Чтение онлайн

– Отец Лоран, я рада вас видеть, – так должна была сказать Таллия, а еще подойти к высокому, худощавому мужчине и поцеловать его руку, что я и сделала, внутри содрогаясь от страха и омерзения.

– Ты не пришла на исповедь и не прошла очищение, – укорил меня священник, больно вцепившись в мой локоть, и повел меня к столу, за которым уже сидел граф Лавастин.

– Простите меня, отец Лоран, я устала. А путь был долгим, и я не посмела заходить в святое место, не приведя себя в порядок, – повинилась я, опустив голову, следя за присутствующими исподлобья.

– Отец Лоран, Таллия преодолела непростой путь, будьте к ней снисходительны, – неожиданно вступился за меня «дядюшка», наверняка преследуя свои цели, – для леди всегда важно, как они выглядят.

– Ох, эти женщины, – добродушно промолвил священник, но его взор оставался цепким, изучающим, от которого по моей спине тотчас поползли ледяные мурашки.

– Рисан, подайте на стол, – прекратил нашу беседу граф Лавастин, взмахом руки указав мне на место рядом с собой. Но, сделав вид, что не заметила жеста «дядюшки», я устроилась по правую руку от лорда Эдвина, и тут же мысленно выругалась, так как отец Лоран сел рядом со мной.

Одно радовало – большая часть ужина проходила в молчании. Время от времени граф Лавастин и священник обсуждали бытовые проблемы замка. Лорд Эдвин несколько раз отвечал на ничего не значащие вопросы отца Лорана, а про меня как будто забыли…

– Леди Таллия, жду вас сегодня в исповедальне, – голосом, не терпящим возражений, распорядился священник по завершении скромного ужина, поднимаясь из-за стола, – лорд Эдвин, и вам требуется побыть наедине с богом.

– Конечно, отец, – с радостной улыбкой ответил королевский посланник. Мне тоже пришлось растянуть губы в такой же гримасе и торжественно проговорить:

– Приду, отец Лоран.

– Сейчас, – подытожил мужчина в сутане и, более ни слова не сказав, направился к выходу. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним, мысленно обращаясь к Нисан, чтобы дала мне сил и терпения выдержать предстоящий допрос. В том, что это будет допрос, а не милая беседа, я не сомневалась.

В воспоминаниях Таллии отлично сохранились даже мельчайшие детали исповедальни, видимо, девушка здесь была частым гостем. Путь до небольшой домашней часовни тоже был знаком, так что вскоре я уже сидела на узкой деревянной скамейке.

– Исповедуйте меня, отец Лоран. Я согрешила колебанием в вере, замедлением в помыслах, от врага… – слова вырывались неосознанно, они, как молодой и еще не окрепший ручей, текли медленно, нерешительно. Но с каждой законченной фразой набирали силу, уверенность, снося собой преграды моих сомнений. Я будто была сторонним наблюдателем, все происходило само собой. Некогда многократно повторяющиеся слова исповеди вдруг стали моей защитой…

– Ты прошла трудный путь, – заговорил священник, стоило мне замолчать, – жить под одной крышей и делить постель с проклятым – это большое искушение. Ты истинная дочь нашего отца и с достоинством выдержала все испытания, выпавшие на твою долю. Уничтожить своего врага во имя нашей веры было непросто, он хитер и силен. Бог видел твои старания и вознаградит тебя по делам твоим.

– Благодарю вас, отец Лоран.

– Дочь моя, перед твоим отъездом в земли проклятого здесь, в исповедальне, мы говорили с тобой об украшениях твоей покойной матери.

– Дааа… отец, – протянула, не понимая, к чему ведет священник, и совершенно не помня этого разговора.

– Ты не нашла ее кулон в замке проклятого? Тот, что он забрал, когда захватил этот замок.

– Нет, отец Лоран. Я осмотрела все комнаты, – ответила, внезапно ощутив неясную тревогу, и, стиснув подол своего платья, продолжила, – но у меня не было доступа в сокровищницу… проклятого.

– Он не доверился тебе? – тихим, ровным голосом попенял мне священник, но в нем явственно слышалась угроза.

– Прошло слишком мало времени, отец… я старалась.

– Верю тебе. Проклятый был умен, – задумчиво произнес священник и надолго замолчал, мне эта гнетущая тишина показалась вечностью, но наконец он заговорил, – иди, дочь моя, завтра утром приходи в исповедальню.

– Спасибо, отец Лоран, – выдохнула я и неторопливо покинула темную, мрачную кабинку…

Глава 48

Как это ни странно, но в свои покои я шла без сопровождения стражи и по пути никого не встретила, даже слуги – и те куда-то подевались. Однако, не прошло и пяти минут, как в дверь постучали, и после разрешения войти в спальню прошел граф Лавастин.

– Хм… неожиданно. Оказывается, вы знаете правила приличий, – не сдержалась я, окинув входящего мужчину насмешливым взглядом. После долгой, изнуряющей дороги, допроса в исповедальне, я чувствовала бесконечную усталость и злость и контролировать каждый свой шаг была уже не в силах. Да и здесь притворяться тем, кем я не являюсь, не получится, а значит, и незачем стараться…

– Эдвин ошибается, говоря, что ты изменилась. Ты все такая же дерзкая девочка, у которой отсутствует чувство самосохранения. Ты сейчас в моей власти, и я могу сделать с тобой всё, что пожелаю.

– Так ли это? Я уверена, что этими землями правит отец Лоран.

– Ты заблуждаешься, – сквозь зубы процедил «дядюшка», его лицо тотчас исказила яростная гримаса, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Такая незамедлительная реакция наводила меня на мысли, что мои слова достигли нужной цели, и я теперь знаю истинное отношение графа Лавастина к священнику.

– А у вас с лордом Эдвином занятные беседы, – усмехнулась, переводя тему разговора, раз уж граф так болезненно на нее реагирует. Я неспешно подошла к столу, расположилась в кресле, осторожно потянулась к ножу, прикрепленному к моему правому бедру, и вновь заговорила, – что вы ещё обсудили? С удовольствием присоединилась бы к вашему разговору. Мне очень интересно знать, зачем я вам, граф Лавастин, понадобилась живой.

– Зачем живой… а Эдвин прав, в тебе действительно что-то изменилось, – задумчиво протянул граф Лавастин, неторопливо обойдя диван, и будто невзначай напомнил, – возможно, это твой проклятый дар добавил тебе разума.

– Возможно, лорд Эдвин более внимателен, чем вы? – продолжила выводить из себя графа, вспомнив, как умело это получалось у прежней Таллии.

– Эдвин? – фыркнул мужчина и тотчас громогласно расхохотался. А успокоившись, по-хозяйски прошелся по моей комнате, разместился на диване и с презрительной усмешкой проговорил, – он глупый, самовлюбленный мальчишка, который не видит дальше своего носа.

– Вот как, я вижу иное. Ему доверяет Его Величество. Он королевский посланник с широкими полномочиями. Он вправе от имени короля казнить и миловать. И у него воины, а в замке Девон их практически не осталось. Кстати, где все люди? Сбежали, не желая служить новому хозяину?