Чтение онлайн

Вот и первая стоянка, называемая полевиками то лагерем, то табором. Быстро и умело работают эти люди. Вот уже стоят три палатки, одна из которых моя. Вот уже дымится костер. Костер – это магическое таинство походной жизни. Костер – это свет, это тепло, это горячая пища. Костер объединяет людей, собирает их вокруг себя, располагает к разговору, к откровению, к шутке, к песне. У костра всегда хочется посидеть всем вместе после долгого дня. Можно просто послушать транзистор или, глядя на пламя, думать о своем. Костер – это момент истины, которую пытаются найти путники или работающие в поле люди в каждый отдельно взятый день.

Утром следующего дня идёт дождь. Все остаются на таборе. А за обедом мне в честь предсто-щего Дня рождения дарят замечательный подарок – бадминтон, который в этот же день был опробован. Потом готовились к закладке пробных площадей.

Новый день. Погода немного налаживается. Первый маршрут – рекогносцировочный, в нем проводится предварительное обследование местности для последующих работ. Штурмуем сопку, высотой метров 500. Здесь недавно было найдено олово. У меня подъем идет тяжело: большой перерыв в походах, целых два года; мало тренировки, осталось лишь упорство. Вот вершина, но ее обступили темные тучи. Злой ветер приносит колючие капли дождя, которые, кажется, вот-вот превратятся в хлопья снега. Недавно здесь был пожар, растительность бедная. Геологи берут пробы почвы и растения на спектральный анализ.

Спускаемся вниз по склону. Вокруг камни, обгоревшие и упавшие на землю деревья. Видна штольня – горизонтальная выработка в скале, имею-щая выход на поверхность. После взрыва измельчен-ная порода отгребается и сбрасывается вниз по склону, в результате чего образуется целая мелкощебнистая дорожка. Она еще не затянута растительностью, и, сев на щебень, мы быстро съезжаем по нему по одному, метров 200 вниз. Все гениальное просто!

Переходим болото, маленькую речку и делаем привал. Мужчины упражняются в стрельбе из писто-лета в цель. Это необходимо для самообороны. Места здесь глухие, безлюдные, возможна и встреча с диким зверем.

Новая сопка, новый подъем. От подножия к вершине сменяют друг друга растительные формации: недавно горевший кедрово-широколиственный лес, ненарушенный хвойно-широколиственный лес и, наконец, коренной, потому очень живописный, лес елово-пихтовый. У вершины возвышается, похожий на обелиск, останец горной породы. Здесь встретилось много новых для меня растений, и я закладываю их в гербарную папку. Самое привлекательное из них – башмачок пятнистый из семейства орхидных.

Возвращаемся в лагерь. Долго определяю растения; потом – бадминтон, ужин, музыка из радио-приемника. Отбой не раньше 24 часов.

Еще один день. Сегодня, наконец, в наш «гнилой угол» пришло солнце. Едем на машине на разработку залежей брусита, главным элементом которого являет-ся магний. Вот бруситовый карьер. От белизны камня слепит глаза. На глубине он как застывший белый лед. От примесей бывает матовым, сероватым, желтова-тым, зеленоватым. Брусит – сырье для получения мягкого, легкого, серебристо-белого металла магния, применяемого в электротехнике, в целлюлозно-бумаж-ной промышленности и в других отраслях. Так в недрах земли, в толще горной породы таятся запасы то одного, то другого ценного камня. Отыскать их – большая наука, и все новые и новые методы приходят ей на помощь.

Биогеохимический отряд продолжал работу, а я возвратилась в Хабаровск, чтобы вскоре отправиться в свой, тоже не бедный таежный край. Край, где, по сло-вам наших геологов, «золото роют в горах». Но мне там нужна была «руда» другого вида. Моей «рудой» была живая природа, и многое из увиденного и познанного нужно было просеять в сознании, чтобы выстроить в конце концов целостное представление о природном комплексе, который назывался Зейский заповедник.

150. Город гидростроителей – Зея

Итак, в Зейский район Амурской области 20-го июня 1970г. должен был отправиться геоботанический отряд ХабКНИИ СО АН СССР. В отряде всего два человека – я и рабочий. Как аспирантке, мне полагалась такая штатная единица. Кроме того, работать в тайге одному не положено по технике безопасности. В качестве рабочих в экспедиции на летний период часто брали студентов. Конечно мне – молодой девушке, в роли помощника в поле, нужен был физи-чески сильный, выносливый, дисциплинированный парень. Таким помощником, по предварительной договоренности, согласился стать студент четвертого курса химбиофака Пединститута Гриша Г., хорошо знакомый мне по совместной экспедиции на Нижний Амур и по агитбригаде 1968 года. Но присоединиться к моим работам он мог только после летней сессии, то есть в конце июня. И разделив снаряжение между собой, мы решили отправиться в экспедицию порознь – сначала я, потом он.

В город Зея я еду поездом, затем – автобусом. Смотрю в окно, особенно внимательно – на раститель-ность, окружающую дорогу. Приезжаю в центр города. Здесь есть гостиница, хорошая столовая. Оставив свой тяжелый рюкзак в номере и пообедав, иду искать контору заповедника, и нахожу ее вдали от центра. Но она оказалась закрытой, поскольку был воскресный день. Что ж, есть время немного ознакомиться с городом, раскинувшимся на правом берегу реки Зеи и получившим свое название в честь этой реки. Река Зея – горно-равнинная, крупнейший левый приток Амура. Длина ее 1242 км, что соизмеримо с самыми большими реками Западной Европы (р. Рейн – 1320 км). Берег реки в черте города песчаный, и оттого, наверное, здесь так много сосновых деревьев, любящих рыхлые осадочные грунты. Б'oльшая часть улиц выходит к реке. Вода в ней прозрачная, течение не быстрое.

Центр города застроен одноэтажными, в основном деревянными домами, в том числе и хорошо сохранившимися старинными, начала века – с резными карнизами и наличниками. Эти давние постройки принадлежали когда-то купцам и золотопро-мышленникам. Теперь в них размещены магазины. Дороги в городе грунтовые, не мощеные, и проходящий транспорт поднимает клубы пыли.

Вот городской парк, летняя танцплощадка, куда под вечер собралось много молодежи. Дело в том, что тогда же в городе Зея проездом находился большой студенческий стройотряд, который отсюда должен был переправляться вверх по реке Зее на строительство одного из участков БАМа. Я спросила у ребят, откуда они. – Из Одессы, – сказал один из них, четко выговаривая в этом слове именно букву «е», как это делают сами одесситы, а не «э», как произносим мы. Непривычной для глаза в одежде одесситов были и шорты у парней. В наших краях молодые люди так тогда не одевались. Но вот зазвучала быстрая ритми-чная музыка, и одесситы, огромной толпой выйдя на середину танцплощадки, самозабвенно и неистово стали танцевать.

На следующий день, придя в контору заповед-ника, я познакомилась и с его директором – П.В. Бра-тенковым, и с научными сотрудниками – зоологом В.И. Щетининым и ботаником – Геной Шаповалом – молодым парнем, учившимся заочно на биофаке Даль-невосточного государственного университета. Обычно по понедельникам собирались на планерку и лесники заповедника. У каждого из них на заповедной терри-тории был свой кордон, иначе говоря, пост охраны, где они следили за порядком и вели наблюдения за природой.

В недавно построенном, новом просторном деревянном здании конторы заповедника мне выделили небольшой кабинет – для жизни и для работы. Там помещались два письменных стола, шкаф; у стены поставили раскладушку, к которой прилагался спальный мешок. В другом кабинете в шкафах хранился гербарий заповедника – хотя и далеко не полный, но какое-то представление о флоре данного резервата природы дававший. Состав же растительных группировок прослеживался при изучении лесотаксационных материалов, которые имелись в Зейском лесничестве Зейского лесхоза, находившегося в центре города. Там я и работала первое время, переписывая данные по характеристике древостоя территории заповедника, по кварталам – участкам леса, ограниченным просеками и дорогами. Эта работа необходима была и для выбора наиболее рациональных маршрутов.