Я не была твоим врагом
Шрифт:
– Заносите! Да поживей! – в спальню ворвалась Мэри, с суровым взглядом провожая трех пареньков, тащивших каждый под два ведра с водой, – сейчас госпожа, все будет готово.
– Хорошо, – ответила, неспешно проходя к окну, я убедилась, что воспоминания не лгут и комната действительно находится над старой кухней, которую давно за ненадобностью забросили, построив новую в западной части замка. А это значит, что можно попытаться спуститься на ее крышу и под покровом ночи уйти. Но сначала надо выяснить, где остановились воины лорда Бойда…
– Ну куда ты льешь! Лужа теперь! – взвизгнула Мэри, отчего я невольно поморщилась, тотчас пожалев, что согласилась взять ее к себе в горничные.
– Мэри, а где мешок с моими вещами?
– Не знаю, госпожа, – рассеянно проговорила девушка, беглым взглядом осмотрев спальню и, подобрав подол своей юбки, рванула в коридор, – я мигом, леди Таллия.
– Это горячая вода? – спросила у мальчишек, обратив внимание, что ванна уже наполовину полная. И, зная, что в комнате Таллии отсутствовала задвижка и кто угодно мог беспрепятственно зайти в самый для меня неподходящий момент, нежится в ванне, мне совсем не хотелось.
– Нет, госпожа, с колодца таскаем, – ответил самый смелый, тут же добавив, – ещё четыре надо.
– Этого достаточно, принесите два ведра горячей воды, – распорядилась, устало опускаясь в кресло. Мальчишки были понятливыми и, подхватив пустые ведра, быстро ретировались. Но не прошло и десяти минут, вернулись с полными, а следом за ними, сердито пыхтя, прошла Мэри, неся мой мешок.
Выгнать из комнаты, рьяно взявшуюся мне служить девушку, оказалось делом непростым. Но, чуть прикрикнув на нее и с грустью вспомнив о Лилис, я все-таки избавилась от настырной особы. Затем пододвинула кресло к двери, потом ещё одно и только тогда смогла на время перевести дух. Однако не стала медлить, быстро разоблачившись, я спешно смыла с волос и тела дорожную пыль и, не просушив толком волосы, торопливо одела чистую одежду. И только тогда, разобрала у двери баррикаду, вернув все по своим местам и, разместившись в кресло, занялась сушкой…
– Устроилась? Надеюсь, тебе здесь будет удобно? – проговорил граф Лавастин, без стука, по-хозяйски проходя в мою комнату.
– Да, – коротко ответила, мысленно похвалив себя за предусмотрительность: судя по разочарованному взгляду, задержавшемуся на ванне, мужчина ожидал увидеть совсем другое.
– Тебе что-то нужно? Твой покойный муж тебя не баловал, ты привезла с собой скромный багаж, – насмешливо проговорил граф Лавастин, кивком показав на мой до сих пор неразобранный мешок.
– Что вам от меня нужно? – не стала ходить вокруг да около, прямо спросив у застывшего в метрах трех от меня мужчины.
– Хм… а ты не изменилась, – с кривой ухмылкой проговорил граф Лавастин, окинув меня похотливым взглядом. Я же, мысленно рассмеявшись над его словами, продолжила спокойно перебирать руками пряди своих волос, хотя все внутри меня дрожало от с трудом сдерживаемой ярости.
– Так что? – поторопила мужчину, поднимаясь с кресла, однако ответить ему не позволил настойчивый стук в дверь…
Глава 47
– Граф Лавастин, вы здесь? – не скрыл своего удивления лорд Эдвин, проходя в мои покои, – мне сказали, что вы у себя в кабинете.
– Был, зашел узнать, как устроилась Таллия, – ответил мужчина и, добавив в свой голос заботы, промолвил, – она выглядела очень уставшей. Я хотел спросить, возможно, ей что-нибудь нужно.
– Дорога была трудна, но леди Таллия ее с достоинством выдержала, – проговорил королевский посланник, ласково мне улыбнувшись. И, беглым взглядом окинув спальню, задержал свой взор на кровати, где лежал небрежно брошенный мной халат.
– Не сомневался в ее стойкости. Леди Таллия – истинная дочь своего отца, – вполголоса, будто размышляя, протянул граф Лавастин и, усмехнувшись какой-то своей мысли, добавил, – он многому ее научил.
– Маркас Девон был хорошим отцом.
– И любящим мужем, – вновь промелькнула едва заметная ухмылка, и выражение лица «дядюшки» вернулось к прежнему: добродушному и притворно отстраненному.
Я же не спешила вступать в разговор, внимательно наблюдая за мужчинами. Мне хотелось понять их взаимоотношения и как в дальнейшем я могу этим воспользоваться, однако беседа была до тошноты вежливой и почти безэмоциональной.
– Таллия, – вдруг с тихим смешком обратился ко мне граф Лавастин и, окинув меня добрым взглядом, проговорил, – если желаешь, ужин подадут в твою комнату.
– Нет, благодарю, я присоединюсь к вам, – отказалась, опасаясь пропустить что-то важное, и первой направилась к выходу. Вот только дядюшка внезапно вырвался вперед и со словами: «Я должен проверить, все ли готово», вскоре скрылся за поворотом.
– Ты как? Граф Лавастин прав: может, тебе стоит сегодня поужинать у себя в покоях? – спросил лорд Эдвин, любезно подав мне свою руку, чтобы я на нее оперлась.
– Граф Лавастин, – невольно усмехнулась я, неторопливо продвигаясь по коридору, и, бросив украдкой взгляд на «друга детства», заговорила, – у графа Лавастина ко мне далеко не родственная забота.
– Хм… думаю, ты ошибаешься или неверно истолковала, – с покровительственной улыбкой проговорил лорд Эдвин, нежно погладив мою ладонь, – полагаю, ты к нему враждебно настроена, так как он теперь хозяин земель Девон. Лия… после завершения кампании Его Величество подарит мне земли, у нас будет свой замок, и в нем ты станешь хозяйкой.
– Ты ошибаешься, – покачала головой, с горечью осознавая, что все мои слова не будут восприняты всерьез лордом Эдвином, но я все же попыталась, – приглашение задержаться в его шатре, когда он меня вез к жениху, было недвусмысленным.
– Лия, я тоже оставил тебя в своем шатре, так безопасней и удобней, ты все же леди. Но даже подумать не смел о такой низости. Уверен, у графа Лавастина были те же помыслы, что и у меня.
– А его приказ везти меня в телеге и не кормить на протяжении всего пути – это все только для моего благополучия, – насмешливо проговорила, с трудом сдерживая нарастающее раздражение к лорду Эдвину.
– Он сообщил мне, что ты ударилась головой и лекарь рекомендовал тебе больше находиться на свежем воздухе. А от еды тебя постоянно мутило, – произнес королевский посланник, заботливо похлопав меня по руке, – от удара по голове всегда так. Помнишь, как меня тошнило, после того как я свалился с сеновала?
– Ну да, – не стала больше настаивать и, вымучено улыбнувшись мужчине, произнесла, – тебе было тогда очень плохо.
– А ты сидела весь день у моей постели и даже отказалась участвовать в охоте, – с нежностью в голосе проговорил мужчина, к этому времени мы уже спустились с лестницы и направились в сторону двери, ведущей в малый зал.
– Леди Таллия, я благодарен богу, что вы благополучно достигли родных земель, – заговорил священник, стоило нам только переступить порог небольшого, но удивительно светлого помещения.