Чтение онлайн

<Москва,> 26 января 1951

Уважаемый Илья Григорьевич.

После Маяковского я не знаю никого, кто бы сумел поставить звание литератора так высоко, сообщив ему одновременно и достоинство независимости и гражданскую весомость. Вы — один из очень немногих писателей, заставивших слушать себя весь мир.

Мне кажется, что вкус — необходимейшее из всех свойств, присущих таланту. Без вкуса всякий, даже очень одаренный писатель не защищен от пошлости и подражательности.

Вы любите искусство большой любовью. Для Вас Пикассо — человек, не только нарисовавший голубку мира, хотя и этот его рисунок гениален. Но для того, чтобы придать ему незабываемую выразительность, нужны были долгие годы мастерства и исканий. И «Королева Изабо», и «Скрипка» и «Дама после бала» [461] — подготовили его триумф в поколениях.

Вы не отказались от своего вкуса, не отказались от Ренуара, Сезанна, Гогена, Ван-Гога [462] . Не знаю, назовут ли Вас сегодня гениальным, по то, что Вы не тривиальны, — спору не подлежит.

А этого совсем не мало и, во всяком случае, достаточно, чтобы обладать званием поэта.

Позвольте же мне в день вашего шестидесятилетия сказать эти несколько добрых слов, лишенных всякой напыщенности и фальши.

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1234. Л.1. Николай Николаевич Асеев (1889–1963) — поэт; ИЭ с Асеевым познакомил в 1926 г. Б.Пастернак.

27 января 1951

Впервые — ВЛ, 2002, №2 С.265. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1243. Л.З.

Москва, 27.1.1951

ФЭ. Ед.хр.1884. Л.1. Софья Михайловна Маршак (Мильвидская; ум. 1953) — жена С.Я.Маршака с 1912 г.

Москва, 27. I <19>51

ФЭ. Ед.хр.1605. Л.1.

Москва, 27 января 1951

Дорогой Илья Григорьевич, наше очень давнишнее знакомство дает мне право с особой теплотой поздравить Вас с Вашим славным юбилеем.

Важно не то, что человек прожил 60 лет: важно — как он их прожил. Вы это доказали в полной мере. От души желаю Вам много сил для работы, так радующей нас, ваших бесчисленных читателей.

Пользуюсь случаем, чтобы прибавить несколько строк, не имеющих отношения к вашему празднику, но для меня важных.

Мне давно уже известно, что Вы в частной беседе осудили одно мое публичное выступление [463] . Так вот, я должна Вам сказать, что я сама осудила себя гораздо раньше и гораздо более сурово, чем кто-либо.

Конечно, дела это не меняет. Что сказано — то сказано. Но просто я хочу, чтобы Вы узнали об этом [464] .

Еще раз желаю Вам всего самого хорошего.

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1618. Л.4.

Москва, 27.I.1951

Дорогой Илья Григорьевич!

Болезнь не дает мне возможности быть сегодня вместе со всеми, кто Вас любит, и хоть издали кивнуть Вам в день Вашего славного юбилея. Так как лицо я не официальное и не вхожу в список имен, кои перечисляются на юбилейных вечерах, когда читаются приветствия «первоприсутствующих», но отсутствующих, то шлю Вам свои поздравления на дом.

Вы — один из тех немногих сегодняшних писателей, имя которых для моего поколения было взято на знамя борьбы за большую революционную культуру с момента, когда нашего брата стали учить уму-разуму. Для меня лично знакомство с Вашими книгами было, может быть, одним из первых ранних толчков, разбудивших во мне — хорошо это или плохо — дремавшего литературного зверя… Я радовался потом, видя, что Маяковский и Вы — люди одного дела, одного непреклонного движения — через высоко организованное слово к человеку, и его высокой правде. И несколько скупых Ваших похвал, которые я когда-то слышал от Вас [465] , хранил в самом почетном уголке своей памяти.

У меня есть одна, вероятно, очень наивная мерка, по которой я проверяю часто свои дела, поступки и мысли: я спрашиваю себя, похож ли я в том или ином случае на того писателя, каким я себе в детстве представлял вообще видного, хорошего, настоящего писателя… Мне думается, что надо быть всегда и во всем, каким представляет себе нас, писателей, молодой доверчивый читатель. И вот, я знаю, что Вы именно такой, что в Вас он не ошибся, дорогой Илья Григорьевич, замечательный писатель и лучший публицист во всем мире, человек чистой совести и великолепного мужества.

Живите долго и так, как живете!

Постскриптум.

Мне сейчас позвонил из г.Энгельса по телефону мой отец, старый доктор, заслуженный врач Республики, 50 лет работающий в городе, где я родился. С огромной радостью сообщил он мне, что Вы — кандидат в Верховный Совет РСФСР от их города, известно ли, мол, мне это?

Так вот, Илья Григорьевич, если поедете к своим избирателям, то не забудьте, как сказано у Гоголя, что в городе Энгельсе проживал доктор Абрам Григорьевич Кассиль, Ваш горячий почитатель. Если Вам удастся как-нибудь передать ему мой привет, то старик будет совершенно осчастливлен, узнав, что Вам известно о его существовании от меня.

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1662. Л.1. С писателем Л.А.Кассилем (1905–1970) ИЭ познакомился в 1930-е гг.

Москва, 27.I.1951

ФЭ. Ед.хр.2464. Л.90. Поэт Александр Петрович Межиров (р. 1923) дарил ИЭ все свои сборники стихов; на книге «Новые встречи» (М., 1949) написано: «Глубокоуважаемому Илье Григорьевичу Эренбургу, каждая новая встреча с которым — радость для меня. А.Межиров. 12.9.49 г. Москва»; на сборнике «Ветровое стекло» (М., 1961) — «Илье Григорьевичу Эренбургу с чувством восхищения и глубочайшего уважения. А.Межиров. 20. XI. 61. Москва»…