Чтение онлайн

Следующие сорок восемь часов превратились в интенсивный тренинг-лагерь. Если бы кто-то заглянул в мои покои, он бы крайне удивился. Вместо примерки бесконечных кружев и обсуждения сплетен, я рисовала на грифельной доске схемы рассадки гостей и «зоны поражения».

— Итак, Леон, — я постучала указкой (роль которой выполнял длинный карандаш) по схеме. — Если к тебе подходит дама с веером и спрашивает: «Бедное дитя, как твои шрамы?», что ты отвечаешь?

— «Благодарю за заботу, сударыня, мои успехи в магии так велики, что я их просто не замечаю», — отчеканил мальчик, сидя на ковре среди атласных подушек.

— Молодец. Протокол «Вежливое безразличие» активирован. А если императрица скажет, что твоя мать... — я запнулась, —...что я уделяю тебе недостаточно внимания?

— Я скажу, что Елена Петровна — лучший системный администратор моей жизни, — серьезно выдал Леон.

Я кашлянула.

— Давай заменим «системного администратора» на «мудрую наставницу». Императорский двор не готов к моей терминологии.

Аларик наблюдал за этими уроками, прислонившись к дверному косяку. Он больше не спорил. Кажется, он начал понимать, что моя «педагогика» — это не просто каприз, а высокоэффективное оружие. Несколько раз он сам включался в процесс, имитируя высокомерных герцогов, пытающихся спровоцировать Леона на выброс темной магии.

— Твоя рука, — сказал Аларик вечером накануне отъезда, когда Леон уснул, измотанный «репетициями». — Когда мы будем входить в зал, мне нужно, чтобы ты держала меня за руку не как испуганная птица, а как... заземляющий провод. Твоя магия «дегтя» — она вязкая. Она может удержать и мой холод, и его тьму в едином контуре.

— Я называю это «созданием замкнутой цепи», — кивнула я, глядя на его ладонь — широкую, мозолистую от меча, но теперь такую странно надежную. — Мы выступим единым модулем. Если один из нас даст сбой, система рухнет.

Он подошел ближе. В полумраке кабинета его глаза казались почти черными.

— Серафина... или как там тебя зовут на самом деле... Почему ты это делаешь? В романах, которые ты так любишь цитировать в своей голове, злодейки не спасают чужих детей.

— В моем мире, Аларик, нет «злодеек». Есть запущенные случаи педагогической запущенности и отсутствие адекватной среды для развития. Я просто выполняю свою работу. Исправляю ошибки предыдущего пользователя этого тела.

Он промолчал, но я почувствовала, как по воздуху прошла волна его маны — не колючая, как раньше, а теплая и вибрирующая. Это было признание. Пожалуй, более ценное, чем любая золотая наклейка.

Столица встретила нас шумом, пылью и тяжелым запахом интриг. Золотой Дворец сиял так ярко, что резало глаза — архитектурный гимн самовлюбленности правящей династии.

Когда наша карета с гербом Ридов остановилась у парадного входа, толпа зевак и мелких дворян на галереях буквально затаила дыхание. Я чувствовала их взгляды — они были похожи на тысячи крошечных лазерных прицелов. Все ждали зрелища. Ждали, что герцогиня Серафина выйдет в неподобающем виде, или устроит истерику, или — что было бы самым лакомым кусочком — прилюдно оттолкнет пасынка.

Дверца распахнулась. Аларик вышел первым, подав мне руку. Я глубоко вдохнула, активируя свой «рабочий режим».

Мое платье было шедевром психологической войны. Глубокий темно-синий цвет, почти черный в тени, но вспыхивающий сапфировыми искрами на свету. Никаких лишних рюшей — строгий силуэт, высокий воротник, подчеркивающий линию шеи, и минимум украшений. Я выглядела не как жертва или капризная кокетка, а как королева, которая только что вернулась с успешно выигранной войны.

Я вышла из кареты, и следом за мной, держась за мою руку, спрыгнул Леон. Он был одет в миниатюрную копию мундира отца, и его личико выражало такую торжественную серьезность, что у половины присутствующих дам непроизвольно вырвался вздох умиления.

— Система загружена, — шепнула я Аларику, когда мы начали подниматься по мраморной лестнице. — Начинаем сканирование угроз.

— Справа по борту — барон Кросс, — так же тихо ответил муж, не меняя выражения лица. — Судя по его лицу, он надеется, что ты сейчас упадешь ему в объятия.

Я мельком взглянула в сторону. Кросс стоял у колонны, поигрывая бокалом вина. В его глазах светилось торжество пополам с похотью. Он был уверен, что у него есть на меня компромат. О, бедный, наивный барон. Он забыл, что я сменила программное обеспечение.

Мы вошли в бальный зал. Оркестр играл что-то пафосное и скрипичное. Сотни голов повернулись в нашу сторону. Шепот пронесся по залу, как шелест сухой листвы.

— Смотрите, она держит его за руку!

— Это наверняка игра на публику...

— Посмотрите на мальчика, он выглядит... здоровым? Где же те ужасные шрамы, о которых говорили слуги?

Мы медленно двигались к возвышению, где на тронах восседали император и императрица Беатрикс. Последняя была известна своим острым языком и патологической неприязнью ко всему, что она не могла контролировать.

— Герцог Рид, — голос императора пророкотал под сводами. — Мы рады видеть, что северные границы наконец-то отпустили вас к нам. И... герцогиня. Вы выглядите... иначе.

— Путешествия и семейные заботы меняют приоритеты, Ваше Величество, — я склонилась в идеальном реверансе. Мои колени не дрогнули. Мой «деготь» внутри послушно свернулся клубком, создавая вокруг нас с Леоном зону тишины.

Беатрикс прищурилась, ее веер захлопнулся с резким щелчком.

— Семейные заботы? Как мило. А мы-то слышали, Серафина, что вы так увлеклись «воспитанием» юного Леона, что он перестал выходить из своих комнат. Не слишком ли строг ваш... режим? Говорят, вы используете весьма странные методы.

Она сделала паузу, и в зале воцарилась тишина. Это был момент истины. Провокация в чистом виде. Если я промолчу — подтвержу слухи. Если начну оправдываться — проиграю.

Я выпрямилась и посмотрела императрице прямо в глаза. В педагогике это называется «установление доминантного контакта».

— Ваше Величество, методы воспитания будущего герцога действительно могут показаться необычными тем, кто привык к праздности, — мой голос звучал ровно, как метроном. — Леон изучает высшую логику, магическую стабилизацию и основы стратегии. Мы заменяем хаос дисциплиной. А что касается его «заточения»... — я ласково положила руку на плечо мальчика, —...Леон, расскажи Ее Величеству, почему ты сегодня так поздно лег спать вчера?

Леон сделал шаг вперед. В этот момент я почувствовала, как через мою руку к нему потекла поддержка Аларика — мощный поток уверенности.

— Я заканчивал карту своих достижений, Ваше Величество, — звонко произнес ребенок. — Елена Петровна говорит, что каждый маленький шаг важен для большой победы. А еще мы учили, что настоящая сила — это не когда ты кричишь, а когда ты можешь заставить свои молнии служить порядку. Хотите, я покажу, как я умею концентрировать ману без вреда для окружающих?