают мне дорогу по неправильным причинам, но это чертовски помогает.

Я отказываюсь от эскалатора в пользу лестницы, перепрыгивая через четыре ступеньки за раз. Я обхожу женщину, уткнувшуюся носом в свою электронную книгу, когда она медленно приближается ко мне, и быстро добираюсь до верха. К сожалению, я не рассчитала время: по коридору проходит ещё один поезд с пассажирами, которые выходят в ожидающий их мир. Мне приходится бороться с очередным приливом людей, чтобы пересечь станцию и добраться до нужной мне платформы.

Когда я заворачиваю за угол, все больше людей устремляются в мою сторону. Я громко ругаюсь, не обращая внимания на удивлённые, а затем и испуганные взгляды, которые получаю в ответ.

— Я чёртов кровохлёб! — кричу я. — Прочь с дороги!

На сей раз это не срабатывает. Вместо этого все, кто меня слышит, замирают. Те, у кого нет наушников, начинают врезаться в других прохожих, странно напоминая детский парковый аттракцион с машинками. Просто здесь слишком много людей, чёрт возьми. Я поднимаю взгляд и замечаю флуоресцентные лампы, прикреплённые к потолку. Это замедлит моё продвижение, и я вполне могу грохнуться, но всё же это будет быстрее, чем продолжать проталкиваться сквозь толпу. Я делаю глубокий вдох и взлетаю вверх, хватаясь руками за длинную лампу. Я продвигаюсь по ней вперёд, не обращая внимания на опаляющее жжение в ладонях. Когда я добираюсь до конца первой лампы, я раскачиваю ноги, чтобы набрать достаточный импульс для прыжка на следующую. Мои носки задевают головы, и несколько человек вскрикивают; я не уверена, потому ли это, что я порчу их городские причёски, или потому, что они беспокоятся о том, какой вред нанесут им ноги вампира.

Я спрыгиваю вниз, когда толпа начинает редеть. Следующая лестница, ведущая на платформу, находится в нескольких метрах от меня. Я слышу грохот подъезжающего поезда и понимаю, что у меня есть всего несколько секунд. Я отвожу конечности назад и бросаюсь всем телом вперёд. Как только мои пальцы касаются верхней ступеньки, я взмываю в воздух и одним прыжком преодолеваю первый лестничный пролёт. Я прыгаю вперёд и проделываю то же самое со следующим, затем заворачиваю за угол как раз в тот момент, когда двери поезда начинают закрываться. Я успеваю как раз вовремя и врезаюсь в одного бедолагу, сбивая его с ног. Двери закрываются, и поезд трогается с места.

Я помогаю мужчине подняться на ноги, рассыпаясь в извинениях. Он моргает, глядя на меня.

— Вы вампир.

Краем глаза я замечаю, что люди вокруг меня отшатываются.

— Да, — выдыхаю я, пытаясь отдышаться. — Вампир.

Он прищуривается.

— Вы Бо Блэкмен. Та, которая бросила свою Семью.

Дерьмо.

— Это я. Волк-одиночка. Но, — поспешно добавляю я, — я всё равно могу вызвать подкрепление, если оно мне понадобится. На случай, если вы решите что-то затеять.

Он смеётся.

— Нет. Но не могли бы вы дать мне свой автограф?

Я опешиваю.

— Что?

— Ваш автограф. Вы не успеете оглянуться, как окажетесь на обложке «Тайм», и я хочу доказать, что встречался с вами лично.

— Э-э-э… — я совершенно сбита с толку. Не в состоянии придумать вескую причину для отказа, я соглашаюсь.

— Хорошо.

Он достаёт ручку из своего портфеля и протягивает её мне.

— У вас есть бумага? — спрашиваю я.

Он качает головой и начинает расстёгивать верхнюю пуговицу.

— Нет. Я бы хотел, чтобы вы расписались здесь, — он указывает на свою яремную вену.

— Вы шутите, да?

Он подмигивает мне.

— Я никогда больше не буду мыть это место.

Не веря своим глазам, я вытягиваюсь, чтобы нацарапать свою подпись на его коже. Он довольно высокий, и мне неудобно писать так, чтобы было разборчиво. На самом деле, мои каракули выглядят так, будто ребенок колотил его зажатым в кулаке фломастером. Наверное, это хорошо, что он на самом деле этого не видит.

— Спасибо! — он улыбается мне и направляется к двери поезда, когда приближается следующая станция. — Не хотели бы вы как-нибудь встретиться и выпить?

Я пристально смотрю на него.

— Наверное, это не очень хорошая идея, — говорю я наконец.

— Вы правы. Я не уверен, что моя компания обрадовалась бы, если бы узнала, что на них работает вампетка. В любом случае, приятно познакомиться, Бо, — двери открываются, и он выходит. Я смотрю ему вслед с разинутым ртом. Это первый раз, когда человек узнал меня, и я не уверена, что мне это нравится.