Чтение онлайн

И вот наступил Ваш праздник с его горячей волной признаний и приветствий. И она — эта волна, — прихлынувшая к Вам, странным образом отозвалась и во мне. Она всколыхнула в душе такое, что заставило мыслью обежать и свою жизнь от дней ее юности, потому что она судьбами нашего поколения связана с Вами, как вероятно и у многих других людей. И рядом с искренней радостью за Вас, что этот праздник пришел к Вам, чувство печали ожило в душе, а может, и боль неосуществленных надежд, с которыми я входил в жизнь. И на Вашем пиру мне вдруг стало бесконечно грустно. Да, Вы правы: человек все же не может жить совсем без тепла, хотя бы он и уверял себя в обратном. Но, скажите, откуда его взять это необходимое, когда человек не сумел его завоевать, добыть? И не гордость ли человеческая повелевает искать силы в себе самом, обходиться лишь тем, что ты сам заработал в жизни?

Тут вступает в действие закон докоммунистического общества — что побеждает сила в любой форме. В данном случае в форме таланта. Не находите ли Вы, что в таланте есть не только выигрыш обществу, но и нечто недемократическое. Ведь всякий талант — «от бога». В нашей стране есть многое множество людей, которые работали также много и страстно, особенно в это последнее десятилетие, но труд которых оказался расцененным по маленькому тарифу. Это естественно. Мы ценим труд по его первоочередной государственной надобности, а не по объему вложенных человеком усилий, хотя бы и во имя общих целей коммунизма. Результат — «на бочку». Это закономерно в обстановке приближающихся решительных битв с капитализмом. И в нынешней — в общем, совершенно военной — обстановке умение ударить и пригвоздить словом так же важно и ценимо, как и труд военного изобретателя, автора нового вида оружия.

Однако в Вашей исключительно яркой и имевшей такой всенародный резонанс публицистике в борьбе за мир и против поджигателей войны есть не просто умелое применение таланта для решения задачи, с которой связаны судьбы сотен миллионов людей. В Вашем писательстве государственное сливается с общечеловеческим. И это потому, что во всех видах и жанрах Вашего труда на поприще литературы и общественной деятельности, и вчера и сегодня был внутри Человек. И вот это мне близко в Вас. Я верую в пушкинское: «Оставь герою сердце — что же он будет без него тиран». Самый Ваш талант развился из любви к человеку и потому в нем так много и лиризма и, наоборот, памфлетного огня против низкого. И потому Ваш талант пророс в коммунизм. В его счастливой судьбе для меня так много радостного, словно в нем осуществилось то, о чем мне мечталось в жизни. Вот почему с особым чувством я сегодня крепко жму Вашу руку.

Людям нашего поколения на нашем веку пришлось видеть много всякого: и высокого, и грязного. И спасибо Вам за то, что Вы делаете и сделали для победы Человека, для понимания его самого и укрепления в него веры и особенно в те исторические часы, когда стоит вопрос и о судьбах самого человечества.

Впервые. Подлинник — собрание составителя. Корнелий Люцианович Зелинский (1896–1970) — критик, наряду с Э.Багрицким один из организаторов литературного центра конструктивистов; ИЭ ответил ему 5 февраля 1951: «Дорогой Корнелий Люцианович, спасибо за Ваше хорошее и очень умное письмо. Думаю, что мы с Вами уже переросли школьный возраст. Желаю, чтобы Вас больше не нянчили и шлю Вам сердечный привет» (РГАЛИ. Ф.1604. Oп.1. Ед хр.927. Л.2).

Харьков, 3 февраля 1951

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.2464. Л.174. Александр Моисеевич Кричевский (1896–1956) — профессор-дерматолог; двоюродный племянник ИЭ со стороны матери; в 1920-е гг. ИЭ останавливался у него в Харькове (см. П1, №465, 466).

Ереван, 5.2.1951

Впервые. Подлинник — ГМИИ им. Пушкина. Ф.41. Оп.1. Д.1. Л.50. Мартирос Сергеевич Сарьян (1880–1972) — армянский художник; ИЭ не раз писал о нем (например: «Неистовый Сарьян» — ЛГ, 5 марта 1960).

Москва, 10.2.1951

Глубокоуважаемый Илья Григорьевич!

Сердечно поздравляю Вас (хотя поздравление немного опоздало) и очень радуюсь, что Вы еще молоды, и полагаю, что Ваша темпераментная натура послужит еще долгие годы нашей родине во славу мира и коммунизма.

Вас, дорогой Илья Григорьевич, знаю с конца 1918 года. Мои лучшие юношеские воспоминания роднятся с Вашей неослабеваемой, окрыленной деятельностью писателя, поэта, трибуна и чуткого друга художников.

Неоднократно посещая Ваш дом, я пользовался гостеприимством и Вашим чутким вниманием, а также моего товарища по искусству Любовь Михайловны, красота которой пленяла мое воображение в юности и мы сравнивали ее с «Джиокондой».

Прошу передать привет Любовь Михайловне и поздравления с юбиляром.

Давно Вас обоих не встречал, очень хотелось бы повидаться.

Поднимаю полную чару вина и пью за Ваше здоровье!!

Впервые. Подлинник — ГМИИ им. Пушкина. Ф.41. Оп.1. Д.1 Л.44. Климент Николаевич Редько (1897–1956); в Дневниках Редько есть записи о встречах с ИЭ в Париже в 1920-1930-е гг. (см.: К.Редько.Дневники, воспоминания, встречи. М., 1974. С.75, 90, 112).

<Ленинград,> 15 III 1951

Дорогой Илья Григорьевич!

Я просто хочу поблагодарить Вас за Вашу статью «Писатель и жизнь» [470] . В ней сказано так много нужного, важного, забытого, и сказано так хорошо, что она должна иметь значение. Она продиктована Вам историей: в ней есть дыхание и правды, и искусства, и нашей эпохи.

Я с особенным вниманием читал то место, где Вы говорите, что «описанию страстей должны предшествовать страсти». Недавно я много думал над этим — в связи с дневниками Толстого и его юностью. И думал в том же направлении. Это оченьважно. Отсюда надо будет начинать восстановление нужного искусства. Такого, как «У степ Малапаги» [471] , а не такого, как «Мусоргский» [472] .

Будьте здоровы! Я крепко жму Вашу руку

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.2411. Л.1. Борис Михайлович Эйхенбаум (1886–1959) — литературовед, чьи работы ИЭ высоко ценил.

222а. Т.М.Литвинова

<Москва,> 15 III < 19>51

Дорогой Илья Григорьевич!

Какую Вы ч у дную статью напечатали в «Литературной газете» [473] ! окно, долгое время стоявшее замазанным, так что замазка присохла и растрескалась, вы взяли и раскрыли — а на дворе весна.