Чтение онлайн

148. В гости к родственникам, на запад

А что же дома? – Нечто неординарное! В ту весну наши родители надумали свой отпуск вдвоем провести далеко от дома. Поехать на запад – навестить родственников, побывать в столице – в Москве. Первый раз они решились надолго оставить дома нас с братом одних. Тогда, когда мы были уже взрослыми, никак не раньше. Провожая их в аэропорту г. Хабаровска, мы и радовались их поездке, и грустили оттого, что их долго не будет рядом.

Сначала самолетом они летели до Ташкента. Гостили у папиного брата Алексея, о котором я писала выше, встречались с другими родственниками по папиной линии. Гуляли по городу, особенно красивому весной, посещали ташкентские рынки, где уже в середине весны было много свежей зелени. Сама я побывала в этом изумительно красивом городе лишь 10 лет спустя. И тоже весной, когда было еще не жарко, все зеленело и цвело. Я хорошо представляю, с каким удовольствием вспоминали там родители дни своей молодости, когда после войны они некоторое время жили в столице Узбекистана. Там прошел кусочек жизни нашей семьи, и я была тогда еще малышкой.

А теперь мы с братом получали из этого города от родителей одну посылку за другой – там стоило все дешевле чем у нас. Присылали сухофрукты и даже репчатый лук, тугими головками которого была заполнена большая картонная коробка, обшитая тканью. В наших краях запасы репчатого лука к этому времени иссякали. Были посылки и с предметами одежды для нас с братом. – Это – доченьке, это – сыночке, – приговаривала мама, видя и покупая что-то модное и красивое в магазинах и на среднеазиатских базарах. Помню отрезы хлопчатобумажных тканей с характерным ярким узбекским орнаментом. Тогда я стала обладательницей белой водолазки из эластика, только-только входившей в моду; нарядного с застежкой «молния» темно-розовых тонов платья с длинным рукавом и многих других вещей.

Потом они отправились в Москву, где жили в гостинице. По поводу бесконечных денежных затрат в столице мама после шутила, вспоминая где-то услышанные строчки:

«Москва! Как много в этом слове!

Держите деньги наготове!»

– Ну мы и держали деньги наготове, – смеясь, добавляла она. Да, наша столица и тогда была самым дорогим городом в Союзе.

Еще одной крупной остановкой в их путешест-вии стала Прибалтика, Эстония. Там, на берегу Финского залива, в небольшом и уютном городе Силламяэ жила их племянница Полина с мужем Николаем, сыном Сашей и дочерью Светланой. С ними жили, как я говорила выше, переехавшие с Дальнего Востока родители мужа Полины – дедушка Митя и бабушка Дуня. Своих гостей на собственной «Волге» Полина с Николаем возили в другие близлежащие города – Нарву, Иван-город: осмотреть достопримеча-тельности, пройтись по магазинам, ассортимент товаров в которых всегда был отменным.

В кругу родных, в домашней обстановке отдыхалось родителям хорошо. Конечно же, и похозяйничать они были непрочь. Затеяли как-то пельмени, в изготовлении которых оба были большими умельцами. Дедушка Митя, увидев нашего папу на кухне за этим занятием, мимоходом обронил фразу: «Смотри, не осрамись, повар!» Он просто еще не знал, каким превосходным мастером ручной лепки был наш папа. Пельмени, как всегда, получились отличные, и вся их большая семья по достоинству оценила старания своих родственников.

А вот наша с братом жизнь без привычной роди-тельской опеки особо радостной не была. Приготовле-нием пищи занималась я одна, и, поскольку это нужно было делать почти каждый день, к кухне я быстро охладела, и готовила лишь из чувства долга перед родителями. Дополнительно к своим делам я постоян-но ощущала эту нагрузку. Тогда я по-настоящему начала осознавать, как нелегко приходится нашей маме, которая всегда старалась вовремя накормить нас. И хотя другая домашняя работа была распределена у нас, на кухне мы маме лишь помогали, и главным поваром была она сама.

Этот период времени был омрачен и одним возмутительным эксцессом. Однажды вечером, как это нередко бывало, брат Володя пошел в кинотеатр «Спутник», находившийся в Парке Гагарина. Я была дома. Вернувшись после сеанса, брат как-то неестест-венно быстро, не сказав ни слова, скрылся в ванной комнате. Я заподозрила недоброе. Когда он вышел оттуда, на лице его я увидела следы побоев. Он рассказал, что, возвращаясь из кинотеатра, столкнулся в парке с ватагой хулиганов. Они остановили его, попросив прикурить, потом стали приставать к нему, наносить удары. Как-то все-таки вырвался он и сбежал от них. Вот так запросто – беспрепятственно и безнака-занно – могли совершаться злостные правонарушения в нашем – увы, безнадзорном парке, да и в ближайшем к нему жилом массиве – тоже.

Родителям я рассказала об этом уже после их поездки, и они сокрушались и жалели сына.

Месяц апрель подходил к концу, и так хотелось, чтобы мама с папой быстрее приехали. Вот и встреча! Отдохнувшие, полные впечатлений, с подар-ками, с гостинцами вернулись родители домой, тоже, наверное, немного соскучившись и по своим детям, и по своей ухоженной уютной квартире. Наведением порядка дома обычно занималась я, но именно тогда, пожив в разных местах, родители по-особому оценили мои усилия. – Спасибо за чистоту, – сказал мне папа. Спустя некоторое время, они снова приступили к работе на своих предприятиях, к домашним делам. В мае, как это бывало всегда в эту пору, у нас снова началась посевная.

Обновы, привезенные родителями, я то и дело примеряла, подгоняла, укорачивала. В готовом виде надевала на себя, желая покрасоваться перед домашни-ми. В нашей семье бытовал маленький обычай – демонстраций новой одежды. Мама с папой рассажи-вались в кресла, а я в новых нарядах, в туфлях на высоких каблуках, как по подиуму, расшагивала перед ними. Им нравились эти «шоу моды», и я всегда, сшив себе в ателье что-то новое, обязательно демон-стрировала это сначала в своей семье.

149. Пробные маршруты

Но приближался первый самостоятельный полевой сезон, и думать нужно было о снаряжении совсем другого рода. Таком, как энцефалитка, туристические ботинки, рюкзак. Для работы нужны были: компас, гербарная папка, полевая сумка, полевой дневник; мерная вилка для измерения диаметра стволов деревьев; шнуры для закладки пробных площадей; мешочки для отбора почвенных образцов и многое другое. Все это я получала на складе, находившемся в подвальном помещении института.

Особую ценность представляли топографи-ческие карты, аэрофотоснимки севера Амурской области. Дешифровать их, то есть опознавать объект по его изображению, можно было только с помощью стереоскопа – прибора, в котором два плоских изображения предмета сливаются в одно объемное изображение. Пользоваться этим прибором меня учили геоморфологи, работавшие в институте. Аэрофо-тоснимки и топографические карты мы получали в Секретной части, и для этого нужно было оформлять «Допуск».

В начале июня лаборатория биогеохимии, при которой я состояла, став полевым отрядом, отправлялась в свою экспедицию. На некоторое время к ним присоединилась и я, чтобы лучше отработать методику исследований с соруководителем – Анатоли-ем Александровичем. Я помню тот выезд. Большая нагруженная экспедиционным оборудованием машина ГАЗ-66 отъезжала от здания института рано утром. Рядом с водителем – начальник отряда – Владимир Витальевич Бардюк. Перед ним разложена топографи-ческая карта, он показывает дорогу водителю. Остальные четверо членов отряда, включая рабочего, едут в кузове, хорошо оборудованном для дальней дороги. На выезде из города машина вместе с людьми переправляется на пароме на левый берег Амура и скоро оказывается на территории Еврейской Автономной области. Мы ехали целый день, сделав остановку на ужин в поселке «Известковая», затем продвигались в сторону Кульдура.