Чтение онлайн

Толпа, видя мою искренность (или глупость), одобрительно загудела.

— Какая преданная невеста!

— Немного неуклюжая, но сердце у нее на месте!

Гуань Юньси стоял, сердито смотря на меня. Его лицо побледнело. Он понял, что я сделала это специально.

Слуга тут же подбежал с подносом, чтобы налить ему нового вина, но я перехватила инициативу.

— Нет-нет! — я схватила кувшин. — Я сама налью господину!

Я наливала вино, и мои руки дрожали. Я стояла спиной к залу, лицом к Гуань Юньси и в этот миг, всего на долю секунды, наши взгляды встретились.

В его глазах я увидела бездну. Там больше не было любви, даже притворной, только обещание смерти. А я улыбнулась ему улыбкой, которой он улыбался мне вчера, когда убивал меня.

— Пей, гэгэ, — прошептала я одними губами. — Это вино слаще, чем правда.

Он взял чашу, и в этот момент я почувствовала на себе еще один взгляд, который надавил на спину, как каменная плита. Я скосила глаза, усмотрев, как в дальнем углу зала, в тени колонны, стоял человек в черном. Он не пил и не улыбался, только смотрел. Цзи Сичэнь видел всё и то, как я «споткнулась». Его губы тронула едва заметная усмешка.

Гуань Юньси выпил вино. Напряжение отпустило меня так резко, что колени подогнулись по-настоящему. Я устояла лишь чудом.

Остаток вечера прошел как в бреду. Гуань Юньси был холоден как лед и больше не смотрел на меня, но я чувствовала его гнев кожей. Он торопился закончить прием. Ему нужно было сменить испорченную одежду и сменить план. Когда прием закончился, и гости начали расходиться, Гуань Юньси подошел ко мне.

— Ты вернешься домой в моем паланкине, — приказал он.

— Я не могу, — быстро ответила я. — Мой отец... мне передали записку, что ему стало хуже. Я должна ехать к нему.

Это была ложь. Отец был в своем обычном состоянии пьяного ступора. Чуйка мне говорила, что если я сяду в паланкин с Гуань Юньси сейчас, то до дома уже не доеду.

— Ты поедешь со мной, — он схватил меня за запястье, больно сжимая.

— Министр Гуань! — раздался вкрадчивый голос. Гуань Юньси замер, и мы оба обернулись. К нам подошел невысокий, пухлый евнух в синих одеждах. — Его Величество желает видеть нового Министра Церемоний в своем рабочем зале для обсуждения утреннего доклада, — пропел евнух. — Немедленно.

Лицо Гуань Юньси дернулось. Отказать Императору невозможно, даже ради того, чтобы придушить неудобную невесту. Он медленно, палец за пальцем, разжал хватку на моем запястье. На белой коже остались красные следы.

— Езжай домой, Юйлань, — тихо сказал он. — Мы поговорим завтра о твоей... неуклюжести.

— Конечно, гэгэ. Служу Императору и тебе.

Низко поклонилась. Он развернулся и пошел за евнухом. Я осталась стоять посреди пустеющего зала. Вокруг слуги убирали посуду, гасили свечи. Запах сгоревшего воска смешивался с ароматом увядающих цветов.

Я жива. Я прошла через этот вечер. Не выпила яд, не дала ему повод обвинить меня, и даже унизила его, испортив идеальный образ пятном вина. Но это была лишь отсрочка. Завтра он придет за мной, и тогда не будет зрителей, способных меня защитить.

Я вышла на улицу, вдыхая чистый ночной воздух, и внезапно из темноты вынырнула тень.

— Неплохо сыграно, — голос Цзи Сичэня прозвучал прямо над ухом.

— Я выполнила свою часть, — сказала я, не оборачиваясь. — Я создала хаос, теперь твоя очередь. Ты проверил тайник?

— Проверил, — он обошел меня и встал перед лицом, заслоняя луну. — Книга была там, где ты и сказала. Интересное чтиво. Столько имен и сумм... Гуань Юньси — очень запасливый человек.

— Этого хватит, чтобы уничтожить его?

— Хватит, чтобы казнить его десять раз, — кивнул Цзи Сичэнь. — Но не сразу. Император не любит, когда его любимчиков убирают слишком быстро. Нужно время.

— У меня нет времени, — прошептала я. — Он придет за мной завтра.

Цзи Сичэнь наклонился ближе, его темные глаза блестели опасным, завораживающим светом.

— Не придет. Сегодня ночью в его усадьбу нагрянет проверка из цензората. Анонимный донос о растрате. Он будет слишком занят, спасая свою шкуру, чтобы думать о тебе.

Облегчение накрыло меня с такой силой, что я покачнулась. Цзи Сичэнь подхватил меня под локоть, не давая упасть.

— Но помни, Мо Юйлань, — произнес он, глядя мне в глаза. — Теперь ты должна мне. Ты втянула меня в свою игру, теперь ты мой камень на доске.

— Я не камень, — ответила я, высвобождая руку. — Я игрок.

— Это мы еще посмотрим. У тебя красивые когти, магнолия, но хватит ли у тебя духа вонзить их в плоть, когда придет время?

— Я уже вонзила, — коснулась своей шеи, где под воротником саднила рана. — В себя.

Он усмехнулся, но в этом смешке прозвучало уважение.

— Иди домой, запри двери и не открывай никому, кроме меня.

Он растворился в ночи, словно был соткан из дыма. Я села в свой старый, скрипучий паланкин, который мне прислали слуги из родной усадьбы, зная, что мне не на чем добираться.

— Домой, — приказала я носильщикам.

Мы тронулись. Я откинулась на жесткую спинку сиденья и закрыла глаза. Первый день моей новой жизни закончился. Я выжила, нанесла удар и нашла чудовище, которое согласилось охранять мой сон.

Небо над столицей затянуло плотной серой пеленой, похожей на грязную вату, и мелкий дождь барабанил по черепичной крыше нашего поместья.

Кап. Кап. Кап. Этот звук бил по нервам и напоминал невидимые водяные часы, отсчитывающие время моей короткой жизни.

Я сидела во дворе в беседке, закутавшись в теплую шаль из грубой шерсти. Влажный холод пробирался под одежду, но я не уходила в дом. Мне нужно было видеть ворота, я чувствовала, что он придет.

Гуань Юньси не из тех, кто прощает унижение. Пятно вина на его парадном халате потоптало его гордость сильнее, чем кислота. А то, что я избежала его ловушки с ядом, должно было насторожить его беспокойный ум.

А-Ли принесла мне завтрак, состоящий из жидкой рисовой каши с маринованными овощами.