Чтение онлайн

Покуда грифиндорская троица искала пауков и в Запретном Лесу, я скучал. Нет, они весьма вежливо предложили мне присоединиться к абсолютно непонятным мне поискам весьма мерзких членистоногих, однако я поморщился, пренебрежительно сплюнул, икнул (дело было после ужина), а после не менее вежливо отказался от такой чести и предпочел сходить в гости к Волдеморту. Пусть хоть Златопудру Лохматую ищут, главное — без меня. Как ни крути, а жизни, как и интересы, у нас несколько разные.

— Эй! – заорал я, добравшись, наконец, до заветного дивана. – Вы где?

— В лабиринтах разума… – последовал странный ответ. – Вот интересно, эта комната – плод моего и твоего воображения? Так?

— Ну да, — согласился я, все еще не обнаружив говорящего. – Общая фантазия, из-за крестаржа, наверное… Я вас не вижу!

— Это было бы нормальным, если бы ты был слепым, Гарри.

И когда мои глаза привыкли к полумраку, я все же умудрился заметить полупрозрачную тень у маленького зарешеченного окна, за которым плескался синий океан. Риддл чуть ли не на цыпочках выглядывал в него, словно узник, вдыхающий заветную свободу.

— А на кой здесь окно?!

— В стенах обычно бывают окна. Иногда в них хочется посмотреть.

— Да? – переспросил он неуверенно. – Ну ладно, пусть будет… Ты с какой целью?

— Скучно! – признался я и забрался на диван с ногами, укладываясь поудобнее и подложив под голову какую-то толстую книгу.

— А–а-а… – протянул он с пониманием. – Мне тоже скучно, ничем не могу помочь, молодой человек. Девчонка эта такая… такая… правильная! – сказал он, как выплюнул и передернул плечами от отвращения. — Вот ты не знаешь, например, с какой целью твой отец принял мою сторону, а?

— Он вам поверил.

— А как думаешь ты?

— Другой стороны не было.

Подумав, я добавил:

— И не будет.

— Вот доказать бы это ей…

— Не докажете, никогда. Нужно лишить её выбора, тогда она поймет, станет такой, как… мы.

Пожалел о сказанном я в ту же секунду — Риддла явно осенила гениальная мысль, и он исчез, не попрощавшись, а я лишился какой-либо компании. Осталась лишь усталость и скука, а собеседники они никудышные, и я пошел к отцу, но дойдя до его кабинета и расслышав скрип пера, встал, как вкопанный. Не только я услышал, как отец тяжело дышит, но и он почувствовал меня – перо замерло, дыхание стихло. Он не хотел видеть сына, мучился от осознания того, что я весь такой навсегда бездушный и лишенный им кусочка памяти, позорящего его звание отца. Если равнодушие можно почувствовать, то так и произошло. Тем не менее, я хотел говорить. Ну хоть с кем-нибудь! И пока кривая не занесла меня в Азкабан к Белле, нелогичное желание увидеть которую меня просто пугало, я поспешил пробраться в кабинет Защиты. Этот предмет нам предстояло изучать лишь в следующем учебном году, и класс стоял опечатанным вот уже несколько месяцев.

Связавшись по каминной сети с тем единственным, кто мог говорить со мной долго и интересно, я попросил его:

— Расскажите… что-нибудь.

Сивый не удивился, лишь засмеялся. Казалось, огонь пожирает его волосы, лицо, но вот одолеть широкую улыбку не мог даже он.

— О как тебя скрутило, малец! О чем же мне тебе рассказать?! Тема Запретного Леса пройдена, про лунные фазы я тебе просто прозу читал, про …

— Азкабан! – перебил я. — Расскажите мне про Азкабан то, чего нет в книгах. Книги пишут те, кто там не сидел… Понимаете?

Оборотень подмигнул.

— А то! Что, за мамочкой соскучился?

Наверное, спроси меня Дамблдор: «Ты Пожиратель, мальчик мой?», отвечать было бы не так страшно. Но Сивому врать не хотелось, он мне нравился, как нравится тот, на кого хочется быть похожим. Раз отец уступил эту роль ему, то…

— Хочу её освободить.

— Сильно?

— Сильно!

И мы говорили еще долго, не один вечер и не один час. Если когда-нибудь оборотень меня предаст, он будет знать, кто и за что его убьет, а пока он будет моим вторым лучшим другом. Я так хочу и точка!

* * *

— Мистер Снейп? Вы воспылали любовью к моему предмету вопреки воле отца? Урок окончен!

Достойный ответ просто не шел в голову, его место прочно занял Седрик, маячивший у выхода из кабинета.

— Там Седрик… – буркнул я, попытавшись воззвать к инстинктам грифиндорки, редко распространявшимся на меня.

Ну а что? Я же маленький, вот пусть Минерва и защищает меня от этого чучела, мне его бестелесная компания сегодня противопоказана. Призрак терпеливо ожидал, пока я закончу конспектировать что-то с доски, уж давно до блеска вымытой школьным эльфом и исчезать без меня не хотел.

— Он с вами дружит. Неужели вы не можете ответить ему тем же? – препиралась женщина, раздосадовано охая, но все же двинувшись к двери решительным шагом.

— Он же труп! Только летает!

— Для вас это просто отличная компания.

— Почему?!

Отойдя от меня подальше, она прошептала:

— По многим причинам… Так! – сказала она уже громче и увереннее. – Седрик, брысь отсюда. Брысь! – и замахала классным журналом, словно туман разгоняла.

Моя челюсть отвисла, а глаза покинули орбиты безо всяких на то усилий. Он же не зверюшка какая-нибудь нашкодившая, в самом деле… Где же сочувствие, жалость, уважение? Ореол смерти если еще и представлялся мне до того момента хоть капельку таинственным, то враз таким быть перестал. Если жив – почет, уважение и Превосходно на экзамене, а как умер – твои проблемы. Наверное, у декана и впрямь от Седрика голова болит — новый страшный призрак, недолюбливающий жизнерадостность других детей, но чтоб так грубить? Ладно я, его убийца, а она что себе позволяет?! Кикимора…

Одно я, наконец покинувший кабинет и плевшийся в башню с опущенной головой, понял однозначно и четко – умирать я не просто не хочу, а совсем не хочу!

— Она тебя на отработку оставила, да? Вот кикимора!

— Не оставила, но кикимора, — согласился я с прозорливым ирландцем и повалился в кресло у камина. – Это точно…

Кто-то тут же запустил в меня диванной подушкой, услышав такое непатриотичное заявление, но я даже не стал оборачиваться, разбираться пошел Симус. Через пару секунд опять же из-за кресла раздалось короткое «я не хотел», затем «ой», «сам такой», «больше не буду» и вскоре после этого мальчишка вернулся, довольный проведенной воспитательной работой. Он слишком сильно зависел от меня в учебе и зорко следил, чтобы при нем никто не смел ничего сказать мне ни в лицо, ни в спину.

Подошла Джинни и села рядом с ним. Вид у нее был растерянный, даже нервный. Я обратил внимание, что она с такой силой стиснула руки, что пальцы у нее побелели.

— Что с тобой? – спросил Джордж, оторвавшийся наконец от чертежа очередного своего изобретения и ткнул брата локтем в бок, привлекая его внимание к сестре.

— Посылку взяла?

— Взяла, — ответила та.

— Что тогда? Без Малфоев себя неважно чувствуешь? Страдаешь?

Фред недовольно цокнул языком, не одобряя злой реплики брата, но смолчал и вновь уткнулся в бумагу на журнальном столике, не обращая внимание на шум вокруг. Гостиная была переполнена, все готовились к первому июню и страшным–престрашным экзаменам. Люди что-то озабоченно писали, что-то читали, но даже будучи занятыми, все равно не забывали периодически кидать осуждающие взгляды на Джинни. Лаванда даже встала с дивана и пересела на неудобный табурет неподалеку. Видно, считала такое поведение своим долгом. Может, я зря думал, что Уизли лучше было бы именно здесь? Может, она хоть маленькая, но не глупая. Может, она чувствовала, что здесь все так ненадежно? И что она нашла в Темном Лорде? Может, именно её – надежность? Ведь какие бы сказки он ей не рассказывал – она прекрасно знает, кто он такой…

— Да, Джинни, ты чего такая бледная? – начал я свою партию.

В ответ девчонка тоскливым взглядом оглядела столик.

— Да, выкладывай, что там у тебя. Обратно хочешь? – с набитым ртом произнес что-то жующий Невилл, заинтересовавшийся визитершей.

Бросив на пухлого совсем не тоскливый, а весьма выразительный взгляд, означающий много нехорошего, она смогла задушить в себе злость и смущенно прошептала:

— Мне нужно с вами поговорить…

— Мы слушаем! – важно разрешил Симус.