Чтение онлайн

— И эта… девушка… подарила его тебе просто так?

— На память.

Он молчал долго, глядя на медальон. Потом перевёл взгляд на меня, и то, что я увидела в его глазах, заставило меня отступить на шаг.

— Знаешь, Мишель, — сказал он очень тихо, — я не люблю, когда мне лгут.

— Я не…

— Лжёшь. — Он шагнул ближе. — И мне это не нравится. Совсем не нравится.

Его рука сжалась на моём плече сильнее, и я почувствовала, что сейчас у меня останется синяк. Но странное дело — от этой боли становилось не страшно. Становилось… жарко.

— Ваше высочество…

— Я не знаю, что ты скрываешь, — продолжал он, не обращая внимания на мои слова. — Но я узнаю. Рано или поздно — узнаю. И тогда…

Он не договорил. Но в его голосе была угроза. И обещание.

Отпустил меня резко, и я едва не упала.

— Убирайся отсюда, — приказал он, отворачиваясь. — И больше не приходи в эту башню. Это приказ.

Я кивнула и направилась к двери на дрожащих ногах. Но у порога обернулась.

— Ваше высочество?

— Что? — он не повернулся.

— А вы… вы тоже когда-нибудь дарили кому-то подарки?

Он замер. Потом медленно обернулся и посмотрел на меня так, что я пожалела о своём вопросе.

— А тебе какое дело? — спросил он холодно.

— Никакого, — быстро ответила я. — Простите.

И выбежала из комнаты, сжимая в кулаке медальон и чувствуя на себе его взгляд.

Снорри поджидал меня в коридоре с видом собаки, которая знает, что её хозяйка только что совершила очередную глупость.

— Ну и как? — спросил он, когда мы отошли подальше от башни. — Получила ответы на свои вопросы?

— Получила, — мрачно ответила я. — Король — убийца. Моя семья мертва за правду. А принц… принц подозревает, что я что-то скрываю.

— И?

— И он становится всё более… странным. Когда я сказала, что у меня была девушка, он разозлился. Почему?

Снорри фыркнул.

— Потому что ты ему нравишься, идиотка. А он не понимает почему. И это его бесит.

Я остановилась как вкопанная.

— Что?

— Ты думаешь, он случайно пошёл за тобой в башню? Он следит за тобой постоянно. Не знает почему, не понимает, что с ним происходит, но не может оторвать глаз. А когда ты упомянула другую девушку…

— Он приревновал, — закончила я шёпотом.

— Бинго. Приревновал принц к несуществующей девушке, думая, что ревнует к ней мальчика. Поздравляю, ты довела его до состояния полного психоза.

Я прислонилась к стене и закрыла глаза.

Письмо о королевском предательстве. Медальон с ключом к доказательствам. Принц, который влюбляется в меня, не понимая, что происходит, и злится на себя за это.

Моя жизнь официально превратилась в трагикомедию с элементами политического триллера.

И самое страшное — мне нравилась его ревность. Нравилось, как он на меня смотрел. Нравилось, как сжимал плечо.

Боже, я точно схожу с ума.

Если кто-то думает, что после вчерашней сцены в башне принц станет меня избегать, то этот кто-то явно не знаком с характером Арно де Монталье. Потому что вместо здравого «держись подальше от странного оруженосца» он выбрал тактику «приглядывай за ним ещё пристальнее». Как ястреб, который решил, что мышь ведёт себя подозрительно, и теперь не спускает с неё глаз.

Утром он ворвался в казарму, как ураган в плохом настроении.

— Собирайся, Мишель. Едем в Краенбург. Там бунт.

Я села на койке, ещё не до конца проснувшись, и попыталась переварить эту информацию. Бунт? Мы? Вместе? В дорогу?

— Ваше высочество, а может, я останусь? — предложила я слабым голосом. — Вдруг я заболел? Вон, горло першит.

Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему станцевать голым на площади.

— Ты мой оруженосец. Ты едешь со мной. Точка.

— Но…

— Никаких «но». Через час у конюшни. И чтобы я не видел этого жалкого выражения лица, как будто тебя ведут на казнь.

Ну, технически, меня и ведут на казнь. Просто растянутую во времени. Потому что провести несколько дней в дороге с принцем, который подозревает меня в чём-то неладном, это как медленная пытка с элементами психологического террора.

Снорри проводил меня взглядом, полным сочувствия.

— Держись, — сказал он. — И помни: если он начнёт слишком внимательно разглядывать, притворись больным. Мужчины болезней боятся, как огня.

Через час я стояла у конюшни с дорожной сумкой и выражением приговорённого к пожизненному заключению. Принц уже ждал — в дорожной одежде, при оружии, верхом на своём чёрном жеребце Соласе. Выглядел он как воплощение каждой девичьей мечты и каждого мужского кошмара одновременно.

— Запаздываешь, — констатировал он холодно.

— Простите, ваше высочество, — пробормотала я, взбираясь на свою лошадь. Кобылку звали Мила, и она была единственным живым существом в этом замке, которое относилось ко мне без подозрений.

— В дороге будем двигаться быстро, — продолжал принц, разворачивая Соласа. — Останавливаться — только на ночлег. И никаких жалоб на усталость.

«Конечно, — подумала я мрачно, — потому что жаловаться на усталость — это первое, что приходит в голову человеку, который пытается сохранить маскировку в присутствии подозрительного принца».

Первые несколько часов мы ехали молча. Принц впереди, я сзади, между нами — расстояние и напряжение, которое можно было резать ножом. Он время от времени оглядывался, бросал на меня быстрый взгляд, и я чувствовала, как он анализирует каждое моё движение.

Пейзаж за окном… то есть, вокруг нас, менялся с утомительной предсказуемостью. Поля, леса, холмы, снова поля. Всё очень живописно, очень средневеково, и совершенно не подходящее для того, чтобы расслабиться в седле и забыть о том, что ты обманываешь одного из самых влиятельных людей королевства.

К полудню начался дождь. Не лёгкий весенний дождичек, а настоящий ливень, как будто небеса решили проверить, насколько водонепроницаемы мои нервы. Капли били по лицу, как мелкие пощёчины природы, одежда намокла и прилипла к телу, а волосы под шапкой превратились в мокрую массу, которая тикала за воротник.